# Волчица и пряности. Том 8-9

Хасэкура Исуна

Исуна Хасэкура


Волчица и пряности


Перевод с английского языка - Ushwood


Иллюстратор - Дзю Аякура


Редактирование - О.М.Г.


том 8


Город противостояния. Книга 1


Пролог


Луна пряталась за облаками в эту непроглядно чёрную ночь. Время от времени порывы ветра трепали волосы. Пламя в проволочных фонарях плясало, вселяя чувство беспокойства в сердца людей посреди холодной, мёртвой ночи. Лошади тянули тяжело груженые повозки, хрустя разбиваемым ледком. Никто не произносил ни слова. Тусклые фонари раскачивались над отделениями для груза, подсвечивая возниц и спины лошадей. Создавалось впечатление, что к городу приближалась похоронной процессией.

Лишь один человек держался в стороне. У него не было фонаря, только палка, чтобы подгонять то ли лошадей, то ли возниц. Он шёл чуть в стороне от дороги. И был единственным, чьё лицо было искажено потрясением, которое он сейчас испытал.

- Здравствуй.

Двое обменялись лишь кратким приветствием, для обычного разговора было слишком холодно. Настолько холодно, что булыжник можно было принять за кусок льда. В эту безжизненную зимнюю ночь слова стоили времени. Вторым был, но довольно опытный торговец. Он смотрел спокойно, словно такие встречи у дороги были вполне обычными. Однако потрясённому главе людей в повозках нужно было время, чтобы принять эту встречу.

- У вас быстрые лошади? - вырвалось у него.

Разговор начался достаточно невинно, торговец ответил "нет". Но не стал продолжать, а его спутники лишь угрюмо покачали головами.

Налетел очередной порыв ветра, повозки продолжали катиться к городским воротам, освещённым ярко горевшими факелами, медленно, как на виселицу. Торговцу хотелось полностью использовать своё преимущество. Однако действительность неприятнее театрального представления. Зачастую человек оказывается без сил именно тогда, когда силы ему нужнее всего.

- Давай сперва найдём тёплый постоялый двор, - произнёс он от имени своих людей, вымотанных настолько, что они не могли говорить. - Верно, господин Ив?

Так звали главу каравана, с которым он говорил. Тот кивнул, смиряясь с реалиями.


## Глава 1


- Ам-ам...

Она глотала еду, еле прожевав, а может, и не жуя, и снова открывала рот. Когда ложка тюри приближалась, она, не раздумывая, хватала очередную порцию. Разок-другой она даже нечаянно укусила ложку. Она не была молодой, но её зубы оставались остры, как собачьи клыки. Сожрав две полных миски тюри, она, наконец, удовлетворилась. Облизала губы, сделала глубокий вдох и откинулась на кровать, на две прекрасные набитые шерстью подушки. Чем-то она сейчас напоминала больную принцессу.

Однако эта принцесса была так худа, что её вполне можно было бы принять за бедную деревенскую девушку. Но любой, удостоенный чести её обнять, сразу понял бы, как он ошибся. Нет, возможно, похожей на бедную селянку её делали растрёпанные со сна волосы, совершенно не подобавшие принцессе, а может, выражение боли и беспокойства на лице.

Звали эту бедную "принцессу" Хоро. Но скорее ей подошёл бы титул "королева". "Королева белых северных лесов". На её голове красовалась пара волчьих ушей, от пояса рос великолепный хвост. Она лишь походила на юную девушку, её истинным обличьем была огромная волчица, способная проглотить человека целиком. Сама себя она называла Мудрой волчицей. Некогда она жила в пшенице на полях, приглядывая за урожаями, и длилось это несколько веков. Однако, заслужив преклонения, подобающего королевской особе, она не встретила в тех, кто молились ей, ни благодарности, ни почтения. Ну, какое тут почтение к особе, которая с утра самым недостойным образом заставляет кормить себя с ложечки, даже не расчесав растрёпанных волос.

Хоро открыла Лоуренсу своё сердце достаточно, чтобы не беспокоиться о своём виде перед ним, сама эта мысль грела. Он даже не сомневался, что это нарочно. Уже второй раз ему довелось её кормить, как ребенка, но она до сих пор не удосужилась сказать "спасибо". В этот раз она вела себя так, словно её поведение было вполне естественным. Закончив есть, она рыгнула и пошевелила ушами. Глаза её смотрели в пространство, словно она вспоминала что-то. Заметив это, Лоуренс нахмурился.

- Интересно, многие ли мне поверят, когда я буду рассказывать, что Мудрая волчица нарвалась на боли в мышцах? - пожаловался он, вытирая посуду. Взгляд Хоро снова стал осмысленным.

- Как же можно так обращаться с хрупкой, больной девушкой? Буу-хуу-хуу...

Она опустила голову, признавая неудачу. Накануне она полдня бежала с Лоуренсом и странствующим школяром Коулом на спине. Возможно, она излишне возбудилась от возможности всласть побегать под солнышком. Когда они добрались до постоялого двора, Хоро была настолько вымотана, что не смогла даже по лестнице подняться. Однако не она первой захотела отдохнуть. Лоуренс и Коул сдались раньше. Восторженно мчась, она больше походила на весёлую собачку, нежели на величественную волчицу.

Лоуренс иронично восславил её скорость и выносливость, но Хоро, как и ожидалось, сидела с гордым выражением морды. Огромная волчица сидела на земле, подняв голову и выпятив покрытую иглами серебряной шерсти грудь. Эта поза вполне вязалась с её божественным статусом. Её умение подыгрывать подобным шуткам заставляло Лоуренса улыбаться. Веками она почиталась как богиня урожая, и показать детскую сторону своей натуры у неё не было возможности. Если бы он не понимал её так хорошо, он даже мог бы позабыть, что перед ним Мудрая волчица.

Конечно, за время их путешествия он обнаружил, что вообще-то Хоро весьма практична. Поэтому он похвалил её уже всерьёз. Впрочем, если он перестарается с похвалами, её хвост может случайно оторваться от тела.

Наутро её лицо оказалось таким бледным, что Лоуренс и Коул не могли на него смотреть. Лоуренс даже думать ни о чём не мог, ему казалось, что Хоро серьёзно заболела. К счастью, скоро он уверился, что она устала и тревожиться не о чем. И он почти отругал её. Сейчас она не могла даже просто двигать шеей и плечами. И стоять не могла - при каждом движении поясницы она ощущала пронизывающую боль. Да, она и впрямь была подобна больной деве, хоть и ела больше любой девы на свете.

- Что ж, так, видно, и бывает, когда очень долго бежишь с двумя людьми на спине.

- О да, я слишком перевозбудилась.

Лишь уши и хвост Хоро сейчас двигались. Каждый мускул её тела болел, но на лице не было ни тени сожаления. Ей нравилось пребывать в образе девушки, но всё же она волчица... Бег среди дикого леса - её стихия. Лишь сейчас Лоуренс понял, как несчастна она была, когда не могла позволить себе так свободно пробежаться во время их путешествия.

- И всё-таки... - Хоро зевнула, глядя на размышляющего Лоуренса. - Это и впрямь просто позор, что болит всё так, что я не могу подняться... но твоё состояние разве не хуже? Когда ты был у меня на спине, ты совсем не мог двигаться, всё время только лежал.

Если телом она не могла двигать, то её ядовитый язычок уж без движения не оставался. Правда, сейчас словам не хватало силы - очень уж в скромной позе сейчас лежала та, что их произносила. Коула это зрелище заставило бы нервничать, но, к счастью, его в комнате не было.

- Знаешь, если бы ты, как следует, всё продумала и показала свою наблюдательность и умение планировать, я бы запросто позволил тебе бегать, сколько хочешь. Я бы просто последовал за тобой, куда бы ты ни побежала. Но вчера ночью всё было не совсем так, правда? - отбрил Лоуренс.

Хоро не ответила, что бывало довольно редко. Она даже закусила губу и отвернулась. Похоже, она действительно осознала, как постыдно себя вела.

- Я не мог просто позволить тебе бежать, я должен был держать поводья, чтобы ты не забылась полностью. Итак, снова скажи: кто из нас кого ведёт?

Лоуренс решил, что это хорошая возможность заставить Хоро подумать над своим поведением, вот почему он продолжил наступление. Впрочем, он не был с ней слишком суров. Ведь благодаря ей они добрались до Кербе за каких-то полдня. На лодке на это ушло бы двое суток, и лошадь тоже не могла с ней соперничать. Конечно, такое стало возможным потому, что у них была цель, и они готовы были рисковать, стремясь к ней. Плывя по реке Ром, они узнали, что в одной деревушке в горах Роеф поклоняются костям бога-волка. Доказательств у них не было, но, вполне возможно, эти кости принадлежали кому-то из родичей Хоро.

Церковь, похоже, разыскивала эти кости, чтобы продемонстрировать всем свою силу. Для Хоро это было нестерпимо. Пройти мимо оказалось невозможно. Однако ни Лоуренс, ни Хоро не могли открыто поменять свои планы и погнаться за подобным слухом. Они не могли быть полностью откровенными друг с другом. Лоуренс усердно делал вид, что желает лишь, чтобы их путешествие завершилось на счастливой ноте, у Хоро были свои оправдания. Они намеренно избегали честности друг перед другом.

Если верить тому, что они узнали, люди, живущие вдоль реки Ром, под руководством Церкви разыскивали эти кости. Вот почему Лоуренс и Хоро направлялись в Кербе, где они собирались разыскать Ив, женщину-торговца, которая знала о реке Ром всё. Она была благородного происхождения, но её род разорился, и она стала торговцем. В Ренозе она сошлась с Церковью и занималась с ней контрабандой. Скорее всего, о Церкви ей было известно многое. Лоуренс полагал, что эти знания могут быть им полезны, также он был уверен, что это Ив утопила лодку на реке Ром, чтобы первой добраться с мехами до Кербе.

И чтобы догнать Ив, они оставили лодку, Хоро была быстрее. Они догнали лодку Ив, но в ней нашли лишь Арольда, прежнего владельца постоялого двора, в котором они останавливались в Ренозе. Не оказалось в лодке и мехов, которые она везла в Кербе. Очевидно, она продолжила путь по суше. Может, ей повезло с лошадьми, или она с самого начала так и хотела, но остаток пути она преодолела вместе с мехами на лошадях.

Кстати, это ещё и хитрый способ уйти от ответственности. Затонувшая лодка задержала прочие суда, везущие меха в Кербе. Если бы Ив добралась до Кербе на лодке первой, её вина стала бы очевидной.

Лоуренс решил, что Ив повезла меха в Кербе на повозках. Хоро хотела выжать из Арольда сведения об Ив, но Лоуренс убедил этого не делать. Они просто продолжили мчаться вдоль реки. К вечеру волчица увидела караван. Это была Ив. Они её обогнали и стали поджидать её в Кербе. Когда она появилась, она посмотрела на них, как на покойников, вылезших из могилы. Потом они, пронизываемые ветром, вошли в Кербе и остановились на постоялом дворе, предложенном Ив. Чего Ив совсем не ожидала, так это встречи с Хоро.

Воспользоваться её замешательством не удалось, Хоро, ставшая человеческой девушкой, была слишком измотана и не могла вести себя нормально. Она сидела неподвижно, глаза её горели мрачным светом. Лоуренс предчувствовал это, но не ожидал столь бурной реакции.

- Ты слишком слабый. Или ты уже забыл, как ты получил свою рану? - пыталась оправдать своё поведение при встрече с Ив Хоро.

- Надеюсь, ты не думаешь, что тебе достаточно раскритиковать других, чтобы доказать, что ты сама всё делаешь правильно?

- Грр...

Она надулась и уставилась в потолок. Она знала, что виновата. Лоуренс понимал, почему она не желает это признавать вслух, но...

- Ив, несомненно, поступила умно. Когда ты на неё накинулась, она не стала защищаться, она просто ушла. Уверен, ты понимаешь, почему?

Хоро отвернулась. Ему накануне пришлось утянуть её за руку, чтобы не дать наброситься на Ив с кулаками. Если бы она ещё смогла это сделать, конечно. Ив наблюдала за ними со спокойствием змеи.

- Она знает, что драка ни к чему хорошему не приводит.

- Ты что, считаешь меня ребёнком, который ничего не понимает в прибылях и убытках? - довольно примитивное возражение, и Хоро смолкла.

Конечно, в ней кипело немало жалоб, жаждавших вырваться наружу. Её лицо медленно изменялось. Он глядел на неё, не зная, что делать. По её ушам он видел, насколько она зла. Поэтому, ради неё же, он должен был отыскать хорошее оправдание её тогдашнему всплеску.

- Всё, что видела Ив, - это, что твои чувства взяли над тобой верх, что ты вышла из себя, как ребёнок. Будто ты действовала, не задумываясь о прибылях и убытках.

Ив сознавала, что переступила черту, переступать которой было нельзя. Однако когда её противников ведёт гнев, она может противопоставить им холодный разум. Человек, поддавшийся чувствам, не может вести себя разумно. В этом смысле Лоуренс с Хоро проиграли. Потому, как бы сильно Хоро не злилась, злостью ничего не достичь. Просто в её сердце было слишком много гнева. Разумом она понимала, что должна простить Ив, но чувства мешали так сделать. Её связывало проклятье, которое лишь Лоуренс в силах снять - воистину зачарованная принцесса.

- Ну, после столь горячей перепалки в следующий раз будет легче поговорить разумно. И нам будет легче найти какую-то выгоду.

- И? - метнула в него сердитый взгляд Хоро. Он пожал плечами и тихо вздохнул, если уж эти слова должны быть произнесены...

- Естественно, ты злилась из беспокойства за меня... и за это я тебе очень благодарен.

Договоры составляются дипломатическим языком. Но, похоже, дипломатия полезна не только в торговле. Лоуренс стеснялся говорить о таком вслух, но Хоро этого требовала. У него не осталось выбора - в торговле нужно, чтобы удовлетворены были обе стороны.

- О? Ну, если ты так считаешь... - её лицо прояснилось, и уши встали торчком.

Через окно постепенно вползали звуки рынка. Солнце подогрело улицы, отчего могло почудиться, что пришла весна. Лоуренс улыбнулся, пытаясь рассеять неловкость момента, Хоро последовала его примеру. Всё успокоилось - такие с трудом заработанные мгновения следовало ценить.

- Ладно, мне лучше пока тут прибраться.

- Давай, - ответила Хоро, хотя он сказал самому себе. Затем она перевела взгляд на свой хвост и стала его расчёсывать. Такая сцена часто случалась во время их пути, но на этот раз было одно существенное отличие. Об этом они вспомнили, когда услышали стук в дверь. Дверь открылась, там стоял Коул с деревянной миской в руках.

Прежде чем Лоуренс задался вопросом, что это могло быть, как почувствовал запах... неописуемый запах. Ближе всего это было к смеси серы и жжёных специй. Ему захотелось сбежать от этой вони подальше, но Коул её, казалось, совсем не чувствовал.

- Я принёс целебную мазь! - с радостным видом объявил мальчик, запыхавшись от быстрого бега.

Хоро любила Коула и заботилась о нём, они были весьма близки. Сегодня ранним утром мальчик побежал на рынок, точно кролик, увидев её состояние. Северяне знали о травах многое и умели готовить средства от любых хворей - от ран до жара. Лекарство, принесённое Коулом, помогало, видимо, от боли в мышцах. Но оно воняло. Лоуренс ахнул, подумав, что на это скажет Хоро.

Он развернулся и увидел, что Мудрая волчица из Йойтсу, известная своим острым нюхом, держится за хвост с совершенно жалким видом. Он ей сочувствовал, но что они могли поделать? Отвергнуть доброту Коула было бы слишком жестоко, и Лоуренс сделал вид, что не замечает её умоляющего взгляда, когда мальчик подходил к ней.

- А, и господину Лоуренсу от его раны это тоже поможет.

Хоро тут же довольно уткнулась лицом в подушку, дёргая ушами.

Зелёная мазь оказалась липкой и противной. Лоуренс нанёс её на маленькую тряпочку и приложил к ране на лице. Тут же, точно иголками, начало колоть в носу, лицу стало жарко. Глаза заслезились от боли, словно их выворачивало наизнанку. Но Коул, похоже, потратил на это зелье свои скромные сбережения, и Лоуренс заставил себя терпеть.

Вонь была поистине кошмарна. Когда Лоуренс приготовился нанести мазь на плечи и поясницу Хоро, в её взгляде читался невыразимый ужас. С её-то носом... Но раз он собирался терпеть это целительное издевательство, ей придётся терпеть тоже. Когда её кожу намазывали, она даже негромко повизгивала, так это было ужасно. Лоуренс подумал, не купить ли ей что-то новое из одежды, чтобы возместить этот кошмар... нет, может, лучше вино? Он страшился ледяных взглядов, которыми она непременно его вознаградит.


- О, кстати, когда я возвращался, я увидел ту женщину-торговца, которую мы встретили вчера. Она хочет поговорить с вами, господин Лоуренс.

Наложив ещё слой мази на части тела, которые у Хоро болели сильнее всего, Лоуренс вытер руки. Лекарство было, несомненно, мощным и должно оказаться действенным. Но, судя по взвизгиваниям волчицы, оно было и весьма едким. Лоуренс посмотрел на неё и переспросил Коула:

- Ты имеешь в виду Ив, да?

- Да.

- "Хороший солдат - быстрый солдат", да?.. Она правильно сделала, встав так рано, ей нельзя здесь засиживаться.

Происходя из падших аристократов, Ив стала торговцем высокого полёта. В Ренозе, городе мехов и древесины, она поймала Лоуренса в ловушку, втянув его в меховую торговую войну. А после она даже утопила лодку, воспрепятствовав соперникам спуститься по реке. С её-то умом, хитростью и храбростью - у неё всё будет в порядке. Но задерживаться в этом городе было очень рискованно, это могло стоить победы в войне. А значит, ей надо покинуть Кербе как можно скорее и увезти меха в другой город. И когда горожане начали просыпаться, для Ив день давно настал.

- Она сказала тебе, где её искать?

- Мм... сказала, что будет ждать внизу.

- Ясно...

У Ив должно быть много дел, похоже, у неё есть какая-то причина прийти сюда. Первое, что приходило в голову, - она хотела удостовериться, что Лоуренс никому не расскажет правду о затонувшей лодке.

- Ладно. Ты уже завтракал?

- Э? А, да.

Лоуренс был, конечно, не так проницателен, как Хоро, но, будучи торговцем, легко раскусил эту ложь. Он щёлкнул Коула по лбу и протянул узелок, в который был завёрнут хлеб. Скорее всего, выделенные на завтрак деньги Коул истратил на целебные травы, из которых изготовил мазь. Этот мальчуган стал школяром и начал изучать законы Церкви, чтобы использовать её законы ради защиты от неё же неподвластных ей земель. Его манеры, однако, больше подобали приверженцу Церкви, нежели её противнику.

Он взял в руки узелок с озадаченным видом, но Лоуренс сделал вид, что не заметил этого, и повернулся к Хоро. Он сказал ей, что собирается выйти, и её уши дёрнулись в ответ. Он ожидал, что от запаха мази она лишится чувств, но, кажется, обошлось. А сам начал уже к вони понемногу привыкать. Тепло, ощущаемое кожей, доказывало, что лекарство действует, возможно, Хоро чувствовала это ещё острее.

Когда он встал с кровати, она пробормотала:

- Если ты проиграешь, я помогать не буду.

Ожидания Лоуренса оправдались. Когда он повернулся к Коулу, тот со смущённым видом доставал два куска ржаного хлеба. В узелке был ещё хлеб с орехами, но мальчик достал только обычный. Лоуренс очень бы хотел, чтобы Хоро поучилась его скромности.

- Хочешь пойти со мной? - спросил он, имея в виду на встречу с Ив.

Немного поколебавшись, мальчик кивнул. Лоуренс разыскивал кости передней лапы бога-волка, такого же, как Хоро. Судя по всему, эта лапа принадлежала некогда божеству деревни, расположенной неподалеку от родной деревни Коула. Мальчику самому хотелось знать, настоящая ли она, он попросил Хоро и Лоуренса взять его с собой. Так что, возможно, Коулу было интересно, что расскажет Ив. Но Лоуренс чувствовал, что мальчик засмущается и не пойдёт с ним, если не пригласить его прямо. Он был только ребёнком, но у него уже были свои тревоги. Быть может, его связь с Хоро потому и создалась, что рядом с ней всякий забывал о своих волнениях.

- Тогда ешь быстрее.

Лоуренс уже собирался выходить, и Коул быстро запихал хлеб в рот.

- Аха... аха...

Лоуренс продолжил:

- И я хочу увидеть потом на этом лице довольное выражение.

Манеры мальчика были как у благовоспитанного школяра, но ел он, как дикий зверёк. Быть может, такой отпечаток на него наложило тяжёлое странствие. Сейчас его щеки раздулись, как у хомяка. Похоже, он понял смысл слов Лоуренса, проглотив хлеб, он улыбнулся и ответил:

- Церковь учит есть с закрытым ртом.

- О да, это хороший способ скрыть, как хорошо они едят.

Они вдвоём вышли из комнаты, и Лоуренс закрыл дверь. Коул следовал за ним по пятам, как преданный ученик.

- Хлеб был очень вкусный.

Эти слова он произнес с солнечной улыбкой, что за смышлёный малец.


Первый этаж постоялого двора занимала харчевня. Завтрак был роскошью, которую позволяли себе лишь путники. Так что все, собравшиеся за столом, были одеты по-дорожному. Ив была одета, как и вчера ночью, и из толпы не выделялась. И, вероятно, она и впрямь была готова вот-вот уехать. Смутило Лоуренса, что она закрывала шарфом не только половину лица, как обычно, но и нос.

- Ну и вонища! - заметил владелец постоялого двора, неодобрительно глядя на Лоуренса. Другие посетители, похоже, были слишком поражены, чтобы сердиться, и просто неотрывно смотрели на торговца. Тот к запаху уже привык, а Коул не замечал с самого начала. Отношение путешественников, много где побывавших и много чего нанюхавшихся, показало степень зловоние этой мази.

Лоуренс сел напротив Ив. Первые её слова были:

- Ну и ну... давненько мне не приходилось нюхать это. К вечеру ты поправишься.

Намазанное средством лицо Лоуренса ударила рукоятью секача сама же Ив. И вот теперь она над ним потешается.

- Эту мазь мне принёс вот этот малец-молодец, - с преувеличенно серьёзным видом ответил Лоуренс, показывая на Коула.

- Мм? Он с Роефа?

Ив взглянула на Коула и прикрыла глаза. Лоуренс слабо представлял, о чём она сейчас думает.

- Я знаю земли отсюда до Роефа. Ты ведь ради этих знаний за мной погнался, верно? Понятия не имею, как тебе это удалось, но ты быстрый.

Она глядела искоса. Одна из важных черт мировоззрения торговца - "что было, то прошло", когда намечается прибыль. Даже если недавно они сражались не на жизнь, а на смерть. Когда речь идёт о сделке, чувства отодвигаются в сторону. Лоуренс и Ив дрались друг с другом в Ренозе, но сейчас разговаривали, как старые друзья.

- Вчера ночью я видела кое-что удивительное, такое я вижу нечасто. Я даже подумала, что ошиблась в своём суждении, когда заключила с тобой сделку.

Лоуренса часто сбивал с толку ход мыслей Хоро, она постоянно меняла тему. Но мысли Ив он понимал. В их сердцах было общее чувство, нечто сродни любви. Торговцев всегда будоражила возможность узнать друг друга получше.

- Мне на самом деле нужно от тебя лишь знание, ибо между нами сейчас нет никакого договора.

Он дал понять, что его цель не меха. Она кивнула и поднялась со стула.

- Давай перейдём отсюда куда-нибудь, если останемся здесь, постояльцы и владелец нас возненавидят.

Похоже, Ив доставляло удовольствие прохаживаться на его счёт. Но предложение было серьёзным, и Лоуренс с Коулом последовали за ней.

- Итак, как твоя спутница?

Снаружи от постоялого двора вела узкая улочка или, скорее, широкий переулок. Река разделяла Кербе на северную и южную части. Постоялый двор Лоуренса располагался в северной части, как и ещё несколько довольно красивых зданий.

Рынок у реки был заполнен людьми, по сравнению с ним улочки и хибары вокруг него выглядели нищими. Судя по всему, власть здесь была либо слаба, либо не обращала внимание на разношёрстность и высоту домов. Общее состояние города заставляло выбрать первое. Лоуренс раздумывал об этом, следуя за Ив.

- Моя спутница устала с дороги, я намазал ей всё тело. И сейчас она отдыхает в постели.

- Ну...

Ив повернулась к Коулу. Лоуренсу показалось, что под шарфом мелькнула улыбка.

- Она поправится совсем скоро.

Лоуренс понял её недосказанность: "к несчастью для всех нас". Но Коул этого не ухватил и гордо улыбнулся.

- Что ж, мне повезло, что она не участвует в разговоре, впрочем, возможно, это тебе повезло.

- Не могу не согласиться, - ответил Лоуренс и пожал плечами. Минувшей ночью ему так и не удалось поговорить с Ив, Хоро была слишком уж сердита.

- В любом случае, тот, кто сердится, переживая за тебя, драгоценен. Тебе следует её беречь.

- Она сердится лишь потому, что её собственность пострадала, не то чтобы она за меня переживала.

Теперь уже Ив пожала плечами. Мимо прошла женщина с корзиной зимних овощей за спиной. Их листья темнее летних, от одного взгляда на них становилось холоднее. Такие овощи не солят и не едят сырыми, но вот в супе они должны быть вкусны.

- Если бы ты и впрямь был её собственностью, она была бы в полном праве требовать возмещения, но на уме у неё была одна лишь месть.

В синих глазах Ив мелькнула тень одиночества. Её когда-то купил торговец ради имени и титула. Стал бы этот человек, купивший себе власть над ней, требовать возмещения, если бы она была ранена? Лоуренс почувствовал, что своими словами причинил Ив боль и пожалел, что высказался столь безрассудно.

- Ха-ха... я заставила тебя чувствовать себя виноватым, это должно повернуть разговор в мою пользу.

Ив вернула его к реальности. Слёзы и обольщение - бесценные средства при торговле. Как бы осторожен ни был человек, время от времени он всё равно будет попадать в их ловушки. Лоуренс, улыбнувшись, почесал затылок. Разумеется, не без задней мысли.

- Но тогда зачем тебе так открыто признаваться в этом? - спросил он шутливым тоном, глядя на Коула, тот старательно думал.

- Я нарочно показываю тебе мои ловушки, чтобы ты не относился ко мне с подозрением.

- Да... и чтобы я попался в другую, более опасную ловушку...

Если бы Ив сняла шарф, несомненно, под ним обнаружилась бы злая ухмылка. Он понимал, почему Хоро зовет её лисой, эта женщина-торговец имела в характере слишком много волчьего, чтобы мудрая волчица соглашалась признавать какую-то общность между ними.

- Мы пришли.

- Пришли куда?

Лоуренс остановился, Коул врезался ему в спину, возможно, слишком задумавшись об уроках, которые ему сейчас преподали. Лоуренс вспомнил, что с ним тоже такое случалось в бытность учеником, он почувствовал в мальчике родственную душу.

- Здесь моё логово в Кербе. Мой торговый дом без вывески. Ты ведь понимаешь, о чём я?

По сравнению с другими зданиями вся стена этого была в чёрных отметинах, а крыша, казалось, вот-вот рухнет. Лишь каменный фундамент выглядел достаточно надёжным. Коул сглотнул, явно нервничая от шутки Ив. Приглядевшись к стене, Лоуренс заметил невыцветшее пятно - оттуда недавно сняли вывеску. Здание принадлежало закрывшемуся или разорившемуся торговому дому.

- Я был бы признателен, если бы ты поменьше над нами шутила, - выразил своё неодобрение Лоуренс, когда Ив открыла дверь, и Коул удивлённо ахнул. Похоже, мальчик, наконец, осознал, что не всё понял. Ив развернулась, но не стала смотреть на выражение лица Коула.

- Потому что он твой любимый ученик?

- Увы, нет. Он не мой ученик и вообще не торговец. Я просто не хочу, чтобы он вырос циником.

Ив совершенно нетипично для себя рассмеялась.

- Ха-ха-ха! Да, ты прав! Мы, торговцы, все такие циники.

Два торговца-циника, не обращая внимания на надувшего губы мальчика, вошли в дом. Лоуренс обернулся, и лишь тогда Коул с сердитым видом зашёл следом. Лоуренс улыбнулся и вздохнул. Если Коул станет торговцем, это может стоить ему его необычайно честного характера.


***


Едва войдя в жилую комнату, Лоуренс погрузился в тишину. Единственными звуками были треск огня в очаге да кипение козьего молока. Если в доме находился кто-то ещё, он сидел тише мыши.

Ив подала напиток из козьего молока, смешанного с медовухой, но в чашку Коула вместо медовухи был добавлен мёд. И ещё было масло, да такое хорошее, что Лоуренсу захотелось его любимого горького ржаного хлеба.

- Арольд всё ещё в пути, да?

- Он должен быть здесь к вечеру... Хочешь? - Ив протянула Лоуренсу грубо отрезанный ломоть пшеничного хлеба.

Молоко в деревянных чашках было разогрето настолько, что походило на расплавленный сыр. Сюда бы ещё соли, масла и сельди - вкус был бы просто потрясающий.

- После такого лакомства наша дорожная еда покажется бедной.

- Это верно, но есть в пути хорошую еду - это выйдет боком для кошеля. А для нас, торговцев, это главное, верно? - нарочно для Коула сказала Ив.

Тот удивлённо поднял глаза, потом с озадаченным видом повернулся к Лоуренсу.

- Есть люди, которые просто созданы, чтобы их любили, - улыбнулась Ив, наблюдая за мальчиком. Потом размотала шарф и открыла лицо. Глядеть на изумление Коула было забавно.


- Возможно, где-то глубоко внутри меня сидит мать.

Она улыбнулась, потом рассмеялась над собой. Несмотря на несколько унылый вид, она была красива. Лоуренсу всегда казалось, что женщины лучше мужчин приспособлены к работе торговца. Стоит ей показать свою женственность, и все мужчины вокруг растеряются, не понимая, как с такой соперничать.

Коул отщипывал хлеб по кусочку, не запихивая в рот целиком, как он сделал с завтраком. Глядя на него, Ив сразу перешла к делу.

- Итак, что тебе от меня нужно?

- Нечто, о чём нельзя спрашивать.

- Ты имеешь в виду ту компанию на реке Ром, которая разыскивает священную реликвию? Хотя не уверена, что язычники называют её "священной".

Лоуренс кивнул, Ив явно была озадачена. Она отхлебнула ещё козьего молока.

- Слух такой действительно есть. Когда кто-то разнёс его по всему Рому, им заинтересовалось много народу из тех, кто занимается незаконной торговлей.

- А какова правда?

Где-то вдалеке заплакал ребёнок, детский плач здесь можно услышать чаще, чем птичий щебет.

- Ничего интересного. Они ничего не нашли. Слух умер так же быстро, как разошёлся. Как закуска к спиртному.

Не похоже, чтобы Ив лгала, да и причин лгать у неё не было. Однако дыма без огня не бывает...

- Слух начала распускать некая компания в деревне Леско на реке Роеф в тех горах. Правильно?

Та самая, что продавала медные монеты дому Джин в Кербе, странная торговля, при которой количество полученных ящиков не совпадало с количеством отправленных. Лоуренс до сих пор не понимал, почему. Коул, похоже, понял его мысли, но продолжал весело есть. Впрочем, Лоуренс не торопился узнать разгадку. Он будет недоволен собой, если не решит эту задачку сам.

- Да. Компания Дива. Запомни это название! Они владеют правами на все рудники вокруг Леско. Для них сейчас невероятно удачное время.

- А здесь их главный партнер - Джин?

- Хмм... интересно, как ты узнал? Похоже, ты потратил уйму времени на разнюхивание.

Ив макнула хлеб в молоко и откусила большой кусок. Следя за ней, Лоуренс подумал, что вполне можно было бы взять сюда и Хоро. Столь вкусная еда непременно бы её умиротворила.

- Компания Дива в Леско, Ренозская церковь, на пути которой мы оказались в этой истории с мехами, и торговый дом Джин здесь, в Кербе, который заправляет здесь всеми товарами из меди. Впрочем, Ренозская церковь только берёт с них налоги, а компания Дива и Торговый дом Джин друг с другом в неплохих отношениях.

- Почему?

На его рассеянный вопрос Ив лишь озорно улыбнулась. Коул, заметив это, поднял голову.

- Прошу прощения, я не имел в виду ничего такого.

Ив прикрыла глаза и приложила палец к губам, точно извиняясь за улыбку. Потом открыла один глаз и посмотрела на Лоуренса.

- Однако, насколько я помню, ты очень осторожный торговец, почему ты уделяешь столько внимания этому слуху-недоразумению?

Торговцы часто знают ответ раньше, чем задают вопрос. Ив спокойно улыбнулась, похоже, разговор доставлял ей удовольствие.

- Как ты уже, возможно, догадалась, моя спутница родом с севера.

На лице Ив появилось: "а, понятно". Затем она опустила взгляд в свою чашку.

- Значит, ты так неразумно себя ведёшь ради этой своей очаровательной спутницы.

- Не вполне понимаю, что ты имеешь в виду.

Он не хотел соглашаться с Ив, но прекращать разговор тоже не хотел. В глазах Ив мелькнула искренняя улыбка, и она не стала развивать тему.

- Если лапа бога, которой поклонялись люди с её родины, оказалась вовлечена в торговую сделку, она просто не может остаться в стороне. Но если так, то меня кое-что беспокоит.

- Что же?

Поза Ив осталась прежней, но теперь её глаза смотрели прямо на Лоуренса. Столь радостный взгляд со стороны торговца означал, что он отыскал слабость своего противника, что-то, что может использовать к своей выгоде.

- Ты торговец, ты обмениваешь деньги на товары, станешь ли ты из-за этого другом или врагом своей спутницы? Проще говоря, ты олицетворяешь добро... или зло?

Коул удивлённо отдёрнулся назад. Верно, главным движителем Лоуренса была прибыль. Будучи торговцем, он привык решать все проблемы с помощью денег. И этим ничем не отличался от людей, хотевших купить реликвию, кости бога, и использовать в своих целях. Все торговцы одинаковы. Деньги - их стержень. Если слухи окажутся правдивыми, Лоуренс, узнав, где кости, воспользуется тактикой торговца, чтобы их получить. Как это будет выглядеть для Коула и Хоро? Лоуренс, используя талант торговца, станет от этого их другом или врагом? Купить кости - правильно или нет?

Лоуренс отпил козьего молока и затем ответил:

- Покупка товара сама по себе не есть злодеяние. Но использование денег для покупки чего-то, кроме товара, вполне может им быть.

- И что это значит?

- Если бы я купил кости ради власти или славы, или чтобы завоевать сердце моей спутницы, она вполне могла бы смотреть на меня с презрением. Деньги - лишь инструмент, чтобы приобретать вещи. Использовать их для иных целей - зло. Всё равно, что дровосек стал бы рубить топором не деревья, но людей. Я уверен, моя спутница это поймёт.

Ив прищурилась и улыбнулась шире. Торговцы используют деньги для решения проблем, а их постоянно призывают задуматься над этической стороной их поведения. Но важнее всего для торговца - быть убедительным. Их ответы на подобные призывы и определяют их качество, их моральные устои. Убедительность была гирей, которой взвешивают торговца. Лоуренс не был вполне уверен, что Ив это и имела в виду, но он знал, что она пытается оценить его по убедительности ответа, скорее всего, так и было.

Лицо Ив вернулось к обычному выражению, и она поднесла к губам чашку.

- Прости, ты из тех, с кем я действительно хотела бы торговать, я не должна была задавать столь странных вопросов.

Левый уголок губы Лоуренса дёрнулся вверх, и он поднял чашку на уровень чашки Ив. Она не стала чокаться, отведя чашку в последний момент - так делают, чтобы не повредить хорошее серебро. Она показала, что считает их встречу достойной серебряной посуды.

- Я уже говорила тебе, что завидую тебе и твоей спутнице, никогда я не чувствовала этого так сильно, как сейчас.

- Пожалуй, сочту это за комплимент.

Ив улыбнулась и пожала плечами. Потом перевела взгляд на Коула в обычной манере торговца.

- Что ж, похоже, ты не ученик Крафта Лоуренса. Лично мне, честно скажу, очень жаль.

Глаза Коула округлились, но он тут же опустил голову, не зная, похоже, куда себя деть. Лоуренс улыбнулся, в душе он тоже так считал. Коул разрывался, зная, что не может принять невысказанного предложения Ив. Которая тоже это понимала, она улыбнулась и закрыла глаза. Когда она их вновь открыла, то смотрела уже на Лоуренса.

- Полагаю, ты уже знаешь, что поиск тех костей, которым занимается Дива, - это не что-то там, что обойдётся тебе в сотню румионов. Если ты полезешь туда очертя голову, очень быстро поймёшь, как на самом деле дёшевы наши жизни. А я своему суждению как торговца доверяю и хочу доверять и твоему.

Медленно повернув свою чашку, Лоуренс сделал ещё глоток. Если он сейчас не скажет кое-что преувеличенное, Хоро будет на него очень зла.

- Я выбрал жизнь, а не деньги, но моя спутница мне дороже жизни. И ещё... я сам с нетерпением жду, что будет.

Их слова были словно эхом прошлого разговора, когда они спорили о ценности жизни. Ив улыбнулась, вот так же улыбалась Хоро в своём волчьем обличье.

- Время от времени позволить себе хорошую охоту за сокровищами - это даже забавно. Ну хорошо, хочешь узнать о связях домов Джин и Дива? Я напишу тебе рекомендательное письмо в дом Джин. Ну а дальше... - она закрыла один глаз и склонила голову набок, её поза дышала уверенностью, - ...всё в твоих руках.

Несомненно, она была само очарование. Хоро, конечно, перегрызла бы ему горло, если бы такое услышала, но поза Ив и её выражение лица ослепляли. Она была настоящим торговцем, талантливым, знающим, когда какие слова говорить и с какими жестами. Лоуренс опустил голову, признавая всё это. Торговцы, вставшие на золотую дорогу, поистине впечатляли...


***


Отрезав ножом кусок дорогого пергамента, Ив что-то написала и посыпала песком, чтобы чернила быстрее высохли. Пока они сохли, она подготовила нить из конского волоса и кусочек красного воска. Подождав достаточное время, свернула пергамент в трубочку, запечатала воском и обвязала нитью. Письмо было готово. Выглядело оно вполне обыденно, но такие письма для торговцев на вес золота. Лоуренсу подумалось, что Ив могла сказать правду о желании с ним торговать.

- Чтобы избежать несчастного случая, я покину город завтра. Отправлюсь морем на юг и навсегда оставлю здешние холодные места.

- Давай тогда устроим прощальную вечеринку, чтобы я мог выразить свою благодарность. Это будет мой последний шанс тебя увидеть, прежде чем ты станешь по-настоящему большим торговцем.

Лоуренс взял её письмо, Ив улыбнулась и кивнула.

- Сегодня мне надо как следует отдохнуть перед дорогой. Но если ты вернёшься вечером, я могу попросить слугу приготовить нам ужин.

- А как насчёт завтра на рассвете?

Улыбка Ив, возможно, выражала такую же степень удивления, какую большинство людей выражают всем своим лицом. С таким видом она сидела секунду, потом скрестила руки на груди и вздохнула.

- Но на рассвете я буду одна... что ж, полагаю, это даст мне возможность показать, что я умею.

В Ренозе Ив тоже шутила с Лоуренсом на тему уверенности в своей привлекательности, а может, это была и не шутка. Она говорила так мягко, как вполне соответствует благородному происхождению. Хриплый голос лишь усиливал это впечатление. Коул смотрел на неё с отвалившейся челюстью. Будь на ней подходящее одеяние, её вполне можно было принять за какую-нибудь баронессу.

- Похоже, на столе у нас будет не только свинина и говядина, мне лучше быть настороже.

- Хо-хо... если твоя спутница будет в хорошем настроении, приводи и её тоже.

- Непременно. И благодарю за письмо.

Ив помахала рукой и осторожно закрыла за ними дверь. Торговцы на прощание не машут друг другу, Ив махала явно Коулу. Лоуренс аккуратно спрятал письмо под плащ и кинул взгляд назад. Как он и думал, Коул таращился на дверь.

- Весьма интересная особа, не правда ли?

Лоуренс шагнул прочь от двери. Коул пришёл в себя и последовал за ним.

- А... мм... да.

- Это она подарила мне эту рану.

Лоуренс показал на свою обработанную мазью щеку, но Коул, похоже, в первое мгновение не понял. Секундой позже он развернулся и снова уставился на дверь, на сей раз недоверчиво.

- Мы повздорили, и наш спор разрешила рукоять секача.

- Ясно...

- Хотя она на удивление привлекательна, неосмотрительным быть не следует. Как красивое лицо прячется под шарфом, так под красивым лицом скрыты более страшные слои.

Коул нахмурился, не вполне понимая, что имел в виду Лоуренс.

- Теперь ты знаешь, почему Хоро была вчера в такой ярости... Ив меня чуть не убила.

- Ах! - вырвалось у Коула, он не мог представить, как такой приятный человек мог обладать смелостью и жестокостью разбойника. Лоуренс хотел рассказать, что у человека множество лиц и немало скрытого оружия, чтобы Коул был лучше подготовлен к реальному миру, но увидел, что на лице мальчика появилось серьёзное выражение. Коул был настолько честен, что мог просто не принять такой манеры поведения, как подозрительность ко всем.

Коул поднял голову и озадаченно посмотрел на Лоуренса.

- Что?

Вот с Коулом всегда так. Как бы умен ни был человек, он никогда не сможет стать торговцем, если не научится владеть своим лицом. Но Коул станет замечательным церковником, так что с этим всё в порядке.

- Если мы хотим выжить, нам придётся вести себя так же, да? - спросил он.

В его голосе слышалась нотка раскаяния, он точно юный рыцарь, только ступивший на поле боя, но уже бранящий себя за то, что трудится недостаточно усердно. Лоуренс не вполне понял, что имелось в виду. Какое отношение то, что его едва не убила Ив, имеет к выживанию в мире? Он хочет узнать, как выжить, находясь в ситуации, когда ему грозит смерть? Лоуренс был не вполне уверен, однако Коул продолжал, так что он решил просто подождать.

- Конечно, я никогда не приму принципов Церкви... и такое даже в моей деревне случается... я знаю, что надо учиться думать по-разному... но, хотя не мне это говорить, мир так жесток...

Коул шёл, глядя в землю перед собой. Он просто говорил и говорил. Лоуренс же шагал, глядя на небо. Он по-прежнему не понимал, к чему клонил Коул.

- Это... - перебил он мальчика, и Коул тут же поднял голову.

- Нет, нет! Я не хотел сказать, что вы поступили неправильно, господин Лоуренс!

Страх в его взгляде заставил Лоуренса удивлённо округлить глаза.

- Не... вовсе нет. Я просто хотел сказать, что не понял, о чём вы говорили, и попросить объяснить...

Мальчик покраснел и снова уставился в землю, выражение страха сменилось смущением. Лоуренс почесал затылок. Он был сбит с толку. Но, судя по всему, Коул хотел сменить тему, и Лоуренс ему в этом помог.

- В любом случае, давай вернёмся на постоялый двор, а потом уже пойдём в дом Джин.

Коул молча кивнул.


***


Хоро проснулась, едва они вошли в комнату. Она тут же села и уставилась на них. Сначала Лоуренсу это показалось странным, но тут же он осознал: она снова могла двигаться. Ещё утром Хоро даже сидеть не могла, а сейчас боль утихла до терпимой степени.

- Лекарство и вправду хорошее...

Из-под одеяла торчала лишь голова Хоро. Она объяснила, что мазь настолько вонючая, что это невозможно вытерпеть, если чем-нибудь не прикрыться. Лоуренс принялся рассказывать.

- В общих чертах это всё, - закончил он.

- Правда?

- Ты ведь узнала бы, если бы я лгал, верно?

Лоуренс решил, что должен взять Хоро с собой в Торговый дом Джин. Но от запаха придётся избавиться, так что мазь надо смыть. Он попросил Коула принести горячей воды.

- Не могу тебя винить за то, что ты не понял Коула, это всё равно, что говорить о рыбе с мясником, совершенно не твоя стихия.

Хоро откинулась на подушку и зевнула. Так говорить она может лишь затем, чтобы подразнить его... опять она над ним потешается? Лоуренс вздохнул, понимая, что спорить с ней - себе дороже.

- Я отлично знаю, что бываю туповат, но я не могу просто приказать себе думать быстрее. В итоге, всё равно не понимаю, - выбросил он белый флаг, но в глазах Хоро появились слёзы, и вообще она выглядела довольно расстроенной.

- Что не так?

- Хм... похоже, я слишком мягко с тобой обращалась, - ухмыльнулась Хоро. Её ухо дёрнулось.

- Что ты имеешь в виду?

- Я просто не могу заставить себя быть с тобой строже, когда ты изображаешь такое смирение.

Чего Хоро ожидала? Лоуренс приложил руку ко лбу, такая реакция её, похоже, удовлетворила. Наконец-то она улыбнулась своей нормальной озорной улыбкой.

- Конечно, ты знаешь правду, так что тебе трудно взглянуть на всё под другим углом. Ты действительно не понимаешь, как со стороны выглядят отношения между тобой и этой лисой?

Эти слова она произнесла с улыбкой, означавшей, что все нужные намеки сделаны. Ему придётся подумать с точки зрения стороннего наблюдателя. Подобный вызов торговец отклонить не может, ну конечно, она снова его испытывает. Он попытался поставить себя на место Коула и подумать, что произошло между ним и Ив. Он был ранен рукоятью секача, едва не убит. Хоро вышла из себя. Когда Коул это услышал, его лицо исказилось и стало красным от смущения...

- Ах, - понял он, чувствуя во рту горькое послевкусие, как от пива, и в то же время ему захотелось рассмеяться.

- Ох-хо. Повезло же тебе.

Хоро радостно ухмыльнулась. Она знала, что Коул неправильно понял ситуацию. Лоуренс снова поднял руку ко лбу и вздохнул. Сделать неверный вывод было так просто, однако ему, Лоуренсу, было трудно смириться с тем, что его действия восприняты так. Он мог лишь улыбнуться.

- Значит, он решил, что я изменил ей, и тогда она применила силу? Ни за что бы не догадался, так вот, значит, почему он сказал мне, что не считает, будто я поступил неправильно...

- И лиса, и я - мы обе самки. Ты самец. Если я нападаю на лису, причина может быть лишь одна. Я только одного не понимаю, почему твоё племя дерётся из-за блестящих кусочков золота. За сколько монет меня могли купить, за шестьдесят? Ох, просто не понимаю вас, людей.

Этот раздражённый голос заставил его вспомнить обо всём, что он сделал для Хоро, расходуя деньги. Его огорчало, что она не понимает, что его борьба за деньги была отчасти ради неё, но Хоро, Мудрая волчица из Йойтсу, заметила его реакцию.

- Но самым странным было твоё поведение, когда ты ко мне пришёл обратно, просто не могу понять, как работает твоя голова.

Она опустила голову на подушку, по-прежнему не сводя с него глаз. Сердиться на неё или отвернуться от неё он не мог - не сейчас, когда она такая доброжелательная. Он лишь пожал плечами и, сдавшись, провёл рукой по её лицу.

- Вот так? - прошептала она, прищурив глаза и радостно дёрнув ушами. Лоуренс с трудом верил глазам и ушам и приготовился к худшему. Он огляделся, чтобы убедиться, что никто не смотрит, и сделал глубокий вдох. Затем приблизил к её лицу своё, как уже сделал в Ренозе. Но, в отличие от того раза, когда их губы почти встретились, его прервал громкий стук в дверь.


- Я принёс горячую воду! - радостно сообщил Коул и толкнул дверь спиной. Затем он, пятясь, вошёл в комнату с большим ведром в руках. Конечно, тяжёлое, но ради Лоуренса он сам поднял его по лестнице. Ни винить, ни наказывать его было нельзя. Лоуренс встал с кровати и заставил себя ответить:

- Спасибо.

Холодный пот проступил у него на спине. Когда раздался стук в дверь, на лице Хоро появилась злорадная усмешка, она всё это время вслушивалась в шаги Коула.

- Что случилось?

Лоуренс мог притворяться, что ничего не произошло, но на настроение в комнате он не мог повлиять. Коул был озадачен. Лоуренс, зная, что Хоро хихикает у него за спиной, держался твёрдо. Она ведь нарочно подстроила эту ловушку, чтобы посмотреть, как он краснеет и смущается. Но больше всего Лоуренса огорчало не это. Он прикоснулся к лицу, делая вид, что чешет подбородок.

- Вода, может, слишком горячая... я тогда принесу ещё холодной.

Коул поставил ведро и опустил в воду два полотенца. Если бы столь умный малец был его учеником, Лоуренсу было бы куда легче в его странствиях.

- Да, спасибо.

- Не за что благодарить, это же я напросился к вам в спутники, так что это меньшее, что я могу сделать.

Его бесхитростная улыбка была из тех, что побуждают людей давать ему бесплатную добавку во время обеда. Если бы Хоро обладала столь сокрушительной улыбкой, Лоуренс был бы разорён в месяц.

- Ладно, тогда я помоюсь сама. Лекарство было полезным для моего тела, но очень вредным для носа.

Хоро спрыгнула с кровати. Коул покраснел, он и не догадывался, что у его мази может быть такой недостаток.

- Хмм... вода правильная. Нам надо вымыться, пока она не остыла.

Хоро поболтала рукой в воде, поднялось облако пара.

- Отлично. Только смотри не простудись, - проговорил Лоуренс. Хоро выжала мокрое полотенце и кинула ему. Полотенце было горячим, Лоуренс держал его, размышляя, стирать ли мазь, как предложила Хоро. Он хотел поднести полотенце к лицу, но чувствовал себя неуютно из-за стоящего рядом с печальным видом Коула. Лоуренс не мог попросить его выйти, но мальчик сам догадался и произнёс:

- А... я вас оставлю пока что.

Он тонко улыбнулся, о чём-то он таком думал... Подойдя к двери, он посмотрел назад, лицо его было серьёзным, как у гонца, поклявшегося никому не выдать важной тайны. Лоуренс всё понял и, когда дверь закрылась, повернулся к Хоро. Та усердно выжимала второе полотенце.

- Судя по его лицу, твой разговор с лисой проходил весьма мило.

Вот почему Коул был так серьёзен. С его точки зрения, Лоуренс повздорил с Ив из-за её ревности. То есть, они были близки. Но он знал, что всё это не следует воспринимать слишком серьёзно, иначе его опять начнут дразнить.

- У него на лице было написано: "Я сохраню вашу тайну, господин Лоуренс", - сказал он.

Хоро подняла голову и рассмеялась.

- Хо-хо-хо... а на меня он смотрел с таким видом, словно ему меня жалко.

Она села на пол и, подтянув колени, опёрлась на них подбородком.

- Если бы ты был больше похож на него, ты был бы куда более очарователен.

Лоуренс ответил не сразу. Сперва он снял нашлёпку со щеки и ощупал раненое место. Опухоль заметно спала и больно не было. Да, мазь оказалась и вправду целебной... возможно, достаточно целебной, чтобы на ней заработать.

- Ну, те, кто живут возле медного рудника, становятся красными, а я не столь очарователен, потому что всегда рядом с тобой.

Выпустив стрелу, Лоуренс принялся вытирать лицо. Тёплое полотенце было таким приятным. Хоро занялась тем же самым, она тёрла шею. Её уши то вставали торчком, то ложились, вскоре полотенце так сильно окрасилось мазью, что Хоро будто даже удивилась.

- Что ж, сравнение с медью вполне подходящее, твоё лицо всё время красное, когда ты рядом со мной.

Лоуренс перевернул полотенце и принялся тереть лицо чистой стороной. Ощущение - потрясающее. Потом он повернулся к Хоро и ответил:

- В последнее время оно перестало быть красным, не так ли?

- Из чьих уст я это слышу?

Она явно играла с ним опять, однако чувства взяли над ним верх. Заметив улыбку на губах Хоро, Лоуренс понял, что снова попался.

- О, ты не согласен? Что ж, раз малец тактично оставил нас наедине...

Она кинула ему своё полотенце, разделась и отбросила одежду в сторону. Лоуренс молча сидел, не в силах что-то сделать. Хоро, выпрямившись, упёрла руку в бедро.

- Не потрёшь мне спинку?


Она ничего не имела против того, чтобы Лоуренс видел её обнажённое тело, но он имел. Она явно снова над ним потешается, дразнит того, который пытается держаться пристойно. Лоуренс извинился и кинул полотенце обратно, как ребёнок кидает подушку. Лекарство Коула творило чудеса. Совсем недавно Хоро даже пошевелиться не могла, а сейчас лишь испытывала лёгкую боль. Оно было настолько действенным, что лицо Лоуренса практически полностью зажило, зато лицо Хоро исказилось.

- Что, тебе уже лучше, да? - поинтересовалась она.

Лоуренс покраснел, Хоро страшно рассердилась, и он был не в силах на неё смотреть. Он понял, что только что расстроил её, и потому не мог ничем ответить. Похоже, Хоро обиделась, когда он бросил ей полотенце. Она вовсе не играла с ним, она действительно хотела, чтобы он потёр ей спину, а он всё не так понял. Он проиграл.


***


Выйдя к реке по тому, что в наибольшей степени заслуживало название "улица", они зашагали берегом в сторону рынка. Там должно быть множество лотков, торгующих едой, и Лоуренс ожидал, что Хоро начнёт вымогать у него денег. Но он не ожидал, что она будет всю дорогу шмыгать носом, и его настроение начало портиться. Но, взглянув на неё, он понял, что она принюхивалась к моллюскам, которых жарили на раскалённом камне возле ближайшего лотка.

- Так что, этот торговый дом что-то замышляет?

- Нам ещё предстоит в этом убедиться, но судя по тому, что сказала Ив, похоже на то.

Он не был уверен, что Хоро его слушает, её глаза горели, ей даже не нужно было просить - глаза сказали за неё всё. Лоуренс знал - сопротивляться бесполезно, лучше сберечь силы. Он дал продавцу медную монетку, тот взял три палочки и насадил на них по нескольку кусочков мяса. Лоуренс уже хотел было заметить, какие недорогие здесь моллюски, но продавец сообщил, что за соль надо доплатить отдельно. Лоуренс улыбнулся, пожаловался продавцу и, беседуя с ним, узнал, как пройти к торговому дому Джин. Хоть какие-то полезные сведения, иначе вышла бы пустая трата денег.

- А они нам всё расскажут, когда мы туда придём? - спросил Коул, после того как он - но не Хоро! - поблагодарил Лоуренса за угощение. Разумеется, прошлое недоразумение уже было благополучно разрешено.

- Как верно заметила Ив, всё зависит от меня.

- Ну, если так, многого ожидать не следует, - откликнулась Хоро.

Коул улыбнулся. Лоуренс вновь стал мишенью для её шуток.

- Однако должна сказать, я не ожидала, что северная и южная части города такие разные...

Верное замечание. Кербе располагался в устье реки Ром, делившей его надвое. Их постоялый двор был на северной окраине города, рынок и самые красивые здания - у реки. Здесь и людей было больше, чем близ постоялого двора.

Пройдя вдоль реки, они вышли к галечному пляжу, протянувшемуся на весьма приличное расстояние - и в длину, и в ширину. Справа плескалось море. Лоуренс почувствовал в воздухе запах соли. На противоположной стороне реки лежала южная часть города, а между ними, в дельте, располагался самый большой в Кербе рынок. Дельта была самой оживлённой частью Кербе. Зато южная часть могла похвастаться самыми красивыми домами. Здесь, на севере, ощущалась бедность. Лоуренс едва различал корабли и рынок на южном берегу, но подозревал, что и кораблей, и товаров там куда больше, чем здесь, на северном. Разделение города на бедный и богатый кварталы было обычным явлением. Но если их разделяет река, то, возможно, эти части вообще существовали почти независимо друг от друга.

- На той стороне есть отделение гильдии Ровена.

- Там собираются люди с твоей родины, да?

- Да. Хотя у гильдии есть отделение и в дельте, так что в главном отделении я никогда не был.

Лоуренс указал на небольшой городок в дельте между рекой и морем. Он не был уверен, что "городок" - подходящее слово... но торговцы считали его независимым поселением.

С северного берега дельта выглядела невнятным скоплением серых домов. Но когда ветер подул с той стороны, он принёс тамошний шум и гам. Если Хоро откинет капюшон, возможно, она даже сумеет разобрать, о чём там говорят.

- Похоже, там очень оживлённо... мы ведь туда заглянем, правда?

- Что, тебе мало было моллюсков?

Хоро вместо ответа по-детски надулась. Всем видом она давала понять, что всё равно заставит его отвести её туда. Лоуренс пожал плечами, но вдруг замер. Коул молча таращился на дельту, забыв даже про мясо.

- Что случилось?

От внезапного вопроса Коул подпрыгнул на месте.

- Что?.. Н-нет, ничего...

- Ничего?

Хоро выхватила у мальчика палочку с мясом и съела один из двух оставшихся кусков.

- Лгать нехорошо, - и она сделала вид, что собирается съесть и последний кусочек. - По-прежнему ничего?

Лоуренсу доводилось слышать, что звери весьма сурово обращаются с детёнышами. По крайней мере, в отношении волков, похоже, так и было. Хоро и Коул были очень похожи: они не могли взять и прямо сказать, чего хотят. Лоуренс вспомнил тот случай с яблоками. Сейчас с ней было проще, но, кажется, часть тогдашней себя она видела в Коуле.

- Я просто... я...

Он, конечно, был ещё маленьким, но всё же подростком.

- Я хочу посмотреть... дельту.

В отличие от Хоро, он, ответив, даже сумел храбро взглянуть на Лоуренса, который тут же отобрал у Хоро палочку и вернул мальчику.

- Он куда смелее, чем ты.

Эта реплика стоила ему тычка от Хоро.

- Ты не мой ученик, и я до сих пор не отблагодарил тебя за мазь. Так что не стесняйся, просто скажи вслух, если хочешь чего-то.

Говорить такое кому-то было странно, но только не Коулу. Он был слишком скромен, должно быть, его так воспитали. Он вёл себя именно так, как, по мнению Лоуренса, подобало вести себя ученику.

- Ясно, - ответил мальчик, неестественно улыбаясь. Он понимал, что о нём заботятся, и заставил себя ответить так.

В одной известной истории о добром хозяине, который однажды решил отпустить на волю честного и послушного раба. Он сказал рабу жить свободно и никогда никому больше не служить. И раб повиновался его приказу и никогда никому не служил, но если он всю жизнь повиновался приказу, был ли он на самом деле свободен?

Коул, судя по улыбке, примерил на себя шкуру того раба.

- Но прямо сейчас мы туда не пойдём. Торговцы нетерпеливы, так что, если мы сперва не закончим нашу работу, я себе места не найду.

- Конечно... но... - Коул почесал в затылке, - я буду ждать.

Хорошо бы Хоро переняла хоть каплю его честности, подумал Лоуренс. Но взглянуть на неё прямо он не посмел. Краем глаза он видел, как она прячет гнев за улыбкой.

- Я в этом городе третий раз, но в дельте ни разу не был.

- Что, так дорого стоит перебраться через реку?

Коул кивнул. Лоуренсу хотелось спросить, как он в первый раз преодолел реку, если у него не было денег. Но Коул не боялся самых суровых решений, не исключено даже, что он переплыл реку, привязав узелок с одеждой к голове.

- Ладно, а я никогда не был на южном берегу, а ты? - спросил Лоуренс, увидев, что Коул покончил со своим мясом.

Коул огляделся, прежде чем ответить.

- На южном берегу... там красиво...

Северная и южная части города, разделённые рекой, отличались разительно. В северной части жили язычники, в южной обосновались торговцы и Церковь, возможно, это объясняло различия. Торговцы с юга обычно были богаче северян, и всё самое дорогое скапливалось там.

- Но на северном берегу люди гораздо щедрее.

- А я слышал, люди, живущие на северном берегу, родом из северных земель, это так?

- Думаю, да. Сюда пришло много людей с Роефа. Но даже если не так, всё равно на северном берегу люди добрее.

Лоуренс потёр нос указательным пальцем, подыскивая хороший ответ. Отношения между северным и южным берегами, похоже, были как у людей и волков.

- Суровая жизнь пробуждает в людях добро.

Коул улыбнулся и усердно закивал. Его цель - спасти свою северную родину, изучив законы Церкви на юге, естественно, он радовался, когда его земляков хвалили. Лоуренс его вполне понимал, а ещё знал причину, почему самый большой рынок в дельте: это ничейная зона между севером и югом. Он смотрел в сторону дельты

- Но, - продолжил тем временем Коул, - люди на юге всегда кажутся счастливыми.

Коул добавил это, точно опасался, что Лоуренс будет недоволен, не сделай он этого, торговец удивлённо улыбнулся.

- Что ж, на юге погода лучше, проще делать вино.

- А, понятно...

Пройдёт несколько лет, и Коул вырастет в выдающегося человека, вдруг понял Лоуренс. И Хоро, по-видимому, считала так же. Она шла с мальчиком рука об руку, возможно, делая свой вклад в будущее. Лоуренсу показалось, что это простой способ подогреть его ревность, и точно: острый взгляд из-под капюшона обратился к нему, словно говоря: "Будешь долго топтаться на месте - могу и к нему уйти".

Он погладил подбородок и вздохнул, не сказав: "Кормишь ли ты рыбу, которую поймала?" Но, как бы сильно он не хотел отругать Хоро, он знал, что сказав это, он потеряет лицо перед Коулом. Коул ещё просто мальчик, не нужно принимать всё так близко к сердцу. Лоуренс сделал глубокий вдох и улыбнулся.


## Глава 2


Река Роеф впадает в реку Ром у подножия гор. А Ром вливается в море у пролива Уинфилд. Деревня Леско близ рудников лежит на реке Роеф в горах, Реноз - у места слияния двух рек, а Кербе - на берегу пролива. Благодаря своему расположению город Кербе стал важным центром торговли изделиями из меди, поставляемыми из Леско. Так что торговые дома в Кербе, занимающиеся медью, должны быть весьма крупными... по крайней мере так Лоуренс и его спутники думали, пока не очутились у входа в торговый дом Джин.

- И это всё? - первой высказала своё разочарование Хоро.

Она смотрела озабоченно, словно опасаясь, что дверь развалится от одного прикосновения. Собственно, она была достаточно рассержена, чтобы обернуться волчицей и разнести тут всё по брёвнышку.

Вывеска из кованого железа, в погрузочном дворе лежали различные товары, но не было видно длинношёрстных лошадей, что возили бы эти товары с севера и обратно, даже тёплых фургонов не было. Одинокий тощий мул, нагружённый тюками травы, зевал, ожидая отправки. Коул тоже думал о торговых домах, как местах богатства и силы. Столь бедный дом вызвал на его лице злость и настороженность.

В комнате счетовода сидел несколько тучный мужчина и что-то писал, заметив Лоуренса, он поднял голову. Больше никого в комнате не было, если не считать нескольких кур, клюющих разбросанную по полу траву.

- Не соблаговолишь ли сказать, кто ты такой? - спросил мужчина. - Приветствую тебя, если ты пришёл покупать. Но если ты хочешь что-то продать, ты выбрал неудачное место.

Он даже не встал, впрочем, на его круглом, усталом лице обозначилась улыбка. Хоро явно не понравилось его поведение, она глянула на Лоуренса. Это и есть торговый дом Джин, по каким-то причинам торговавший костями её сородича? Похоже, она была в смятении, перед ней враг, которого она желала загрызть насмерть, но который явно того не стоил.

Но Коул чувствовал, что за этим усталым лицом прячется сила. В конце концов, размер торгового дома не всегда показывает умение его работников. Есть даже поговорка: "птица феникс может вылететь и из курятника".

- Что, неважно идут дела? - спросил Лоуренс, сделав шаг назад к погрузочному двору. Повсюду валялось столько травы, что это место легко принять за дом крестьянина. Да, оно обладало признаками торгового заведения, но не оставляло впечатления такового.

- Хмм... торговец с юга, да? И как там на юге идут дела?

В одном углу двора была свалена куча оружия, возможно, то, что не удалось продать. От этой мысли Лоуренс ощутил в душе сочувствие - он и сам сильно пострадал от недавнего падения цен на военное снаряжение.

- Когда хорошо, когда не очень.

- Здесь ужасно. Хуже некуда, - произнёс мужчина и поднял руки, точно сдаваясь. Посетители огляделись, внезапно Хоро подняла пучок травы, под ним оказались два куриных яйца.

- О... яйца. Куры их повсюду кладут. Все их отыскать непросто, хотя в этом году кур у нас меньше. В прошлом году они были тут повсюду... шум стоял ужасный.

- Я так понимаю, всё это из-за отмены северной экспедиции?

- Да. Никто не приходит, вот и нет дохода. В конце концов, зачем людям двигаться, если из-за этого они лишь голоднее станут. Цены на плоды упали, а корзины, бутылки и оружие, которые год назад были в цене, сейчас только пыль собирают. Одно лишь вино хорошо идёт.

- О? - заинтересованно произнесла Хоро. Тучный мужчина пожал плечами.

- Когда больше делать нечего, остаётся пить вино, правда?

Хоро согласно кивнула.

- Итак, господин торговец с двумя цыплятами, с каким делом ты пришёл ко мне?

- Цыплятами? - Хоро ошеломлённо стянула свой шарф. Её облик монахини рушился на глазах. Лоуренс умоляюще посмотрел на неё, чтобы она взяла себя в руки.

- Я хотел бы поговорить с владельцем торгового дома Джин.

- Ты говоришь с ним.

Этого ответа Лоуренс ждал, он кивнул, не показывая удивления. Шагнув вперёд, он протянул письмо Ив.

- О, извиняюсь за моё отношение к тебе. Не думал, что ты друг торгового дома Болана.

- Торгового дома?..

Он не думал, что у Ив свой торговый дом, это его потрясло. Он воспринимал Ив как одинокую волчицу. Мужчина, не показав удивления, продолжил говорить в той же манере.

- Там, кроме него, никого нет, даже вывески нет. Но у него повсюду связи и есть сведения обо всём и обо всех, так что его одного можно считать целым торговым домом, и сильным, не так ли?

Он открыл письмо, полагая, что гость не будет спорить. Лоуренс не знал, насколько Ив влиятельна, и понимал, что не стоит демонстрировать своё неведение, он лишь улыбнулся и кивнул. Мужчина кивнул в ответ, впрочем, нельзя быть уверенным, о чём он подумал.

- Хм... значит, ты Крафт Лоуренс? Просто не могу себе представить, чтобы кто-то заставил этого волка написать письмо сюда. Как ты умудрился его подловить?


Мужчина не казался на вид особенно умным, но морщины на лбу выдавали большой опыт. В лице его не было ни угрозы, ни надменности, лишь интерес к происходящему. Лицо хорошего, опытного торговца. Изменив мнение о собеседнике, Лоуренс позволил радости от встречи с интересным торговцем проступить у себя на лице.

- Секрет.

- Ха-ха-ха! Понятно... ладно, чем могу помочь?

Внимание мужчины обратилось к письму, и Лоуренс заметил, что он чуть изменился в лице. Должно быть, в письме говорилось об останках бога-волка, любой нормальный торговец лишь посмеялся бы и достал бутылку вина. Однако владелец торгового дома Джин лишь задумчиво улыбнулся и опустил письмо.

- Ясно... давненько никто не интересовался такими вещами. Ладно, вы ведь сюда не развлекаться пришли, да? Раз вы даже к Ив Болан ради этого обратились.

- Будь так любезен, - Лоуренс отразил улыбку собеседнику. На лице того смешались недоверие к обратившемуся к нему по такому поводу и облегчение, что кто-то хочет от него услышать про это. О да, действительно пришёл кто-то, кому интересна эта история. Лоуренс не вполне понимал, как себя вести, но тут человек перестал улыбаться.

- Всего лишь для того, чтобы над тобой так подшутили, ты сумел заставить эту волчицу написать тебе письмо. Должно быть, ты отличный торговец. Сдаётся мне, эти два цыпленка тоже не так просты, как кажутся.

- Мы не представляем какой-либо торговый дом, и похвалы мы тоже не ищем. Нам важно, чем ты можешь нам помочь.

- Крафт Лоуренс, достойный торговец, посетил моё заведение, вот что важно для меня. Да... я Тед Рейнольдс, владелец торгового дома Джин.

Это имя Лоуренс прочёл, когда плыл по реке Ром, так звали счетовода дома Джин. Ему представлялось, что этот человек должен быть моложе его, но мужчина, сидящий перед ним, оказался старше раза в два.

- Джин - так звали жену моего отца... он так её любил.

- Надо же.

- То, что он использовал её имя, для наших торговых партнеров было настоящим потрясением. Они решили, что он у жены под каблуком.

Он поднял палец и закрыл один глаз, такой жест нередко делают аристократы, и это обычно раздражает. Рейнольдсу такая поза совершенно не шла, он приобрёл слишком дружелюбный вид. Лоуренс напомнил себе, что при этом человеке следует тщательно выбирать, что говоришь.

- Странно это, не правда ли?

- Да, но лишь потому, что люди вообще странные существа.

- Ты прав... ээ...

Рейнольдс встал и продолжил:

- Погоди-ка минутку.

Он ушёл комнату. Куры во дворе кудахтали и клевали сандалии Коула, отпихивавшего их ногами, но они возвращались. Хоро какое-то время наблюдала за сражением, а потом утробно заворчала. Куры обратились в бегство.

- Прошу прощения, что заставил ждать... ох.

Не успели разлетевшиеся во все стороны перья опуститься на землю, как вернулся Рейнольдс с коробкой в руках. Даже самый тупой из торговцев сообразил бы, что произошло.

- Примите мои извинения, понятия не имею, почему эти куры любят всё, что растрёпано.

- Сейчас так холодно, что нам всё равно надо прятать ноги.

Рейнольдс расхохотался над словами Лоуренса.

- Ха-ха-ха... не представляю, на что это было бы похоже. Если бы они мои пальцы вздумали клевать, завтра же очутились бы у меня на столе вместе с яйцами.

Коул рассмеялся, потирая пальцы ног. Лоуренс же разглядывал коробку, которую Рейнольдс поставил на стол.

- Это то, что я думаю?

- Оно самое.

Когда коробка была открыта, Лоуренс поёжился от её содержимого. Внутри лежали звериные кости.

- Вот что удалось отыскать тем, кто откликнулись на призыв Церкви о поиске костей бога-волка.

Его горделивая и длинная фраза вполне подходила торговцу, которому не терпелось продать товар. Впрочем, это никак не помогало понять, серьёзен он или нет. Однако Лоуренс знал, что ему достаточно лишь спросить Хоро.

- Они настоящие?

- Хотелось бы... Я покупал их вслепую, просто надеясь на доход. Да, из-за них моё заведение и находится в таком плачевном состоянии, скоро мне придётся его прикрыть.

То, что высокая цена этих костей загнала его в безвыходное положение, было явной ложью, он мог легко подстегнуть торговцев медью в верховьях реки и выручить немало денег. И, однако, он не лгал, говоря, что его торговый дом в плачевном состоянии.

Глаза его светились детским любопытством.

- Но почему вам интересен этот глупый слух?

Если Рейнольдс действительно уверен, что это лишь глупый слух, Лоуренсу его никак не переубедить.

- Ив тоже спрашивала об этом, видишь ли, оба мои спутники с севера.

- Аа...

Глаза Рейнольдса округлились, словно он ожидал услышать от Лоуренса что-то менее почтенное.

- Понятно... хмм... значит, я ошибся. Пожалуйста, не думайте обо мне плохо. Не хочу, чтобы вашего бога оскорбили мои чувства касательно этого нелепого дела.

Рейнольдс постучал пальцем по крылу носа, потом воздел руки, точно в молитве. Оба северянина, увидев этот жест, поняли: горы Роеф совсем близко, и торговец хочет показать, что уважает людей с севера.

- Что ж, я вам помогу, хотя ситуация совершенно нелепая...

Рейнольдс знал, как управлять настроением. Едва он заговорил, запустение торгового дома словно отступило, возникло ощущение, что они присутствуют, скажем, на городском совете.

- Глубоко в горах ходит много мифов, что Церковь не может терпеть. Во многие трудно поверить, в другие не очень трудно... не знаю, откуда именно вы взялись, но, думаю, если вы знаете миф о костях, то вы из той самой деревни.

- Люпи, да? - серьёзным голосом произнёс Коул. Сейчас он был совсем не похож на мальца, готового расплакаться из-за кур.

- Да, да. Вы узнали имя, принялись искать правду и пришли, наконец, сюда. На вашей стороне, похоже, удача, раз вы до сих пор живы... Возможно, ты, парень, уже знаешь, как жесток этот мир.

Коул рассказывал, что многие жители Люпи погибли, когда миссионеры Церкви пришли покорять деревню с мечами. Его руки сжались в кулаки, и он кивнул.

- А эта юная дева, которая родом с севера, но притворяется монахиней... а, даже и спрашивать не буду. В конце концов, торговцы в следующую жизнь денег с собой не берут, лишь воспоминания.

Рейнольдс улыбнулся и чуть подмигнул. Хоро улыбнулась в ответ. Она понимала, что видеть одни лишь приятные картины до самой своей смерти - невозможно.

- Что ж, поговорим про бога Люпи. В конце позапрошлого лета множество миссионеров и наёмников отправилось в северные горы и равнины. Что-то случилось в одной из тамошних деревень, я об этом узнал от одной компании, моего близкого партнера.

- Дива?

Если Рейнольдс будет думать, что они ничего не знают о предмете разговора, он может попытаться скрыть что-либо за ложью или шуткой. Поэтому Лоуренс решил показать, что ему кое-что известно. Рейнольдс улыбнулся, показывая, что понимает собеседника.

- Я бы не стал лгать человеку, который пришёл с письмом от волчицы Болан. Я уважаю её, и потому я уважаю тебя, Крафта Лоуренса, которому она доверяет.

Хотя Рейнольдс и улыбнулся, но лишь губами, он был сердит. Лоуренс знал, это из-за того, что он сделал кое-что не так, подобное определение правил общения в начале разговора для торговцев была обычным делом.

- Прости, мне не следовало так грубо перебивать.

- Ничего, ничего. Если меня не перебивать, я буду постоянно сбиваться с темы и терять время. Так что, если общую картину ты уже знаешь, я сразу перейду к делу.

Рейнольдс кашлянул и, сев удобнее, уставился на стену, словно собираясь с мыслями.

- Почему-то наша такая могучая Церковь, которой так невозможно противостоять, решила послать кого-то к Диве обсудить это дело. Они сказали: "Мы пришли к вам в горы севера, чтобы проверить здешние мифы. И некоторые из этих мифов необычны: они очень подробны и имеют чёткую структуру. И потому торговцы, которые лучше умеют управляться с такими делами, должны раскрыть, сколько правды за этими мифами".

Это походило не столько на переговоры, сколько на приказ. Рейнольдс осмелился рассказать это лишь потому, что явно не любил Церковь.

- У нас ходит поверье, что алхимики умеют всё, ну а Церковь решила, что мы - нас ведь всё время подозревают, что мы ведём свои дела аморально, - тоже умеем всё. Такие приказы всегда идут с самого верха.

- Это правда, - согласился Лоуренс, и Рейнольдс удовлетворённо кивнул.

Короли отдают приказы королевским торговцам, королевские торговцы - своим гильдиям, гильдии - своим отделениям, отделения - обычным торговцам. Нередко бывало, что товары, с почтением преподносимые королям, были добыты низшими из торговцев, борющимися за каждый медяк. Приказы идут сверху вниз, а товары снизу вверх. Так устроен мир.

- Мы находимся на реке, названной в честь языческой нимфы Ром. Не то чтобы мы могли воспротивиться приказу Церкви. И всё же... - Рейнольдс покачал головой, отвисшая кожа на лице, казалось, отросла специально, чтобы этот жест выглядел внушительнее, - ...это всё равно, что просто наблюдать, как наши деньги утекают вниз по реке.

Лоуренс понимающе кивнул и посмотрел на кости в коробке. Обычно, когда торговцы что-то усиленно ищут, то явно не то, что доступно в большом количестве. Так что в коробке, скорее всего, просто куча разных звериных костей.

Всё потому, едва услышав, что здесь можно незаконно заработать, люди забросили свою работу в лесу и принялись продавать все кости, что только могли достать. Законная торговля идет по законным ценам, но у таких сделок каких-то определенных, заданных цен нет.

Впрочем, если Джин и Дива смогут найти что-то достаточно убедительное для Церкви, они всё-таки в итоге останутся с прибылью. А если учесть, что кости в здешних местах валяются повсюду, ставка выглядит почти надёжной... выглядела, пока участники игры, не влипли в неприятности.

- Они тогда готовились к большому празднеству. Я слышал, они собирались заплатить за настоящие кости тысячу золотых, может, две. И... - Рейнольдс хихикнул себе под нос.

- И? Вы их нашли? - не выдержал Коул.

Глаза Рейнольдса превратились в бусинки. Вопрос Коула был грубым нарушением правил приличия, принятых у торговцев. Впрочем, хозяин почти сразу принял вид обычного торговца, наблюдающего, как куры роются в траве у него в комнате. Торговец не станет сердиться из-за такой невежливости, всем известно, это лишь деловая традиция, подобное нарушение означает, что перед тобой просто плохой торговец.

- Если бы я их нашёл, я бы сейчас сидел во главе золотого стола. Вообще-то ходили слухи, что я их нашёл, мне даже угрожали. И подумай вот о чём: если бы я получил такую огромную сумму золотом, как бы я это скрыл?

Укоризна тона ясно давала, сколь нелепо это предположение. Получи он тысячу золотых монет, об этом знали бы все торговцы в округе. Такое сохранить в секрете просто невозможно.

Коул понял, он кивнул, показывая, что сожалеет о вырвавшемся вопросе. И поблагодарил Рейнольдса, отчего глаза торговца расширились. Далеко не все ученики, даже после хорошей порки, помнят, что надо поблагодарить человека, ответившего на твой невежливый вопрос. Может, Рейнольдс и торчал сейчас в безделье в своей комнатушке, но у него был зоркий глаз настоящего торговца. И сейчас он смотрел на Лоуренса.

- Похоже, у тебя прекрасный ученик, господин Лоуренс.

- Он не мой ученик.

- Что? - опешил Рейнольдс. Он перевёл взгляд на Коула, потом обратно на Лоуренса.

- Он способный школяр, учит законы Церкви. Если я обучу его ремеслу торговца, то на небеса мне уже не попасть.

Лицо Рейнольдса приняло трудноописуемое выражение. Если бы Лоуренс мог так хорошо управлять своим лицом, он, может, и с Хоро бы сумел управиться. Рейнольдс был потрясён, чтобы прийти в себя, он постучал пальцами по лбу.

- Понятно. С севера, способный школяр, учит законы Церкви, ищет мифы своей родины, так, так. Вот, значит, почему та волчица тебе доверяет, да, твои странствия были, похоже, нелегки и, конечно же, достойны восхищения.

Торговцы понимают связь между властью и дружбой. Для них умный школяр, изучающий Церковь, на вес золота. Любой с каплей мозгов в голове захочет вложить деньги в человека, которого ждёт большое будущее. И это сейчас выдавал взгляд Рейнольдса. Он повернулся к Хоро, но тут же снова посмотрел на Лоуренса.

- А эта юная дева, я полагаю, из какого-нибудь знаменитого монастыря?

Хоро, конечно же, заметила, какой взгляд он кинул на Коула - взгляд орла на добычу. Но на неё он смотрел иначе. Свой вопрос он задал Лоуренсу то ли, сочтя невежливым не обратить на неё внимания, то ли ради непринуждённой беседы. Но Хоро, разумеется, удовлетвориться таким обращением со своей персоной не могла. Как же поднять себе цену? Свой расчёт она проделала с быстротой, которая посрамит любого торговца. В ответ на вопрос Рейнольдса, она прижалась к Лоуренсу. Ну, вылитая робкая девушка, полагающаяся на спутника, как на свою опору. Торговцы желают и того, чем владеют боги, и того, чем обладают люди, это у них в крови. И потому лицедейство оказалось невероятно действенным.

- Ха-ха-ха... - рассмеялся Рейнольдс, и Лоуренс заметил хитрую усмешку на лице Хоро. Война умов завершилась, и Рейнольдс признал своё поражение.


- Ну и посетители у меня! Ладно, скоро уже обед, предлагаю в честь нашей встречи разделить со мной трапезу.

Лоуренс надеялся услышать это предложение. Вообще, всё, что угодно, только чтобы этот разговор не обрывался.

- Искренне благодарен.

- Не за что. Позволь тогда мне поставить в известность моих работников.

Рейнольдс кинул взгляд на погрузочный двор за спиной у Лоуренса.

- Я рассчитывал сготовить курицу, но, похоже, они у нас внезапно кончились.

- Ой! - воскликнул Коул, взгляд Хоро принялся блуждать по комнате. Похоже, её приём оказался чрезмерно действенным, ни одной курицы поблизости не было.

- Если вы не против, не пригласите ли моих соседей на обед? - шутливым тоном обратился Рейнольдс к Коулу и Хоро. Коул сконфуженно отвернулся, Хоро нехотя пошла ловить курицу.


***


Курица и вино. Если хлеб и соль необходимы для выживания, то курица и вино - для наслаждения жизнью. Ещё большим наслаждением для Лоуренса они были, когда кто-то предлагал их даром. Едва Рейнольдс договорил "приступим к трапезе", как Хоро уже очистила первую тарелку. Коул держался как благовоспитанный школяр, изучающий законы Церкви, он поблагодарил Рейнольдса за еду и вознёс молитву. Он чувствовал, что хозяин проявил большую щедрость, раз поделился не только историей о костях бога-волка, но и обедом.

Во время обеда Лоуренс узнал и другие подробности этой истории - о бунтах, вспыхнувших из-за костей и об их последствиях. Однако для торговцев подобные рассказы - тоже часть торговли, ожидается, что тот, кто делится историей, должен за это что-то получить, это было вполне знакомо. Но на какое именно возмещение Рейнольдс рассчитывал, он не знал до той минуты, когда пришла пора прощаться.

Пожав Лоуренсу руку, Рейнольдс произнёс:

- Передай мои наилучшие пожелания Ив Болан.

Обе его руки обхватили правую ладонь Лоуренса. И смотрел он на Лоуренса деловым взглядом. Тот понял, Ив должна узнать, что он был щедр к Лоуренсу и его спутникам и поделился не только сведениями, но и обедом. Цель Рейнольдса ясна: улучшить деловые отношения с Ив. Торговый дом Джин не поражал своим величием, но его партнёр, Дива, владел медными рудниками. Для Рейнольдса, казалось, вовсе не обязательно укреплять деловые отношения с Ив, неужели она настолько влиятельна в здешнем мире торговли?

Это озадачивало Лоуренса, но уважить желание Рейнольдса он был обязан и пообещал, что всё передаст. Когда они пришли, Рейнольдс не поздоровался нормально, а сейчас он задержался у двери, провожая их взглядом.


- Итак... - начал Лоуренс и замолчал, обдумывая подробности визита. Своей цели они достигли легко, но его смущало почти всё, что они обсуждали. Что привело торговый дом Джин в столь плачевное состояние? Почему манеры Рейнольдса так резко изменились, когда он увидел письмо Ив? И почему так подозрительно вёл себя, когда они уходили? Ничто из этого не имело прямого отношения к костям бога-волка, но поступки торговцев зачастую связаны между собой самым удивительным образом. Лоуренс размышлял, потирая бородку.

- Итак... что мы будем делать дальше, ты это имел в виду? - голос Хоро вернул его к реальности.

Бросив взгляд на её лицо, он невольно вспомнил блюдо, что им подали. Куриные ножки, сваренные с ароматными травами, горчичным семенем и уксусом, действительно очень вкусная еда. Да, обед явно был вкусен, судя по тому, как Хоро на него набросилась, у неё даже кусочек пряной травы прилип к лицу. Когда Лоуренс его снял, Хоро досадливо отвернулась. Но он знал, что она вовсе не дуется из-за обращения с ней как с ребёнком.

Хоро тем временем повернулась к Коулу и подмигнула. Тот был, похоже, удивлён, но восхищённо кивнул. Лоуренсу оставалось лишь вздохнуть, они явно поспорили, снимет Лоуренс этот кусочек у неё с лица или нет.

- Да, я имел в виду - что мы будем делать дальше.

Он знал, что проиграл, но мог лишь сделать вид, что не заметил её знака Коулу. Мальчик сменил тему:

- Он был удивительно откровенен... я не ожидал.

- А?

- То есть... я думал, он от нас будет многое скрывать.

Лоуренс посмотрел на Хоро. Их глаза на миг встретились, и она тут же отвернулась. У неё было своё мнение по поводу откровенности Рейнольдса.

- Да. Мы теперь можем быть уверены, что Церковь воспринимает мифы деревни Люпи всерьёз. Похоже, за этим кроется что-то настоящее. Для нас это важный знак.

Коул серьёзно кивнул. Но если Хоро заметила что-то подозрительное в поведении Рейнольдса, то всё сложнее, чем кажется. Коул был честным и не столь чувствительным, как она, когда речь шла о родине, но безразлично обсуждать эту тему было нельзя. Надо как-то помягче к этому подойти, чувствовал Лоуренс.

- Но всё прошло слишком уж гладко.

- А?

Коул склонил голову набок, вопросительно глядя на Лоуренса. Его чувства были написаны у него на лице так открыто, что он выглядел ещё очаровательнее, чем Хоро.

- Слишком легко, у нас не было ни малейшей возможности поймать его на чём-то и задать другой важный вопрос.

- Это... это про медные монеты?

Лишь пятьдесят семь ящиков медных монет приплывали в Кербе с верховий реки Роеф, но торговый дом Джин отправлял за море шестьдесят. Это интриговало. Лоуренс предполагал, что здесь кроется слабое место дома Джин, которую можно было использовать к своей выгоде, если бы от них пытались скрыть правду о костях бога-волка и если бы Рейнольдс пытался их запутать. Конечно, Коул это понимал. Несоответствие числа ящиков озадачивало Лоуренса, и разобраться в этом своими силами он не мог, но чувствовал, что спрашивать Коула необязательно. Возможно, мальчик раскроет секрет из благодарности, когда их странствие подойдёт к концу. Но Коул знал ответ, и сейчас он улыбался.

- Впрочем, неважно. Мы спросим ещё раз у Ив, когда будем её благодарить. По правде сказать, это всё, что мы сейчас можем. И делать слишком резкие движения будет рискованно... Если она начнёт подозревать, что мы знаем что-то, чего не знает она, это плохо кончится.

- О... да, верно... если мы будем слишком серьёзны, она подумает, что то, что мы ищем, вправду существует, да?

Мальчик схватывал на лету. Лоуренс кивнул.

- Рейнольдс и Ив позволили нам узнать всё это, потому что много на этот счёт думали и решили, что рассказать нам вполне безопасно. Если они заподозрят, что в истории с костями есть хоть капля правды, они захлопнутся, как моллюски в раковинах.

- И если мы будем искать слишком серьёзно, они подумают, что мы что-то узнали и что эта история - на самом деле правда.

Лоуренс и Коул верили в истинность мифа о костях лишь потому, что они путешествовали с Хоро. Коул понимающе кивнул - как пёсик, который виляет хвостом, красуясь перед хозяином. Когда он с таким достоинством держится, просто невозможно на него сердиться, он словно был рождён, чтобы радовать других.

- Про историю, в которую никто не верит, легче расспрашивать... и это смешно, ведь мы-то расспрашиваем как раз для того, чтобы её подтвердить, - сказал мальчик.

- Это ещё и вопрос веры. Нужна немалая смелость, чтобы верить, что ты прав, когда все вокруг говорят, что ты ошибаешься.

Коул кивнул.

- Подумай вот о чём... когда Единого бога Церкви спросили, спасёт ли он человечество, он не ответил. Но он не лентяй, значит, проблема должна крыться в самом вопросе.

Голос юного школяра прозвенел, как колокольчик:

- Причина в том, что ответ на этот вопрос очевиден.

Говорить с Коулом - совсем не то, что с Хоро, эти разговоры успокаивали Лоуренса. Он слышал, что настоящие учёные так вот умно беседуют постоянно, с утра до вечера. Они разговаривали на ходу, причём Коул неосознанно держался рядом с Лоуренсом. Это было приятно. Если они и через десять лет смогут так же идти, они будут лучшими друзьями. Лоуренс вдруг обнаружил, что надеется на такое будущее.

Но тут между ними влез кто-то третий - оставшаяся вне их беседы Хоро.

- О чём это вы с таким радостным видом разговариваете?

Вид у неё был недовольный, Лоуренс не вполне понимал причину, но решил ради своего же блага не интересоваться.

- Если нам не обязательно идти к лисе прямо сейчас, я хотела бы сперва заглянуть кое-куда ещё.

- Только не говори мне... - начал было он отвечать, но Хоро уже указала в сторону устья реки:

- Вооон в то людное местечко.

Разумеется, она имела в виду рынок в дельте. Её хвост под балахоном колыхался в предвкушении ещё лучшей еды. Умный разговор с Коулом развалился. Поколебавшись немного, мальчик кивнул, в конце концов, она напомнила про дельту отчасти и ради него. Лоуренс не мог ставить разговоры с Коулом выше её простых желаний, поскольку действия Хоро всегда что-то в себе скрывали. Поэтому он тоже скрылся за своим ответом:

- Ты вечно думаешь о еде...

Хоро закатила глаза, потом поджала губы и тихо проговорила:

- На самом деле я вечно думаю о тебе...

Она произнесла это чуть более высоким тоном, подчёркнуто кокетливо, и обхватила его руку. Лоуренс себе на лицо налепить травинку забыл, так что теперь они с Хоро были квиты. Коул так смутился, что не знал, куда деть глаза. Лоуренс немного загордился, но он понимал, что показывать этого не должен, и знал, какого ответа ждёт от него Хоро.

- Вот, значит, каково чувствовать себя едой.

Хоро улыбнулась, довольная его словами, её уши под капюшоном дёрнулись.

- Быть может, тебе будет не так тяжело, если ты ослабишь завязки своего кошеля?

Лоуренс кинул взгляд на Коула, словно спрашивая, как это понять.

- Мм... по-моему, так госпожа Хоро вас заранее благодарит...

- Проклятье, а я надеялся сберечь деньги и купить вина.

Если Коул не собирался продолжать игру, Лоуренсу оставалось лишь закончить её.


***


Посреди дельты Кербе был устроен большой пруд. В нём плавало много разной рыбы, морских птиц и даже черепах. Но здесь не было златовласых поэтов, слагающих рифмы, и слова здесь не восхваляли красоту этого места. Рыба плавала в загоне из сетей, у птиц и черепах были связаны лапы и рты. Здесь царили числа, здесь сбивали и набавляли цены. Голоса звучали громко и грубо, и такими же грубыми были руки, вылавливавшие рыбу. Люди, работающие на рынке, называли этот пруд не иначе как "Золотым потоком".

Рынок простирался на двести шагов к югу и северу от пруда, на триста к востоку и на четыреста к западу. Пределы эти определены давным-давно, и Лоуренс не слышал, чтобы они когда-то менялись, хотя места в дельте было куда больше. Строительство в дельте велось так, чтобы занять как можно меньше земли. Здания жались друг к другу так плотно, что торговцы шутили, что могут читать записи в торговых книгах соседей.

Когда их лодка подошла к дельте, Хоро прижала уши к голове. Возможно, это была шутка, но Лоуренс считал, что показывать такое отношение к происходящему необязательно. На крупнейшем рынке в Кербе всегда было очень шумно. Лоуренс заплатил лодочнику, и они сошли на причал. Коул был так изумлён открывшейся картиной, что спросил Хоро:

- У них что, какой-то праздник сегодня?

В дельте было три порта, сейчас они были в том, куда причаливали лодки с севера. Здесь вместо главной достопримечательности рынка - громадных ворот из дерева с затонувшего на рифах корабля - были просто большие камни. Рынок кипел, люди его буквально наводняли, и никто не смотрел по сторонам, только на лавки.

- Хмм? Здесь всегда столько народу. Я бывала в городах, где такие толпы повсюду, не только на рынке.

Хоро отвечала с гордым видом, словно чувствуя превосходство над Коулом. Она стояла, выпрямившись во весь рост, хотя на взгляд Лоуренса для чувства превосходства у неё не было больших оснований.

- П-правда? А я больше всего людей видел в Акенте...

- Ну, этого и следовало ожидать. Когда ты молод, ты не знаешь гораздо больше, чем знаешь. Тебе ещё есть, когда учиться.

- О да, я даже припоминаю, как ты точно так же себя вела, когда впервые очутилась в таком же многолюдном городе, - вмешался Лоуренс, положив руку на голову Хоро.

Она провела много столетий в деревне Пасро, мир за это время изменился очень сильно. Она стала старше, но о современном мире едва ли знала больше Коула... возможно, даже меньше. Кстати, сейчас они с Лоуренсом вели себя одинаково, оба пытались похвастаться своими познаниями. Хоро отбила его руку и сердито ответила:

- Ты воистину узколобый. Тебе вправду так сильно хочется одержать верх?

- Кто бы говорил. Насколько я помню, самым крупным городом, где ты побывала, был Рубинхейген.

Лицо Хоро залилось краской. Коул смотрел на них обоих, переживая. Но по её лицу было видно, какое удовольствие ей доставляет эта игра в ссору.

- Ну, ты-то торгаш, который бродит повсюду, чтобы свести концы с концами. А я была узницей, едва ли я могла посетить все уголки этого мира. Или... ты хочешь сказать, что не желаешь более помогать мне?

Её слова обвиняли, ставили под вопрос всё их путешествие до сегодняшнего дня. Если сейчас Лоуренс ошибётся с ответом, он заслужит хороший пинок. Коул не понимал, насколько серьёзно всё это воспринимать, и не мог скрыть тревоги. И, конечно, Лоуренс и Хоро продолжали лицедействовать для единственного зрителя. Лоуренс ответил вполне искренне:

- Для торговца невыносимо расставание с деньгами, но если речь не о деньгах, я готов сделать для тебя всё.

- Например? - и ей пришлось прикрыть улыбку рукавом.

- Например? Хмм...

Лоуренс сделал вид, что глубоко задумался. Хоро встревожено ткнула его кулачком в грудь, потом, ухватив за ворот, притянула к себе.

- Или ты ждёшь ночи, чтобы сказать мне в постели?

Лоуренс еле удержался от ответа: "Так же, как сегодня утром?"

Коул явно думал, что они действительно спорят, столь резкая смена настроения оказалась для него полной неожиданностью. Его лицо залилось краской, он нервно облизнул губы. Лоуренс подумал, что в работе лицедея есть привлекательные стороны.

- Да, на это денег не потребуется, но всякий раз, как я несу тебя в постель, ты оказываешься без чувств от выпитого.

Хоро отпрянула, хитро улыбнувшись. Лоуренс знал, что она ждала этой фразы.

- Как же я могу не промочить горло, когда твои слова такие сухие и нудные?

Лоуренс уже научился держаться во время этих споров с Хоро. Ему казалось, что его прогресс вполне достоин похвалы.

- Ладно, давайте погуляем?

Хоро отлично знала, когда прекратить игру, но не удержалась и соблазнительно облизнула губы. Она хотела погулять, только интересовал её не рынок, а еда, которую здесь продают. Она только что слопала прекрасный обед из курятины, но ей было явно мало.

- А что-нибудь особенно вкусное в этом городе продают? - Коул хоть и растерялся от стремительного обмена колкостями старших, но её жест прекрасно понял и потому задал этот невинный вопрос.

- Ты так говоришь, как будто я одна здесь хочу есть.

- А... не... я не это имел в виду...

Хоро игриво улыбалась, подшучивая над мальчиком. Если бы не плащ, все бы увидели её радостно виляющий хвост. Коул не мог найти слов для ответа. Она пошла вперёд и, пройдя в ворота, обернулась:

- Ну же, быстрее!

На рынке было шумно и людно, но это не помешало окружающим обратить внимание на громкий, красивый девичий голос. Один из торговцев, высекавший что-то на каменной табличке, поднял глаза на Хоро, и его руки задвигались вразнобой. Был он аскетически тощ, но, судя по его реакции, до истинного отшельника, свободного от мирских желаний, ему было очень далеко. Проследив за взглядом Хоро, он увидел Лоуренса и посмотрел на него со злобой, после чего отвернулся и, сделав вид, что ничего не произошло, снова принялся за каменную табличку. Но Лоуренс видел, что краешком глаза он всё равно украдкой посматривает на Хоро, тут оставалось лишь улыбнуться.

- Да не стойте же! Идите!

Конечно, она чувствовала, что на неё смотрят. Но вдруг застыла. Она, конечно, хорошая лицедейка, но кого-то, кто знал её достаточно давно, вроде Лоуренса, она обмануть не могла. Это не было притворством. Подобно молодому торговцу у входа Лоуренс проследил за её взглядом и увидел неожиданное. Коул тоже повернул голову и, увидев, поспешно прикрыл рот руками.

Хоро смотрела на очень хорошо знакомого им торговца, сходящего с лодки.

- Мм... а...

Одет он был в своей обычной манере. Глаза смотрели устало, но излучали уверенность, словно заявляли, что их обладательница может купить всё, что видит. Но удивление на лице Ив явно было искренним. Рядом с ней было четверо мужчин: двое в хорошем одеянии и двое очень воинственного вида. Торговец, ковырявший каменную табличку, завидев Ив, сбежал вглубь рынка. Рыботорговцы, ожидавшие покупателей, разом потупили взоры, точно увидели нимфу на суше.

Люди, сопровождавшие Ив, сочли это нормальным, а Лоуренс им показался подозрительным. Они зашептались, меряя его взглядами. Вскоре, решив, что это мелкая сошка, они с ворчанием обернулись к Ив: "А это ещё, чёрт побери, кто такой?"

- А мне казалось, что вы собираетесь на юг, но, похоже, вам интереснее осматривать город, - Ив весело поприветствовала Лоуренса, не обращая внимания на своё сопровождение. Похоже, смотрела она мимо него на Хоро, и Лоуренс был уверен, глаза Хоро горят нескрываемой враждебностью. Двое хорошо одетых спутников Ив о чём-то говорили между собой, не сводя с Лоуренса глаз.

- Да, это так. Я отложил дела на время, пока моя рана не заживёт полностью.

Он чувствовал, как взгляд Хоро прожигает дыру у него в спине, потому ответил с иронией. Ив поняла, она подмигнула и подняла правую руку. Двое в хороших одеждах улыбнулись, а двое воинственных пошли вглубь рынка, не замечая Лоуренса. На их пути толпа расходилась в стороны, как море в одной из историй в Священном писании, похоже, эти двое были в Кербе весьма влиятельны. Хоро, избегая встречи с ними, подошла к Лоуренсу и Ив.

- Я сказала, что хочу остаться дома и отдохнуть, но те двое попросили прийти сюда. Это влиятельные люди из северного Кербе.

- Торговцы?

Ив покачала головой.

- Не торговцы... просто очень расчётливые люди.

Искра ненависти, мелькнувшая в глазах Ив, говорила, что у этих людей были в городе особые привилегии: может, это землевладельцы, или сборщики налогов, или главы здешних рыбаков. Лоуренс легко представил, как они зарабатывают деньги, сидя в креслах и лишь указывая пальцами на других. С Ив они держались чрезвычайно вежливо, то ли она им полезна, то ли у них была власть, но не было благородного титула, в отличие от Ив. В общем, любопытство Лоуренса разогрелось.

- Что? Заинтересовался? Приходи тогда к Золотому потоку. А пока - прошу прощения...

Кинув взгляд на Хоро, Ив растворилась в толпе. Похоже, она могла властвовать даже над тем, замечают ли её окружающие. Лоуренс смотрел ей вслед с восхищением, пока его не вернул к реальности пинок Хоро.

- Как ты смеешь пялиться на другую женщину, когда есть я?

Это была знакомая атака, но Лоуренс вместо прямого ответа упёр руки в бока.

- О? Ты хочешь сказать, что желаешь, чтобы отныне мои глаза глядели лишь на тебя одну?

Он приблизил лицо вплотную к лицу Хоро и без стеснения ущипнул её за щеку. Она надулась и быстрым шагом направилась вглубь рынка.

- Ай, госпожа Хоро!

Коул бросился было за ней, но в нерешительности остановился и обернулся.

- Ээ... эмм...

- Хмм?

- Вы не побежите за ней, господин Лоуренс?

Конечно, предполагалось, что Лоуренс за ней побежит, это даже Коул знал.

- Нет, не побегу. Потому что она хочет, чтобы побежал ты.

- Но это...

- Не может быть, да?

Он закончил фразу за Коула и встрепал ему волосы. Но Коул не стал их приглаживать, похоже, он задумался.

- У тебя хорошая голова, и если ты, как следует, подумаешь над этим нашим разговором, ты поймёшь, почему я не могу за ней погнаться.

Лоуренс улыбнулся и сам пригладил Коулу волосы.

- Она и вправду сердится, но наша ссора - одно лишь притворство.

Он вынул из кошеля на поясе серебряную монетку и приложил к носу Коула.

- Возьми. Этого вам с ней должно хватить на неплохой пир... только, пожалуйста, не позволяй ей пить слишком много.

Коул взял монетку, но явно был озадачен, почему Лоуренс не побежал за Хоро.

- Видишь ли, она видит меня насквозь. Слова Ив меня заинтересовали. Но Хоро ненавидит Ив и не желает её видеть.

Всё ещё озадаченный, Коул поднял глаза на Лоуренса: "И?" Но тот лишь подтолкнул его к рынку.

- Если хочешь узнать остальное, спроси у неё.

Коул колебался недолго, он был достаточно умён, чтобы чувствовать настроение. Он побежал за Хоро, а Лоуренс знал, что Хоро даже в толпе легко обнаружит его.

- Так.

Ив предложила встретиться у Золотого потока, и Лоуренс сразу понял почему. Как правило, там проходили все совещания, связанные с жизнью города. Если некая падшая аристократка, намеревающаяся стать великим торговцем, направилась туда в компании нескольких влиятельных особ, конечно, там намечалось что-то, что любой торговец счёл бы нужным посетить. Никакое развлечение с этим не сравнится.

Хоро могла без проблем заставить его идти к ней, но она знала, что бы это значило для их отношений. И предпочла дать Лоуренсу расспросить Ив, а не рисковать и действовать чересчур поспешно. По сути, они только что заключили сделку. Лоуренс усмехнулся, гордясь, что может до такой степени её понимать, и почесал бровь. Интересно, удивится она или нет.

- Значит, моя плата ей - тот серебряк...

Сложив руки на груди и разминая шею, он подумал, не слишком ли разбрасывается деньгами. Что ж, по крайней мере, он не услышит жалоб. Впервые за долгое время Лоуренс вошёл на рынок. Медленно пробираясь сквозь колышущуюся, шумную толпу, он обнаружил, что тоже умеет сливаться с ней.


***


Рынок был миром внутри мира. По слухам, его построили на гигантских сваях, вбитых в песчаный грунт, но правда ли это, никто не знал. Большинство зданий были каменными, в деревянных гвозди быстро заржавели бы. Но Лоуренс волновался, не утонут ли рано или поздно эти тяжёлые здания в песке. Кроме того ветер заносил песок в щели между зданиями, отчего рынок походил на города в южной пустыне.

По пути к Золотому потоку, Лоуренс слышал вокруг себя речь на множестве языков. Вокруг пруда простиралась круглая площадь, от которой шли четыре дороги. На берегу виднелся высокий чёрный железный столб, с которого свисали, точно прикрепленные волшебством, три солёные рыбины. На столбе сидела чайка. У самой воды стояло три группы столиков, возле каждой стояло по стражу. Стражи были в кожаных доспехах и держали копья вдвое длиннее своего роста. Окна вторых этажей всех зданий вокруг пруда были распахнуты. Из них вниз глазели хорошо одетые торговцы, некоторым из них даже кто-то прислуживал.

Лоуренс был не столь богат, чтобы лениво наблюдать из окна, он купил пива у ближайшего лотка и направился к столикам. Там он стал прислушиваться к разговорам вокруг. Ив он не видел, но заметил нескольких её спутников за столом, беседовавших с другими. Что они обсуждали? Спрашивать было излишне.

Торговцы не из тех, кто хранит секреты. Когда речь идёт о прибыли, их губы запечатаны, но прочие слухи легко улетают. Лоуренсу было достаточно прислушаться к громкому разговору торговца спиртом и его соседа, чтобы понять общую идею. Сосед этот, торговец, приплывший сюда, уже столько выпил, что его слова стало трудно разбирать. Но всё же удалось понять, что главная тема - станут ли расширять рынок в дельте. Такие слухи до Лоуренса уже доходили, должно быть, это обсуждалось уже сотни раз. На первый взгляд, всё проще простого, если рынок расширят, больше торговцев будут продавать товары, значит, и налогов в городскую казну придёт больше. Казалось, решение должно быть принято без особых споров.

Но всё было не так просто. Торговцы стояли за расширение, но городские власти опасались, что их доходы от этого пострадают, и были глухи к их призывам. Лоуренс потягивал пиво, с отвращением глядя на торговцев вокруг. Он надеялся полюбоваться отчаянной битвой за прибыль. Его внимание отвлеклось на чайку на столбе: как только ударил колокол, она взлетела. Толпа мгновенно смолкла. Лоуренс увидел, как все встали, положили правые руки друг другу ладонью на ладонь и хором прокричали: "Во имя Ром, повелительницы реки!" Совещание началось.

Все снова уселись, стражи трижды подняли копья к небу. Ритуал этот походил на древнюю имперскую церемонию. Подобные формальности необходимы, чтобы придать происходящему вес. Отсюда нетрудно понять, как часто в прошлом здешние обитатели пытались ставить под сомнение власть этих людей. Если совещания власть имущих ни на что серьёзно не влияют, это приводит к хаосу. Так происходит с целыми странами, потому короли и заявляют, что их власть от бога. Лоуренс отхлебнул пива, улыбнулся и пробормотал:

- Проблемы повсюду.

- Фраза вполне в твоём духе.

От неожиданности он чуть не поперхнулся и резко повернулся к Ив, явно не принимавшей в совещании участия.


- Почему такая тревога? Или ты скрываешь что-то?

Судя по глазам, под шарфом она прятала улыбку.

- Торговцы скрывают свои секреты в кошелях, как и деньги.

- И уносят их с собой в могилу, да?

- Точно.

Лоуренс нарочито пожал плечами, Ив весело улыбнулась, точно городская аристократка.

- И чего ты хочешь от нормального торговца вроде меня?

- Нормального, да? Никогда не забуду момент, когда ты "нормально" схватил меня за горло.

Лоуренс смутился, но это была правда, даже величайший из генералов помнит тот раз, когда он был разбит и рыдал.

- Я думал, ты будешь там, на совещании.

- Ради вот этого? Что я там могу заработать? Лучше уж молиться Господу.

Ив, прищурившись, обвела взглядом столики. Лоуренс смотрел ей в лицо, но не мог понять, о чём она думает. Она такая разговорчивая, потому что у неё хорошее настроение или потому что плохое? Будь она волчицей вроде Хоро, точно было бы второе. Громкое покашливание от главного столика возвестило начало совещания.

- Их призвали к порядку.

Как и слышал Лоуренс, совещание касалось расширения рынка в дельте. Слово взял один из тех хорошо одетых мужчин, которые пришли с Ив. Он, похоже, привык к речам.

- Не буду утверждать, что это совещание абсолютно бессмысленно, но нет ли у тебя такого чувства, что все эти дела - просто формальность, что ничего на них на самом деле не решается?

Лоуренс ответил не сразу, его разум медленно отравляло чувство зависти.

- Стало быть, госпожа Ив, ты утверждаешь, что "настоящие решения" принимаешь ты?

Возможно, Ив заметила его настроение, она пожала плечами и вздохнула:

- Давай говори, что у тебя на уме.

- Одна из тех, кто направляет общее движение, тратит время на такого, как я... у меня смешанные чувства.

Лоуренс беспокоился, не слишком ли много чувства вложил он в слова. Но это был разумный ответ. То, что слабому торговцу, коим он являлся, доверяет столь сильная фигура, - большая честь. Однако Ив его слова, похоже, ошеломили. Пока он удивлялся, она вновь повернулась к совещающимся. Северная и южная стороны спорили, но им недоставало пыла, по правде сказать, выглядело всё довольно глупо. Когда Ив повернулась обратно, он ожидал увидеть на её лице выражение вроде того, с каким она смотрела на Коула, но оно было ближе к тому разу, когда они дрались в Ренозе.

- Будешь ли ты смеяться, если я скажу, что очень рада, что ты мне так откровенно завидуешь?

Стало понятно, почему она то и дело поглядывала на совещающихся. Похоже, волки не способны быть полностью откровенными.

- Да, буду.

Торговцы вообще никогда не бывают полностью откровенны друг с другом. Если Лоуренс подчинится этому почти инстинкту, он должен попытаться сейчас понять мысли Ив и посмотреть, мог бы он влезть в какую-нибудь тайную сделку, которую она планирует. Зависть второстепенна, её вообще можно не рассматривать как проблему. Кто-то сказал когда-то, что торговец может подружиться только с другим торговцем. Если так, все, кто окружает успешного торговца, вечно скрывают свои истинные чувства и лишь стараются его ублажить.

Даже герои легенд нуждаются в передышке от этого, поэтому Ив была действительно счастлива его откровенному признанию. Какое-то время она смотрела в землю, а когда подняла голову, глаза её были чисты, точно растаявший снег.

- Когда я увидела тебя недавно, я приняла правильное решение, что поздоровалась с тобой. Честно говоря, то, что эти типы мне мешают, очень раздражает.

Ив указала на людей, спорящих на совещании.

- Потому что это не приносит прибыли?

На его игривое замечание Ив скривила губы под шарфом, это Лоуренс точно знал. Потом она забрала у него кружку.

- Но для меня это одна из причин, почему мне здесь так спокойно, мне ведь в Ренозе и на реке приходилось действовать очень агрессивно.

Либо у неё был покровитель из власть имущих, либо деньги и поддержка тех, кто мог действовать в обход законов. Так или иначе, едва ли они рассматривали Ив как равную себе. Такие люди существуют всегда, с ними приходится считаться даже странствующим торговцам, гордящимся своей независимостью. Род Ив пал, но она сохранила свой титул и выбралась из грязи. У неё должно было быть много покровителей, о которых другие не знали. Те мужчины, которых Лоуренс видел возле причала, обращались с Ив почтительно, но судя по её выражению лица, всё было не так просто.

- Я была для них вроде наёмника, но сейчас они потребовали от меня сделать кое-что невозможное. Ты знаешь, как этот рынок появился?

Лоуренс честно покачал головой.

- Его предложил построить какой-то торговец с юга несколько десятков лет назад. Он сказал, что этот рынок станет хорошим местом для торговли с севером. Поэтому несколько торговцев попытались купить дельту у землевладельцев. Но те поняли, что если они её продадут, это будет для них огромной потерей, и решили построить рынок самостоятельно. И обошлось им это очень дорого.

- Землевладельцы были с севера, а те, кто ссудил их деньгами, - с юга?

Ив опустила шарф, отпила пива и вернула кружку Лоуренсу.

- Так и есть. Те торговцы, что сейчас там распинаются, - потомки тех кредиторов и должников. Землевладельцы сохранили землю и собирают приличные налоги, но вынуждены отдавать их кредиторам - это лихва за их долг. Конечно, они были недовольны, и они попытались найти выход.

- Но им не удалось.

Ив кивнула, её глаза смотрели холодно, давая понять, что жизни людей для неё - ничто по сравнению с прибылью.

- Что же ищет следующее поколение? Если не вдаваться в детали - козла отпущения.

- Кого-то, кого можно обвинить в их трудностях, да? - уточнил Лоуренс.

Лицо Ив успокоилось, точно озёрная гладь. Когда-нибудь её способности сделают её чрезвычайно сильным торговцем, но пока она была лишь торговцем с деньгами. Она использовала других, но и другие использовали её. Ей поручили решить проблему, которую, как всем известно, решить невозможно. И те, кто поручил ей это, не рассчитывали, что она найдёт решение. Они хотели, чтобы она не преуспела, тогда они могли возложить на неё вину за всё.

Лоуренс надеялся, что Ив в этой игре отведена более важная роль.

- Впрочем, неприятности - это не только по моей части. Ты мог в этом убедиться у Рейнольдса.

Голос Ив звучал спокойно, она была сильная, но совершенно не такая, как Лоуренс. Они жили в разных мирах.

- Да, там более уныло, чем я ожидал.

- Хо-хо... ты всегда такой откровенный, что ли? Но здесь всегда так... даже прибыли от продажи меди, все уходят наверх.

Ничего нет хуже, чем обладать властью, но без денег, которые бы власть поддерживали. Вот почему богатые идут на риск, если только ничего другого не остаётся.

- Ладно, ну, я не хочу втягивать тебя в мои унылые дела, ищи меня, только когда у тебя будет проблема, которую надо решить. Спасибо за пиво.

Ив зашагала прочь, Лоуренс крикнул ей вдогон:

- Кстати, я разузнал про те кости!

Она на миг развернулась - лицо её было бесстрастным, - и продолжила свой путь. Лоуренс был уверен, что под шарфом она улыбалась, она нарочно так держалась: "Это я и хотела услышать".

Лоуренс не смотрел на других торговцев, только на Ив. Выйдя из толпы, она поприветствовала нескольких торговцев, отличавшихся на вид от остальных. Судя по одеянию, они были с юга. Ив была наёмником севера, они, похоже, играли ту же роль для юга. Если бы Лоуренс знал их имена и их истории, он, возможно, переживал бы и за них, но сейчас его сердце было на стороне Ив. В Ренозе он проникся уважением к её хитрой и решительной натуре. На реке Ром проникся уважением к её целеустремленности. Но здесь её саму использовали. Конечно, не только её использовали, она сама использовала своих противников. Она легко вырвалась из управляемого Церковью Реноза и не собиралась задерживаться в Кербе, собираясь отправиться с мехами на юг.

Наконец Лоуренс начал понимать. Ив вовсе не была героиней, готовой изменить мир мечом. Она была лишь обычным торговцем, которому приходится постоянно бороться изо всех сил, чтобы вытянуть себя из грязи. Один великий торговец сказал как-то, что торговцы никогда не бывают главными героями историй этого мира.

Поразмыслив, Лоуренс решил, что, пожалуй, к лучшему было не брать с собой Хоро. Глядя на свою кружку, он подумал: "Так я, по крайней мере, могу выпить пива вместо вина". Он знал, как жалко сейчас выглядит. Не удивительно, что Хоро гневалась, узнав, что Церковь собирается надругаться над останками её родича ради обращения людей в свою веру. Лоуренс не Рейнольдс, он не владеет торговым домом, но он тоже хочет унести с собой в могилу счастливые воспоминания. Он снова поднял взгляд на спорящих людей за столиками. Потом допил пиво и вздохнул.


***


На рынке дельты продавались и покупались товары самых разных стран. Это точно весь мир в миниатюре, здесь можно поддаться чарам множества языков, разносящихся в воздухе. Однако Лоуренс, впервые зайдя сюда, испытал чувство, напомнившее торговый дом Джин.

Это была не громадная открытая ярмарка, какие проводят несколько раз в году, где товары на продажу высятся горами до самого неба. Здесь не было ни людей, зашедших что-нибудь купить или продать, ни жуликов, пытающихся вытянуть деньги у зашедших сюда путешественников. Народу было, конечно, много, но большинство товаров не было выставлено на обозрение. В основном везде висели таблички, на которых были выписаны названия товаров и цены, и чтобы увидеть настоящий образец, следовало подозвать работника.

Здесь было множество яств, которыми можно полакомиться, но не было для этого места. В лучшем случае можно устроиться в крохотном закутке без крыши, где продавали пиво и вино. Однако здесь поощрялось оживление, но не буйство, потому таких закутков было мало, и повсюду ходили стражи с мечами. Лоуренс легко проложил путь к месту. Любой более-менее умный человек способен постичь план этого рынка. Однако Лоуренсу казалось, что, скорее всего, его здесь найдут раньше.

Хоро и Коул, видимо, развлекались в своё удовольствие, поэтому, насмотревшись на удручающе глупые споры торговцев, Лоуренс отправился к ближайшим постоялым дворам. Едва он подошёл к одному из них, откуда-то сверху до него донеслось:

- Ты.

Сразу отвечать Лоуренс не стал. Он зашёл внутрь, поднялся на второй этаж, вошёл в комнатку и, наконец, произнёс без тени иронии:

- Ну, ты даёшь...

- Правда? Это всё обошлось в ту серебряную монетку.

Стол и стулья были пододвинуты к окну, Хоро сидела на подоконнике и пила. Её было видно с улицы. Лоуренс не знал, была ли она пьяна или просто так уверена в себе, но она не пыталась скрыть уши и хвост.

- Потратить целый тренни на вино - это просто... надо будет тебе поскорее всё объяснить.

Подняв с пола чашку, Лоуренс понюхал её содержимое и вздохнул. Еду и вино Хоро могла поглощать в немыслимых количествах, но при этом очень придирчиво относилась к их качеству.

- Где Коул?

Судя по тому, что стол был уставлен пустыми тарелками, она послала мальца за пополнением еды.

- Ты правильно думаешь.

Видимо, от выпитого ей стало слишком жарко, и она решила остудиться ветерком с улицы. Лицо её было довольным донельзя.

- Ты, как всегда, командуешь людьми без зазрения совести.

Лоуренс налил в чашку вина и сел на кровать. Мягкой её не назовёшь, но сошедшим с корабля, где условия хуже собачьей будки, она не хуже кровати из дворца. Разумеется, Хоро сняла комнату, ничего об этом не зная, а когда поняла, ей стало неуютно.

- Ты разузнал что-нибудь полезное?

Хоро смотрела наружу, прислонив голову к оконной решётке, ветерок обдувал её лицо. Она то ли размышляла о чём-то, то ли вслушивалась в музыку, доносящуюся откуда-то. Судя по ушам, чуть подёргивающимся в такт, верно последнее.

- А как ты думаешь?

Лоуренс отхлебнул вина, идеальное вино, чтобы пить во время отдыха.

- Ну, по крайней мере, у тебя счастливый вид.

Глаза Хоро были закрыты, и из-за этого ещё сильнее казалось, что она видит всё. Лоуренс потёр щеку и улыбнулся.

- Правда?

Он был уверен, что стёр с лица выражение, оставшееся после беседы с Ив, но Хоро с неохотой посмотрела на него и вредно ухмыльнулась.

- Тебе ещё сто лет расти, чтобы меня одурачить.

Сперва Лоуренс заподозрил, не услышала ли она как-то их разговор с Ив, но тут же понял, что Хоро нарочно задала вопрос в такой форме, чтобы заставить его выложить правду. Он приложил руку ко лбу и вздохнул, Хоро восторженно завиляла хвостом.

- Кажется, ты понял. Что ж, ты явно ещё совсем молокосос, раз попался на такой простой трюк.

- Я его запомню.

- Подозреваю, что у тебя в голове слишком мало места, чтобы его запомнить.

Она откинула голову назад и искренне рассмеялась.

- Ладно... в общем, сейчас "доволен" - не совсем то слово. Честно говоря, там такое, что мне хочется чего-то крепкого, а не сладкого.

- Да?

Она встала, но держалась не вполне устойчиво... её от вина, что ли, качает?

- Ах... как-то холодновато стало.

Хоро села спиной к спине Лоуренса и прижалась. Многих путешествовавших по воде так вот качало после долгого пути на лодке. Сам Лоуренс испытал это на себе, и вот сейчас Хоро ведёт себя так же. Они сидели, Хоро обнимала хвост. Её поведение удивляло Лоуренса, но если она этого хотела...

- Ну, так что ты разузнал?

С учётом нынешнего положения и мыслей в голове у Лоуренса, он не смог бы говорить таким спокойным тоном, как она. Он вновь подумал, как легко он позволил ей смутиться себя, и снова вздохнул.

- Про тёмную сторону этого города.

- Хмм?

- Если вкратце, я узнал об одном займе, только куда большего размера, чем обычно.

Хоро опрокинула вино себе в глотку, как воду после пробуждения. Вино было не таким крепким, но всё же ей не стоило так налегать. Лоуренс потянулся к её чашке.

- Надеюсь, ты понимаешь, сколько слов я только что проглотила вместе с этим вином.

Он не успел опустить руку, когда Хоро наклонилась к его плечу, внезапно став волчицей с оскаленными клыками.

- Обычно ты с таким возбуждением говоришь о чужих денежных проблемах, а сейчас нет, почему?

Сделав ещё глоток, она рыгнула, потом сунула чашку в ладонь Лоуренсу.

- О чём ты говорил с той лисой?

Лоуренс поднял чашку к губам, глотнул и тут же понял, что его вновь оставили в дураках. Она уже смеялась, это было не вино, а козье молоко с мёдом для Коула. Но раз она решила поймать его именно так, она не должна рассердиться, даже если он расскажет ей всё. И он медленно начал рассказ.

- Эта умная женщина, которая нас превзошла, здесь, в городе - всего лишь маленькая девочка.

- Ммхм.

- Здесь её не просто используют те, у кого власть, здесь с ней вообще делают что хотят. В Ренозе и на реке Ром я смотрел на неё снизу вверх. Но здесь она всего лишь мелкая сошка. Как-то это...

Если он закончит, что начал говорить, Хоро непременно рассердится. Но он зашёл далеко, и если он не объяснится полностью, она рассердится ещё больше.

- ...грустно.

Хоро промолчала. Она на него даже не смотрела. Не в силах вынести это молчание, Лоуренс продолжил:

- Если даже Ив, такой прекрасный торговец, здесь в таком положении, то что говорить обо мне? Ничтожество? Я хотел бы, чтобы человек, который меня превзошёл, играл здесь какую-нибудь более впечатляющую роль.

Вполне естественно, что повсюду встречаются люди лучше тебя, Лоуренс был не столь наивен, чтобы считать себя особенным. Но не жаловался уже много лет. И не потому, что с возрастом становился сильнее. А потому что знал: подбодрить одинокого странствующего торговца в его долгих странствиях всё равно некому. А сейчас...

Лоуренс рассмеялся над собой. В последнее время рядом с ним всегда был кто-то, кто мог его утешить, кто давал ему возможность видеть, чего он не видел раньше, пусть даже она удивлялась ему и смеялась над ним, это придавало ему силы двигаться вперёд.

- Ты.

- Хмм?

Секунду Хоро молчала, потом подняла голову и заявила:

- Я очень, очень сердита за эти твои слова. Сердита за двоих.

- Правда?

- Ты так на меня смотришь, что уже за троих.

- Что ж, ты ешь за пятерых, так что ещё двое где-то остались, - пошутил Лоуренс.

Хоро пихнула его локтем и села прямо.

- Во-первых, твои слова намекают, что я, твой партнер, тоже ничтожество.

Лоуренс на это ответить было нечего.

- Во-вторых, ты позволил себе впасть в уныние из-за такой ерунды. Могу лишь предположить, что это из-за того, что ты ещё совсем молокосос.

- Вполне возможно.

- И наконец...

Она встала на колени на кровати, упёрлась руками в бёдра и взглянула на Лоуренса сверху вниз. Эта поза выдавала её недовольство, но больше всего его тревожило её лицо. Впрочем, он быстро понял, что это было верно и в обратную сторону.

- Ты трусишь из-за таких глупостей, так себя принижаешь... так почему вообще у тебя такое лицо?

- Такое... лицо?

Лоуренс не нашёл ничего лучшего, как переспросить, она на мгновение застыла, потом кивнула.

- Ты говорил с таким унылым видом... - она отвернулась, - но в то же время у тебя на лице было написано, что груз ты хочешь нести один.

Лишь теперь Лоуренс понял, почему она не смеялась. Но было поздно. Лицо Хоро раскраснелось, уши стояли торчком, зубы оскалились. Однако он ответил спокойно:

- Но если бы у меня на лице было написано другое, разве ты не ругала бы меня за это?

Не похоже, чтобы эти слова удовлетворили Хоро, какое-то время она сидела, бормоча что-то под нос. Потом кивнула, прогнулась в пояснице и, качнув хвостом, вздохнула.

- Конечно, ругала бы. Но когда ты ходишь за мной, хотя я тебя ругаю и дурачусь над тобой, я так счастлива.

- Я... не хотел бы выглядеть так жалко.

- Дурень.

Лоуренс выбрал подходящий момент, подвинул руку, и её лёгонькое тело свалилось к нему в объятия. Он понимал, почему Хоро злится, и просто смотрел, как она, лежа в его объятиях, продолжает скалить зубы.

- Следует ли мне извиниться?

- Это у тебя уже должно само получаться, если учесть, как часто ты оказываешься виноват.

Она была его партнёром, он - её. Никто из них не принадлежал другому, они были рядом, просто чтобы друг друга поддерживать. По крайней мере, так должно было быть. Не всегда именно Лоуренс заставлял Хоро сердиться, не всегда из них двоих сердилась именно она. Звучало странно, но Лоуренс должен быть достаточно храбр, чтобы не бояться показывать ей свои слабые стороны. Он действительно хотел сказать ей, что нуждается в её поддержке, пусть даже она будет насмехаться над ним за это.

- Ну не странно ли?

- Хмм?

- Как-то так получилось, что теперь я утешаю тебя.

Хоро дёрнула ушами и щекотно потёрлась о щеку Лоуренса. Потом подняла голову и лукаво улыбнулась, и улыбка эта шла от сердца.

- Это моя особая привилегия.

- Ох уж... впрочем, так мне тоже нравится.

- Ох-хо... - хихикнула она и прижалась к Лоуренсу сильнее.

- Эй, ты не собираешься случайно снова подшутить надо мной с помощью Коула?.. - он не договорил.

- Люди сильны, достаточно сильны, чтобы не оглядываться в прошлое, но я так не могу.

Хоро уже была в слезах, но говорила спокойно. Она была мудра и даже знала, когда можно показывать Лоуренсу свои слабые стороны. Сейчас, пожалуй, не самое подходящее время, подумал он, но показывая свою признательность, легонько погладил Хоро по волосам.

- Я трус, ты ведь это прекрасно знаешь, правда? Я всегда гляжу на прошлое со страхом... так что тебе нет нужды волноваться об этом.

Лоуренс приложил лицо Хоро к груди, высушивая её слезы.

- Я тоже не желаю быть настолько жалкой.

Она такая непостоянная, ну как рму на эти слова ответить? Он просто застенчиво улыбнулся ей и произнёс на ушко:

- Я поговорю с тобой, прежде чем принимать какие-то решения, хорошо?

- Для меня невыносимо, когда мне делают подношения, но никогда не слушают моих советов.

Возможно, Хоро нарочно подобрала знакомый пример, но если так, его чувства к ней - не более чем пожертвования.

- Так значит, моя доброта - это лишь "подношение"?

- Это необходимая составляющая молитвы, - дёрнула ушами Хоро.

Лоуренс улыбнулся.

- Молитвы за что?

Хоро села прямо и коротко ответила:

- За возвращение Коула.

- Какого...

Лоуренсу не хотелось этого признавать, но выиграть у Хоро он не мог. Она закрыла глаза и улыбнулась. Так вот открыть ему своё сердце было для неё очень важно, и теперь он понимал, почему. Да, Лоуренс терпеть не мог, когда на него не обращали внимания, когда его мнением не интересовались при принятии важных деловых решений. Проведя много лет богиней урожая в одной деревушке, Хоро тоже возненавидела такое.

Когда Медведь Лунобивец явился на её родину, она об этом даже не узнала. Судьба её родной земли была решена без её ведома, без её участия. Это и есть одиночество. Конечно, для Хоро это было невыносимо. Лоуренс рано или поздно и сам бы всё понял, но это потребовало бы времени. Потому-то она и решила открыть Лоуренсу свои чувства именно таким способом.

- Найти верный момент, чтобы захлопнуть ловушку, всегда трудно. Но от этого лишь интереснее.

Просияв своей хитрой улыбкой, она повернула уши в сторону коридора, точно обнаружив там новую добычу. Лоуренс мог лишь мысленно поаплодировать её методам: Мудрая волчица никогда не применяла одну и ту же ловушку дважды, она была не столь беспечна.

- Я, знаешь ли, не в каждую ловушку попадаюсь.

Она молча ухмыльнулась, обнажив клык, потом встала и вновь прошла к подоконнику. Во рту Лоуренса ещё оставался вкус от мёда, но когда Хоро ушла, он ощутил горечь. Однако если бы он сейчас посмотрел на дверь, в которую постучали, угодил бы в очередную ловушку Хоро.

- Извините, что заставил ждать! - сказал Коул.

- Что так долго! Я уже заждалась... где вино?

- Э... вот. О, и для господина Лоуренса я тоже взял!

- Зачем было так стараться? Только силы зря тратить.

Слушая их разговор, Лоуренс рассмеялся, больше над невероятной способностью Хоро менять своё настроение и выражение лица. Этим своим талантом она могла поймать в ловушку кого угодно... Это было воистину устрашающе. Настолько устрашающе, что он взял кусок перчёного мяса и вонзил в него зубы.


***


- Ну, так было ли что-то полезное в тех разговорах, которые ты слушал? - Хоро, не озаботившись поблагодарить Коула, обратилась к Лоуренсу.

Вообще-то усилия мальчика заслуживали похвалы. Свою потёртую курточку он перекинул за плечо, как мешок, в котором принёс огромное количество еды. Хоро явно потребовала от него многого, однако ему удалось выполнить её задание блестяще. Если она его не поблагодарила - значит, либо просто не хотела, либо даже ожидала, что он не справится. Если этот малец станет учеником торговца, другие ученики с ним ни за что не сравнятся.

- Эй, ты меня не слышал?!

Лоуренс наблюдал, как Коул проворно расставляет еду на столе, недовольный возглас Хоро заставил его ответить.

- Я слышал.

- Ну?

- Это дело стоит изучить поподробнее. Землевладельцы заняли много денег, чтобы построить этот рынок, и теперь не могут их вернуть. У них всё настолько печально, что во дворе торгового дома Джин, который мы приняли за сборище злодеев и хитрецов, зевает мул и куры откладывают яйца, которые никто не собирает.

Хоро была занята пожиранием жареных улиток, поэтому разговор поддержал Коул.

- У них забирают их доходы?

- Именно. Когда-то Джин процветал благодаря торговле медью, но сейчас их доходы забирают власти севера. И...

Тут Хоро ненароком перебила его - запив улиток вином, она громко икнула.

- Кто-то сильно рассердился, когда узнал, что они собираются получить с Церкви много денег, да?

- Да. И ещё...

Лоуренс сунул в рот кусок рыбы. Он понятия не имел, что это за рыба, но те, кто её жарил, не счистили серебристые чешуйки. Она была свежая и нежная, похоже, жарили её в лучшем масле. Некогда Хоро умудрилась истратить целую серебряную монету на одни яблоки, теперь она выразила своё неуважение к другой серебряной монете, потратив её на подобную бессмысленную роскошь.

- Подозреваю, что винить следует Рейнольдса.

- Хмм, да, он нам лгал.

Коул удивлённо посмотрел на неё.

- Подробности угадать нетрудно. Мы спросили его о костях бога-волка, что бы он стал прятать, если бы не желал раскрывать всю правду?

- Спрятал бы уши - вылез бы хвост, верно? - ответила Хоро, показав это на своих ушах и хвосте.

Однако Рейнольдс был торговцем.

- Самый опасный ястреб - тот, который прячет когти, так говорит пословица, да? Вполне возможно, он прятал рога, не уши.

- А ещё руку тебе пожал перед нашим уходом, - подметила наблюдательная Хоро.

Лоуренс кивнул и вынул застрявшую меж зубов чешуйку.

- Он просил меня передать привет Ив. Но я понятия не имею, что именно ему надо - её деньги, торговля или связи.

- Эта лиса потратила все деньги на меха. Мы, конечно, не знаем точно, что осталось у неё в кошеле, но заимствовать деньги он должен где-нибудь в другом месте, - она насмешливо улыбнулась Лоуренсу.

Она напоминала, как он отчаянно пытался достать деньги в Рубинхагене.

- Значит, он интересуется её торговыми делами и связями. В любом случае сцена и участники готовы.

Хоро молча улыбнулась и выглянула в окно, Лоуренс тем временем вернулся к еде. Коул, держа чашку в руках, переводил взгляд с одного на другого. Он был достаточно умён, чтобы понять их намерения. По их разговору он должен был догадаться, что они хотят - он всё должен выслушать и сравнить своё мнение с их.

- Аа... вопрос! - мальчик поднял руку.

Каким бы строгим ни был учитель, он не удержался бы от похвалы столь серьёзного и старательного школяра. Возможно, это сослужило бы Коулу плохую службу из-за зависти других школяров.

- Господин Рейнольдс по-прежнему разыскивает настоящие кости?

Хоро сидела молча. Однако сомнений не было: мальчик прошёл школу очень сурового учителя, робким его никак нельзя назвать.

- Если бы он хотел скрыть, что всё ещё ищет кости, то просто отослал бы нас под каким-нибудь предлогом, но он охотно предложил нам трапезу - благодаря письму госпожи Ив? Если именно поэтому, то он пожал господину Лоуренсу руку, потому что... - Коул оборвал себя задумавшись. Он не знал, насколько влиятельна Ив, и судить мог лишь исходя из своего мнения о ней, что же он видел? - Ему нужна помощь в поисках?

Это был всего лишь ещё один вопрос, однако впечатление он произвёл совсем другое. Хоро отпила вина из своей чашки, глядя на мальчика. Потом улыбнулась и повернулась к Лоуренсу.

- И что ты думаешь?

Лоуренс согласно махнул рукой. Прав был Коул или неправ - в любом случае его рассуждение имело смысл.

- Это объясняет и то, почему Ив дала письмо так охотно, она, видимо, знала, что Рейнольдсу нужна помощь. Но он всё равно был очень осторожен и не рассказал ничего важного. Может, он нам не доверял? В любом случае - он искал её помощи, а тут появились мы. Ив хитра, как волчица, она, должно быть, сначала отказала Рейнольдсу, потому что сочла историю абсурдной, но когда появились мы, она стала думать, уж не правда ли всё это, но взять и спросить у него прямо было бы не умно, и что тогда ей делать? А тут такие полезные люди прямо перед ней.

- Верно, верно, - проговорила Хоро старушечьим голосом и хихикнула.

Если это объяснение правильно, Рейнольдс должен был верить, что Ив эти кости заинтересовали. Тогда становилось понятно, почему его отношение к гостям изменилось, когда Коул спросил, нашёл ли он кости на самом деле. Рейнольдс был удивлён и взволнован, возможно, рассержен на столь жалкую попытку влезть в его делах, а может, решил, что Лоуренс просто послан Ив.

Он предложил им обед не потому, что они пришли от Ив, а, скорее всего, потому что счёл их простыми овечками, направляемыми Ив. Раз так, можно ничего важного не говорить. Достаточно просто закончить разговор обедом. В общем, тому, что произошло в торговом доме Джин, можно было особого значения не придавать. Даже самую жилистую, самую старую козу можно зарезать, если знать, куда вонзить нож.

- Итак, что ты собираешься делать?

Хоро не стала тянуть кота за хвост и спросила прямо. Её янтарные глаза казались краснее обычного. Торговый дом Джина был удручающе беден, но Хоро была в ярости от того, что они продолжали искать кости. Она явно думала: "теперь я должна действовать, мои зубы, когти и разум решат любые проблемы, я этого так не оставлю". И она ждала ответа от своего партнёра Лоуренса.

- Я решил, - он вдруг понял, что на него глядит ещё одна пара глаз. Коул сидел молча, но испытывал те же чувства, что и Хоро. - Мы продолжим выяснять, даже если в результате останемся ни с чем.

Решение, принятое при полном единстве мнений, всегда самое подходящее. Они, конечно, не были армией, но чем-то напоминали рыцарей. Однако от подобной ноши люди быстро устают. Хоро некогда тащила на себе целую деревню, так что эта боль была ей хорошо знакома. Думая об этом, он вдруг осознал, что единственное, что он может сделать для Хоро, подбодрить её, когда она плачет или грустит.

И всё же он серьёзно считал себя защитником Хоро - что позволяло ей запросто ставить ему подножки. Лоуренс, который с точки зрения Хоро был не многим старше Коула, стёр с лица улыбку. Потом сделал глубокий вдох и произнёс с видом командующего армией:

- Сейчас я расскажу, кому что предстоит сделать.

Остальные двое принялись слушать со всей серьёзностью - Коул с искренней, Хоро с притворной.


## Глава 3


Доплатив за вино, Лоуренс вышел с постоялого двора и увидел, что Хоро и Коул играют, пытаясь наступить друг другу на ноги. Мальчик остановился, увидев Лоуренса, и Хоро не упустила своего шанса.

- Я выиграла.

Коул повернулся к ней с покорным видом, Хоро гордо выпрямилась. Поди разбери, кто из них настоящий ребёнок, подумал Лоуренс.

- Ну и ладно.

Они были почти одного роста и забавлялись, точно брат с сестрой.

- Итак, вы запомнили ваши задания? - Лоуренс заговорил, и их головы одновременно повернулись к нему.

- Да.

- Мм.

Коул опередил Хоро. Лоуренс представил себе Коула, учащегося в Акенте, городе школяров. Хоро с бесстрашным видом зевнула, словно показывая, что ей не терпится приступить, Коул же продолжил:

- Однако моё сердце колотится быстрее.

- Это нормально... мой тебе совет: не воспринимай это как ложь. Ты ведь можешь сделать так, что это станет правдой, а значит, это уже не будет ложью, да? - произнёс Лоуренс, чтобы успокоить совесть Коула, но губы мальчика улыбались, а сам он по-прежнему нервничал.

- Ммхм... ладно. Я узнаю всё, что смогу, - ответил он, наконец, собрав всю свою храбрость - ни дать ни взять рыцарь, готовящийся к своей первой битве. Лоуренс ободряюще похлопал его по спине и важно сказал:

- Буду ждать, что ты нам принесёшь.

Лоуренс верил, что Коул вырастет быстрее, если ему поручать важные задания. Он был не просто мальчуганом, бродившим по Акенту с измазанной мелом каменной табличкой. Он уже испытал на себе, что такое быть обманутым, что такое быть изгнанным. Он знал, что такое нищета. Лоуренс не лгал, когда говорил, что ждёт от него результатов.

- Ладно, тогда до вечера.

- Да.

Сейчас лицо Коула было совсем не таким, как во время игры с Хоро. Он побежал вперёд, полный сил. Целеустремлённый, несмотря на невеликий рост. Однако попытаться вспомнить себя в возрасте Коула Лоуренсу не успел - кто-то ухватил его за рукав.

- Идём.

- Ах... аааах!

Хоро быстро зашагала прочь, но, увидев, что он не идёт следом, развернулась и озадаченно хмыкнула. Лоуренс вздохнул про себя и тоже зашагал. Если она вправду любит Коула, почему согласилась дать ему это задание? Может, она просто такого высокого мнения о нём? Ему тоже нравился мальчик, но положиться на него всецело было нелегко.


Лоуренс и Хоро плыли на пароме, который должен был доставить их из одной части дельты в другую, ближе к южному кварталу Кербе. Передвигаться вместе смысла не было, и они решили разделиться и узнавать порознь. Задачей Коула было слиться с нищими, просящими подаяния на севере, и расспросить их о торговом доме Джин. Хоро предстояло отправиться в церковь на юге под видом монахиней, направляющейся на север, и попросить рассказать, насколько Церковь влиятельна на реках Ром и Роеф. Лоуренс должен пойти в отделение гильдии Ровена в дельте и узнать, как связан торговый дом Джин с костями бога-волка.

И Хоро, и Коул были умнее Лоуренса, и он знал, что беспокоиться не о чем. Но Хоро сама была богиней-волчицей, от кончика хвоста до кончиков ушей, и она лезла прямо в логово своих врагов. Может, она и самая умная из них, но Лоуренс не мог не волноваться, что она будет делать это одна.

- Ты уверена, что справишься одна? Я серьёзно думаю, что должен пойти с тобой...

Хоро, прокладывая путь через забитый людьми паром впереди Лоуренса, развернулась и посмотрела ему в глаза.

- Значит, ты считаешь, что Коул может действовать в одиночку, а я нет? Я что, какая-то жалкая девчонка, которая даже узнавать не умеет?!

Её янтарные глаза угрожающе прищурились, их красный оттенок стал глубже. За её спиной Лоуренс увидел причал, народу там было ещё больше, чем на северном берегу.

- В общем-то, нет...

- Тогда в чём дело?

Все его тревоги были не более чем надуманными оправданиями, Хоро имела полное право сердиться.

- Прости.

Ему в грудь тут же воткнулся кулачок.

- Дурень.

Хоро глянула на него ещё злей и отвернулась. Лоуренсу осталось лишь потереть грудь. Чуть позже она вновь повернулась к нему.

- Ты воистину дурень, когда дело доходит до политики.

- П-политики?

- О да, редкостный дурень.

Вновь ему от неё доставалось. Он мог лишь почесать в затылке.

- Просто отказываюсь понимать, почему ты не хочешь, чтобы я действовала одна.

Лоуренс по-прежнему не понимал её мысли:

- Ну, просто - вдруг что-то случится...

- Даже с Коулом может что-то случиться. Ты воистину... ахх, аррр!

Выплеснув раздражение, она распрямилась. Судя по лицу, она собиралась сказать что-то, что вгонит Лоуренса в краску. Её глаза, только что смотревшие на реку, вновь обратились на Лоуренса. Она словно ругала его взглядом, однако, покопавшись в памяти, он понял, что она пытается скрыть собственное смущение.

- Ты наш командир, и ты ждёшь от нас сведений, мы с Коулом - твои солдаты. Если ты позволяешь нам с ним соперничать, это значит, что именно ты держишь поводья, так?

Паром приближался к месту назначения, Лоуренс смотрел на другие лодки на реке. До него стало доходить, как видит положение дел Хоро.

- Потому что вы оба хотите выполнить свою работу и получить награду?

Он угадал, и Хоро смущённо отвернулась. Выходило, что если у неё получится лучше, чем у Коула, Лоуренс её вознаградит, а если хуже - утешит. Но если он будет ей помогать, она не получит ни того, ни другого, всё достанется Коулу. Это выглядело разумно, но что-то было не так, почему Хоро не разыграла перед ним очередной спектакль? Почему она взяла и раскрыла ему всё, несмотря на смущение?

Паром добрался до причала, но пришлось ещё ждать - на причале скопилось слишком много народу. Из-за тесноты Хоро приходилось напряжённо следить за ушами и хвостом, поэтому она заговорила ровным тоном, чтобы успокоиться.

- Если ты собираешься в будущем открыть собственную лавку, тебе надо поучиться управлять людьми.

- Ох! - вырвалось у Лоуренса, он поспешно прикрыл рот рукой. Хоро была права, ему ещё предстояло научиться этому искусству. Честностью или хитростью, но он должен проникать в сердца подчинённых. Ему придётся завоевать их преданность. Добиваться такого с глазу на глаз он научился, но сразу от нескольких - ему было внове.

- Сейчас ты настолько неуклюж, что даже со мной управиться не можешь.

Хоро уперла руку в бедро и склонила голову набок, глядя на него как на пустое место. Он оглянулся и контратаковал:

- Но ведь это тебя и привлекает, не правда ли?

Он смотрел бесстрастно, но и её лицо не смягчилось, она не желала уступать.

- Может, совсем чуть-чуть.


***


Они стояли на последнем причале перед южным кварталом Кербе, отсюда Хоро должна была отправиться на своё задание. Лоуренс договорился с паромщиком и заплатил за Хоро вперёд.

- Ладно, оставляю это дело на тебя.

- У тебя на лице написано, что на самом деле ты беспокоишься, но я прислушаюсь к словам, - и сделала небольшую паузу. - Сегодня на ужин хочу пшеничного хлеба.

- Если заработаешь.

Хоро улыбнулась и перепрыгнула на паром, который должен был пересечь последний рукав реки. Церковь никогда не переходила на северный берег, считая его языческой территорией, зато в южной части города она правила безраздельно. Сложилось так, потому что верующие торговцы приходили с юга и покупали землю в южной части города. Два квартала отличались разительно, некоторые даже называли Кербе "миром в миниатюре".

Высота домов и ширина дорог в северном квартале были разными, а в южном - строго заданными. И никаких лениво зевающих мулов в погрузочных дворах, как в торговом доме Джин, на юге тоже было не найти.

С северного берега большой колокол церкви был неразличим, отсюда Лоуренс видел его отчетливо. Церковь выставляла напоказ своё богатство, стремясь внушить всем, что лишь щедрые смогут пройти сквозь небесные врата. Колокол висел на самой высокой башне в городе - ближе всего к Единому богу. Хоро предстояло изображать монахиню, возвращавшуюся в свой родной город на севере, но опасающуюся, что её город по-прежнему во власти язычников. Это будет поводом. Лоуренс предостерёг, чтобы она в своём любопытстве не заходила слишком далеко, но, даже если бы он этого и не сделал, она, с её острым умом, должна была найти способ выполнить задачу.

Однако прежде они всегда действовали вместе, и потому Лоуренсу казалось странным, что ему приходится посылать Хоро одну. Он понимал, что к этому придётся привыкнуть, если он хочет завести собственную лавку, но будет ли Хоро с ним, когда это время придёт?

Он почесал затылок и вздохнул. Узнай Хоро, что он тревожится об этом, она бы непременно его отругала и заявила, что это ей приходится беспокоиться о том, как оставить Лоуренса одного. Он улыбался, следя за ней, пока она не растворилась в толпе на пароме. Потом повернулся и направился к отделению торговой гильдии Ровена в дельте. На южном берегу, куда направлялась Хоро, тоже было отделение гильдии, но там он никого не знал. Рынок в дельте был важнейшим торговым узлом, соединяющим юг и север - все гильдии имели здесь свои отделения.

В отличие от других городов, здесь, где места для строительства было крайне мало, гильдии не могли запросто возводить новые здания, если хотели развиваться. Но они делали всё, чтобы их здания выделялись, так людям проще понять, с кем они имеют дело. Лоуренс был достаточно опытен, чтобы определять, какой гильдии или торговому дому принадлежит то или иное здание. Каждая гильдия здесь располагала десятками, а иногда и сотнями торговцев, соперничавших друг с другом. Сколько бы разных типов торговых отношений и сделок Лоуренс ни повидал, неизведанным оставалось куда больше. От этого темнело в глазах.

Лоуренс легко постучал в дверь, подобную тем, какие можно найти на больших кораблях.

На первом этаже сидело несколько человек, все в дорожном одеянии.

Как правило, за стойкой на первом этаже лицом к входной двери сидел владелец заведения. Здесь это место занимал человек с роскошными золотыми волосами, звали его Киман. Он был сыном торговца из крупного торгового города. Лоуренс слышал, что его отец был поистине выдающимся торговцем и что благодаря репутации отца он мог, даже не покидая города, видеть любые товары, какие можно вообразить.

- О? Редкое лицо в наших краях.

Лоуренс понятия не имел, воспринимать это как добродушное подшучивание, сарказм или проявление ненависти.

- Сколько лет, сколько зим, господин Киман.

Киман был тощ, как бард. В отличие от других торговцев, что обменивались новостями на первом этаже, у него на руках не было ни единой мозоли. Человека из богатой семьи торговцы обычно презирают, но Киману все доверяли. Он был года на два моложе Лоуренса, но в отличие знал в деталях все виды торговой деятельности в Кербе. Городским торговцам, принадлежащим к гильдии, не требуются знать иностранные языки, чтобы вести переговоры с чужеземцами, или знать, в какое время и куда можно ходить, а куда нельзя. Киман был из тех, кому странствующие торговцы доверяют заботы об их доме, когда они в дороге.


- Давно не виделись, господин Крафт Лоуренс. Я так понимаю, на этот раз ты прибыл по суше?

За последние несколько дней ни один корабль с моря в Кербе не заходил.

- Вообще-то нет, я приплыл на лодке, но не по морю, а по реке.

Киман почесал подбородок пером, что держал в руке, его глаза посмотрели куда-то вбок. В его голове хранились тысячи карт, и сейчас он мог угадать, чем и где торговал Лоуренс, хоть они и встречались всего дважды.

- Понимаешь, это не обычная торговая поездка. У меня были другие дела в Ренозе.

- А, понятно...

Улыбка Кимана таила в себе больше оттенков, чем улыбка Хоро. Городские торговцы жили на одном месте десятилетиями. Они отлично знали друг друга, но всё равно состязались между собой в уме и коварстве. Они были хитрее странствующих торговцев, а уж глава отделения гильдии, даже такой молодой, просто не мог не иметь множества талантов. Лоуренс, пытаясь сохранять спокойствие, достал серебряные монеты, которые собирался внести в казну торговой гильдии Ровена.

- Кстати говоря, я только что видел замечательное представление у Золотого потока.

- Хо-хо... замечательное представление, говоришь? Господин Лоуренс, ты хороший торговец. Немногие способны их раскусить.

На пять тренни Лоуренса он даже не взглянул. Он улыбался, как ребёнок, обменивающийся тайнами с приятелем.

- Даже очевидные действия могут таить в себе яд. Управляющий нашего основного отделения господин Гидеон сейчас там. Скорее всего, трудится во имя защиты наших кошелей.

Лоуренс лишь слышал про этого человека. Он вполне мог быть из числа тех, кто использовал Ив. Если так, то Ив, ни к какой гильдии не принадлежащая, со своего прибытия в Кербе была одна против всех. Любого мужчину восхитит история сражения юного рыцаря с великаном. Но Лоуренс не стал бы показывать своё восхищение. Киман - слишком выдающаяся личность, чтобы перед ним раскрываться, как перед Ив.

- Яд, говоришь? А мне казалось, что все землевладельцы с севера - рыбы без воды.

- Это верно. Несколько десятилетий назад их выбросило на берег, и с тех пор они здесь сохнут. А сейчас ещё и северную экспедицию отменили, так что у них с деньгами ещё хуже. Они готовы на всё, чтобы решить свои проблемы.

У землевладельцев есть лишь один способ заработать деньги: брать какой-нибудь налог, будь то плата за пользование землёй или торговая пошлина на рынке. Чем меньше людей проходит через рынок, тем меньше денег и, следовательно, меньше прибыль от налогов. Однако уже с давних времён кредиторы относились к числу тех, кто богатеет, а заёмщики - к числу тех, кто разоряется. Кредитор всегда получает прибыль от того, что зарабатывает заёмщик.

- Если они будут щедры сейчас, это им может воздаться сторицей позже, так может решить любой сторонний наблюдатель, не правда ли?

Киман бесстрастно принял подношение Лоуренса, достал толстую книгу и записал сумму. Для человека, ведущего учёт громадному количеству товаров, привозимых и увозимых морскими кораблями, это всё, чего могла удостоиться сумма в пять тренни. Когда Лоуренс навещал отделение гильдии в Рубинхейгене, Якоб всегда принимал подношение с восторгом. Лоуренсу это нравилось.

- Нет... мы, конечно, можем увеличить свою выручку, как ты и сказал, но наши противники - сыновья тех, кто выплачивал заём до самой смерти, и сами они платят с самого рождения. А десять лет назад в проливе Уинфилд была война, так что они несколько лет не могли платить. Мы, южане, решили, что они заплатили достаточно, и мы предложили им простить оставшийся долг, если они согласятся расширить рынок.

Золотоволосый молодой торговец мог даже управлять своим смехом. За его солнечной улыбкой словно прятались змеиные зубы.

- Но землевладельцы стояли на своём?

- Именно. Они заявили, что чтут обязательства и выплатят заём полностью. Если бы они согласились расширить рынок, мы бы легко заработали ещё больше денег. И они это знают, потому и упрямятся и заявляют, что не могут просто стоять и смотреть, как всё больше денег течет к нам в кошели.

Киман пожал плечами, словно не зная, что ещё сказать. Лоуренс был поражён. Если это правда, то положение Ив и впрямь было незавидным. Хоть она и была из падших аристократов и очень влиятельной фигурой на реке Ром, она оставила всё, чтобы отправиться на юг. Всё было очень печально. Должно быть, она назанимала в долг, сколько могла, у влиятельных людей в городе и теперь не могла расплачиваться даже постепенно.

- Если их удастся убедить проявить мудрость, всё будет не так плохо. Из-за всего этого людям трудно переселяться с юга на север и обратно, они даже жениться на ком-то с другого берега не могут.

Киман рассказывал это Лоуренсу не из дружбы. Должно быть, он решил, что Лоуренс, член гильдии, мимоходом отпустил реплику про совещание близ Золотого потока, чтобы завязать разговор, но если член гильдии будет ходить по городу и говорить вещи, противоречащие политике гильдии, это будет проблемой всем. Так что Киман в завуалированной форме предупреждал, что если Лоуренс пойдёт против интересов гильдии, его ждёт кара. Тот, кто не понимает таких предостережений, счёл бы их угрозой. Но рано или поздно он понял бы, что гильдия действует и в его интересах. В конце концов, гильдия заботится о своих членах.

- Понятно. Значит, тот слух, что до меня дошёл, был не просто слухом?

- Какой слух?

Для Кимана знание было всем. Лоуренс невольно улыбнулся, глядя на его изменившуюся позу, выдававшую сейчас больший интерес, чем к пяти монетам. Такой жест был бы невероятен, будь Киман тоже странствующим торговцем.

- Ну, тот, что торговый дом Джин используется северными правителями как наживка.

Лоуренс выстрелил наугад, но, увидев, что лицо Кимана ничуть не изменилось, понял, что попал.

- Что? Прости, кто тебе такое сказал?

Видимо, Киман понял, что Лоуренс раскусил его притворство. Сейчас надо было подбирать слова очень тщательно. Он решил бросить в пруд большой камень.

- Вообще-то это тот тип, с которым я торговал в Ренозе, странный торговец, который называет себя аристократом...

Киман предостерегающе потянул Лоуренса за рукав. На его лице было написано, что он выслушивает смешную историю, но его тело говорило о другом.

- Господин Лоуренс, ты, похоже, устал. Почему бы не передохнуть здесь, в отделении?

В здании имелась трапезная, а также кровати и очаги для тех, кто оставался здесь ночевать. Но, конечно, Киман имел в виду вовсе не это. Похоже, на крючок Лоуренсу попалась более крупная рыба, чем он рассчитывал.

- Это было бы замечательно.

Лоуренс улыбнулся совершенно искренне.


***


Они прошли в кабинет Кимана в дальнем углу здания. Им тут же принесли по миске рыбного бульона. Предстоящий разговор был не из тех, что требуют вина. В Кербе посетителям всегда предлагают миску рыбного бульона - такой здесь обычай. Лоуренс отпил бульона, и вкус напомнил ему о сельди, которую он ел в Кербе раньше.

- Ну? Теперь рассказывай, какие у тебя отношения с этой женщиной, главой семьи Болан.

Это уже допрос. Киман к своему бульону не притронулся. На мгновение в голове Лоуренса мелькнуло подозрение, что бульон отравлен.

- Я странствующий торговец. Разумеется, я ей не партнёр по бальным танцам.

- Бунт в Ренозе был из-за ситуации с мехами, верно?

Новости о бунте должны были прийти лишь сегодня, если кто-то не прискакал на быстром коне накануне. Лоуренс кивнул и, кашлянув, ответил:

- Мы с ней заключили довольно крупную сделку, но она в последнюю минуту сбежала. Вот почему я здесь, очень сердит на неё и хочу подать жалобу.

- Выкладывай другую причину.

Киман привык к попыткам других отшутиться от серьёзного разговора и Лоуренса раскусил легко. По лицу его пробежало облачко гнева, Лоуренсу он почему-то напомнил Хоро.

- Ну, насчёт сделки я не шутил. И я действительно гнался за госпожой Ив вниз по реке, но моя истинная цель - расспросить её по одному вопросу.

- Он как-то связан с торговыми делами?

Лоуренс покачал головой.

- Мне стало известно кое-что непостижимое, из-за чего я приостановил свои дела. Я пришёл сюда, чтобы с этим разобраться.

- Кое-что... непостижимое?

- Да.

Глаза Кимана бегали, словно он переваривал только что узнанное.

- О костях бога-волка?

- Да. Судя по тому, как быстро ты пришел к этому выводу, эта тема здесь пользуется успехом?

- Да, в каком-то смысле. Ты веришь в этот слух?

Киман был не то чтобы потрясён, но удивлён. Несомненно, он недоумевал, зачем Лоуренсу изучать этот слух.

- Хех... все так удивляются, когда я об этом заговариваю...

- Нет-нет, я вовсе не... - впрочем, Киман тут же понял, что притворяться бессмысленно. - Прости, полагаю, это очевидно, да? Да, я действительно сильно удивлён.

- Видишь ли, моя спутница родом с севера. Когда она узнала об этом слухе про свою родину, она просто помешалась на том, чтобы узнать правду во что бы то ни стало.

В крупных городах, стоящих посередине между севером и югом, подобные конфликты между язычниками и Церковью должны случаться часто, даже очень. А уж в Кербе - тем более.

- Понятно... однако, меня удивляет вовсе не твоё стремление заниматься этим слухом, - он начал почти так же, как Рейнольдс недавно, но закончил иначе, - а то, что, даже зная, кто такая Ив, ты всё равно следуешь за ней как привязанный, надеясь что-то схватить. Ты облако схватить пытаешься.

Лоуренс задумался над этими словами. Да, удивление Кимана было вполне понятно.

- Иными словами, если я воспользуюсь Ив, найдутся другие, более важные следы, по которым я тоже смогу идти?

Киман кивнул.

- Я привёл тебя к себе в кабинет, потому что её имя в городе очень многое значит.

- Что ты имеешь в виду?

Если её имя имеет в Кербе столь серьёзное влияние, на это должна быть причина. Лоуренс оценивал шансы, что Киман расскажет, как один к одному, и эту ставку он выиграл. Киман откашлялся.

- Она пользуется своим положением падшей аристократки, чтобы втайне заключать сделки с власть имущими то тут, то там. Она одна понимает всю сеть связей между этими людьми, поэтому все знают, что ей лучше дорогу не переходить, иначе в городе могут начаться проблемы. Я тебе уже намекал, и моё предостережение по-прежнему в силе.

Он имел в виду их прежний разговор насчёт северного и южного кварталов Кербе. Речь шла не о его личном опыте, а скорее о положении гильдии в общей обстановке.

- Именно поэтому, когда я услышал, что ты, господин Лоуренс, не являешься её деловым партнером, а всего лишь пытаешься вытянуть из неё сведения о дурацких слухах, меня это обрадовало и в то же время удивило.

Голос Кимана звучал дружелюбно, но Лоуренс не обманывался: его ясно предупредили, чтобы в этом городе он не вёл с Ив никаких дел.

- Но узнать, что она думает по поводу этого слуха, - вполне допустимо. На всей реке никто не знает больше, чем она.

Киман разрешил и дальше собирать сведения о костях бога-волка, тем самым он говорил, что не верит в слухи.

- Однако я по-прежнему не понимаю, как тебе удалось заключить с ней сделку. Здесь, в городе, многие хотят вести с ней дела, но она совершенно неприступна. Если тебе удалось привлечь её чем-то, это другое дело...

Неудивительно, что Кимана это интересовало, Ив - довольно влиятельная особа, так что любая гильдия желала бы работать с ней.

- Ничего особенного я не делал, она сама обратилась ко мне. И я только сейчас начинаю понимать, почему.

- Вот как?

- Она убалтывала больших шишек, использовала их, чтобы получать большие доходы, им самим ничего не платила, а сейчас уже и не может... или не собирается. Она торгуется и соперничает с теми скрягами, которые только что собирались у Золотого потока.

И снова Киман был явно удивлён. Он поднёс руку к лицу, потом кивнул.

- В нашей сделке она меня обманула, впутала мою спутницу, и я едва не погиб... Она держала свои ножи в рукавах до последнего момента. Она вела дела со мной лишь потому, что, кроме странствующих торговцев вроде меня, ей некого было уже обманывать. Не более того.

Кстати, это вполне логично объясняло и то, почему торговый дом Делинка согласился дать заём, когда Лоуренсу и Ив срочно потребовались деньги на покупку мехов, Ив воспользовалась силой своего имени.

- Хмм. Понятно, звучит убедительно... и всё же... она целила в тебя своими ножами, а ты всё равно поддерживаешь с ней отношения... Снимаю перед тобой шляпу.

Лоуренс не мог не признать преимущества Кимана в красноречии и горько улыбнулся.

- Дети, которые дрались из-за кошеля, честны друг с другом, хоть они и не друзья, всё равно то воспоминание сохраняет какие-то отношения между ними.

Это была не вся правда, но почти вся. Киман закрыл глаза и кивнул, приложив указательный палец к виску, словно обдумывал услышанное. Те, кто владеет собственными гильдиями, могли сами никогда не сталкиваться с такими жестокими формами торговли. Лоуренс по этому поводу испытывал смешанные чувства - капельку зависти, лёгкое чувство превосходства... Вдруг Киман поднял голову.

- Понятно. Между прочим...

- Хмм?

Следующий вопрос Кимана застал Лоуренса врасплох.

- На чьей ты стороне, господин Лоуренс? На стороне гильдии или Ив Болан?

Сейчас состояние Лоуренса вполне можно было бы назвать "переполох". В такое состояние его привёл не сам вопрос, а лицо Кимана, с которым он его задавал. Холодный пот выступил на спине Лоуренса. Похоже, непринуждённая беседа об Ив была серьёзной ошибкой. Киман не интересовался новостями, а направлял Лоуренса в нужную ему сторону.

- Ммм, на стороне гильдии, конечно же... - ответил, наконец, он.

Киман даже не кивнул. Он отвернулся с таким же холодным видом, с каким раньше принял подношение. Лоуренс был в ловушке, подвешен на собственной веревке.

- В таком случае я рассчитываю, что ты как член гильдии не будешь своим поведением подрывать нашу репутацию. Её связи в обществе, её собственность, её деньги. И на них строится очень большая торговля.

Киман довольно улыбнулся. Слова его звучали ровно, но агрессивно. Лоуренс чувствовал себя полным болваном, он позволил себе утратить бдительность и неправильно оценил важность Ив для гильдии. В результате его заставили поклясться в верности, то есть, что подписать договор, не зная условий. Он никак не мог быть доволен. Впрочем, похоже, не он один.

- У госпожи Ив сейчас неприятности. Она очень встревожена.

Киман непринуждённо рассуждал, продолжая улыбаться. Он говорил не для того, чтобы торговаться с Лоуренсом. Это слишком примитивно и бесполезно. Лоуренс понимал, что должен как-то выяснить, какие у гильдии планы насчёт него, как бы отвратно он при этом ни выглядел в глазах других. Он должен узнать, как гильдия собирается его использовать. И набирался мужества задать вопрос...

- Господин Киман! Господин заместитель главы!

Следом за криками раздался топот ног, потом дверь распахнулась, и вновь его позвали снаружи громко и нервно. Однако Киман сохранил бесстрастное выражение лица и отхлебнул свой давно остывший бульон.

- Похоже, моё присутствие требуется в другом месте. Прошу меня извинить.

Он встал со стула и спокойным шагом направился к двери. Лоуренс упустил шанс спросить и мог лишь проводить Кимана взглядом, а тот вдруг остановился и повернулся к нему.

- Кстати говоря.

Он вёл себя, как лицедей, уверенный в способности сыграть любую роль, какая только потребуется.

- Если ты хоть слово из нашего разговора передашь другим...

Он прислушался к словам своего подчиненного, потом кивнул. У людей нет волчьих ушей и хвоста, но некоторые из них всё равно вполне способны соперничать с богами и нимфами. Осознание этого ударило Лоуренса, как молотком.

- ...ты сильно пожалеешь об этом.

Киман закончил фразу, и его лицо тут же вновь стало лицом весёлого торговца.


***


Гильдия гудела пчелиным ульем. Время от времени кто-то прибегал, кидал на стойку письма и выскакивал обратно. Помещения гильдий и торговых домов были идеальным местом для обмена новостями о событиях в городе, но Лоуренс не замечал ничего вокруг, он прокручивал в голове свой разговор с Киманом. Киман был хорош.

Лицо Лоуренса было сейчас не менее спокойным, чем у других членов гильдии, изо всех сил пытавшихся что-то понять, но душа его была в полном беспорядке. Киман собирается воспользоваться его связью с Ив. Лоуренс хотел использовать тему Ив, чтобы вытянуть сведения у Кимана, а вышло наоборот. Вдруг он ощутил какое-то изменение в здании гильдии, подняв голову, он увидел знакомое Хоро... да, но они же договорились встретиться на постоялом дворе, когда закончат свои дела?

- Чем могу помочь? - вежливо спросил торговец у входа, приняв её за монахиню, сбитую с толку общей сумятицей. Хоро раздумывала, как ответить, и увидела Лоуренса.

- Прошу прощения, она со мной.

Среди странствующих торговцев есть немало тех, кто обслуживает рыцарей и наёмников, торговец может состоять и при группе паломников, если она достаточно богата. Скорее всего, его сейчас за такого торговца и приняли, возможно, кто-то даже восхитился им как человеком, сумевшим этого добиться. Но лицо Кимана было совсем не таким, как у прочих. Лоуренс, чувствуя спиной буравящие взгляды, проводил Хоро к выходу. На улице на первый взгляд ничего не изменилось, но, если присмотреться, можно увидеть, как торговцы и их ученики носятся между домами, доставляя сообщения.

- Что случилось? - спросил Лоуренс у Хоро, пробираясь сквозь толпу.

- Весь город словно с цепи сорвался, как же я могла оставить тебя одного?

Лоуренсу захотелось накричать на неё, чтобы она прямо сказала, что имеет в виду. Но это было несправедливо, похоже, это он обречён вечно влипать во всякие ситуации. И сейчас просто ещё одна такая.

- Тебе удалось разузнать что-нибудь полезное? - превозмогая себя, спросил он почти спокойно. Он ожидал, что Хоро гордо выпрямится, но она, напротив, сникла и покачала головой.

- Почти ничего. Я настолько красивее, чем ты, что собиралась узнать все-все подробности. Но из-за этой суматохи меня попросту вышвырнули. Что вообще происходит?

Лоуренс не ответил - он не знал, что отвечать, гораздо больше его волновало сказанное сейчас ею.

- Вышвырнули? Церковники?

- Да. Может, в этом городе Церкви какой-нибудь демон угрожает?.. - сказала она таким серьёзным тоном и с таким непроницаемым лицом, что Лоуренс не выдержал и расхохотался.

- Это было бы поистине ужасно, может, что-то у них там произошло?

- Ну, когда меня выгнали, я попыталась выяснить, но тут набежала целая толпа, и дальше всё было бесполезно. У некоторых даже были копья и сабли.

- Солдаты?

- Похоже. Подозреваю, они принесли с реки в церковь что-то очень ценное. Это большое событие, даже тот милый мальчуган, который состязался с тобой за мою руку и сердце, он тоже здесь.

- Тот тип из Кумерсона?

Лицо Лоуренса потемнело, на нём, видимо, было сейчас написано: "Не смей упоминать того, кого я так сильно ненавижу". Хоро рассмеялась. Если подобное повторится снова, теперь всё уже не выйдет из-под контроля, как тогда. Но они, пройдя через тот ад, стали ближе друг к другу, и Лоуренс вполне понимал, почему Хоро с таким удовольствием упомянула Амати.

- Но всё-таки, что произошло? Такое здесь явно не каждый день бывает.

- Понятия не имею. Подслушать мне ничего не удалось, и я решила присоединиться к тебе.

- Ясно.

Лоуренс пытался связать то, что услышал от Хоро, с тем, что успел узнать в здании гильдии.

- Судя по тому, что я слышал в гильдии, одна лодка с севера пришла на буксире, а привела её другая лодка какого-то южного торгового дома. По-моему, тут какая-то политическая проблема.

На лице Хоро появилась озадаченная гримаска - для неё это были слишком тонкие материи.

- Ну, смотри, северная и южная части города не ладят друг с другом, но по морю же границу не проведёшь. Когда рыба уходит на север, все ловят её на севере, когда на юг - на юге. Рыбак с юга не уступит хорошего места из-за красивой лодки северянина.

Хоро медленно кивнула, принимая этот пример.

- Они тащат лодку северян, на ней что-то, что должны охранять солдаты, и доставляют они это не в торговый дом, но в церковь... хм... русалку они, что ли, поймали, или ещё что-то в этом духе?

- Русалку? - переспросила озадаченная, как ни странно, Хоро. Она явно никогда не слышала про русалок.

- Хмм... как же их описать-то? В общем, это мифические создания. Понимаешь, часть моря, которая здесь ближе всего, это пролив Уинфилд, а у его северного выхода столько рифов, что там постоянно корабли разбиваются. И с древних времен ходят мифы, что там живут сладкоголосые девы, которые отвлекают моряков. Сперва моряк удивляется, когда видит в море красивую девушку, но вскоре он замечает, что нижняя часть её тела не человеческая, а рыбья.

На её лице было написано восхищение. Она знала о море немало историй, но этот миф - нет. И если даже она ничего про это не слышала, значит, скорее всего, это лишь глупое суеверие. Когда он пришёл к такому выводу, он увидел, как Хоро, напевая что-то себе под нос, кивнула.

- Человеческих самцов всегда легко соблазнить, правда?

Про всех мифических существ говорилось, что они обманывают людей, но у Лоуренса был уже достаточно большой опыт споров с волчицей по имени Хоро, и он знал, что найти общий язык с ними можно.

- Чем жить трудной жизнью, вечно остерегаясь обмана, лучше уж жить беззаботно.

Он сказал так, зная, что по её натуре скорее пришлось бы нежиться на солнышке, нежели сидеть в игорном доме. Хоро дёрнула ушами и игриво ответила:

- Это правильно. И вино я тоже люблю. Однако... - улыбнулась она. - Ты хорошо помолился богам? Возможно, избежав падения в одну ловушку, ты попадёшь в другую.

- А?

- Я спрашиваю, не скрываешь ли ты от меня чего-то.

- Аах, - простонал Лоуренс, осознав, что вновь ничего не смог скрыть от Хоро. Ему хотелось всё как следует продумать, прежде чем рассказать, но делать нечего - пришлось выложить всё о разговоре между ним и Киманом. Её ответ был очевиден.

- Дурень.

Лоуренсу очень хотелось сказать в оправдание, что Киман - весьма необычная личность, но понял, что на оправдание это не тянет. Однако следующие слова Хоро его озадачили.

- Но всё-таки нормально будет, если ты откажешься от чего-то совсем уж неразумного?

Она обладала потрясающей способностью создавать впечатление, что её аргументы - истина в последней инстанции. Лоуренс, почёсывая затылок, заставил себя сосредоточиться. Обычно торговцы заключали договоры на бумаге, однако устный договор тоже имел немалый вес.

- В гильдии Ровен сотни торговцев. Некоторые - большие люди, они зарабатывают по тысяче золотых в год, а я лишь перышко на ветру, я не могу противиться их приказам. Глупо, конечно, но это и делает гильдию единым целым.

Даже будучи на краю пропасти в Рубинхейгене, даже под неминуемой угрозой рабства на корабле или в руднике он не предал гильдию. Гильдия - лучший друг и в то же время злейший враг, отряд рыцарей, вооруженных деньгами и перьями.

- Ну... маленькие детки, конечно, не могут противиться приказам старших...

- Ты тоже так считаешь?

- Мм. Однако они сейчас рискуют потерять многое. Ты знаком с той лисой и, естественно, хочешь с помощью этого знакомства чего-то достичь, они угрожают тебе, потому что боятся, что это создаст им неприятности.

Когда думаешь над нависшей над тобой проблемой, разум может затуманиться, и лишь сторонний наблюдатель может судить с холодной головой.

- С другой стороны, это самая обычная тактика - главари запугивают подчинённых для поддержания порядка. Нет нужды слишком уж сильно беспокоиться по этому поводу.

Учитывая, что Хоро долго была богиней урожая в деревне, её слова звучали весьма убедительно. Пусть она была притом девушкой, обожавшей есть, пить и плакать по родине.

- Я всегда делаю то, что сердце считает самым важным, - взмахнула рукой Хоро и зашагала быстрее, оставив Лоуренса позади. Сердиться на её капризность и безжалостность было бы неправильно, но просто улыбнуться в ответ, пожалуй, недостаточно. Лоуренс ответил ей в спину:

- Но если твоё сердце считает, что самое важное - это я, ты ведь всё равно никогда в этом не сознаешься?

Она остановилась и развернулась.

- Пфф. Тебе меня не очаровать, - и снова улыбнулась своей злодейской клыкастой ухмылкой.

Лоуренс поёжился - не заметил бы кто её клыков! Мороз, пробежал по его спине, но не от того, что на улице стало холоднее. Вздохнув, он догнал Хоро и взял за руку.

- Наигралась? Тогда пойдём разыщем Коула.

Хоро повернулась на месте, на лице её, как Лоуренс и ожидал, был написан гнев.

- Это я собиралась сказать, дурень!


***


Удачно, что плата за проезд на пароме на север была вдвое меньше, чем в обратную сторону. Если в городе что-то намечается, новость распространяется быстро, и если это будет на юге, люди направятся туда. Что сейчас и происходило, а лодки, плывущие на север, были почти пусты. Лоуренсу удалось прилично сбить цену, и на сбережённые деньги он купил Хоро ещё моллюсков.

- Только не рассказывай Коулу.

Хоро прикончила угощение раньше, чем Лоуренс фразу. На первый взгляд казалось, что для дальнейшего расследования событий в городе лучше оставаться в дельте или отправиться на юг, однако после рассказа Хоро он решил, что есть и более удачные возможности. Он не рассказал Киману, где остановился в городе, и некоторая свобода действий у него была. У Кимана, конечно, будут подозрения, но недостаточно веские для решительных действий. Но если захватят Коула, Лоуренсу останется лишь следовать приказам Кимана.

- А... вы вернулись... - проговорил совершенно измотанный Коул, сидевший за столом, опустив на него голову, на его лице было странное выражение. Лоуренс забеспокоился, не случилось ли с ним чего. Но заметив на столе копчёную селедку и монетки, понял, в чём дело. Коул собирал сведения, притворяясь попрошайкой, и завоёвывал сердца людей, - ...я так устал...

- Я знаю. Но, похоже, тебе удалось многое разузнать?

Хоро придвинулась к Коулу, который вымучил улыбку. Она закрыла мальчику глаза и помассировала веки. Когда Лоуренс только начинал свой путь торговца, он тоже к концу дня уставал от сплошных деловых улыбок, мускулы его лица болели и дёргались сами собой. Конечно, тогда ему самому приходилось массировать себе лицо.


- Мм... да... удалось. Всё как ты говорил, господин Лоуренс. Торговый дом Джин должен преуспевать, но я слышал, что они плохо едят и почти не подают милостыню.

- Значит, они, возможно, даже продают те яйца на рынке... - Хоро, поглаживая лицо Коула, устремила взор куда-то вдаль. - Значит, той трапезой Рейнольдс вправду приветствовал нас.

- Возможно. Если так, он ищет кости на полном серьёзе.

Не исключено, что эти кости - его последний шанс на спасение. Судя по тому, что рассказал Киман, Ив вела дела как раз с теми, кто в этой ситуации должен выиграть больше всех. При таких условиях никто бы не осмелился к ней приблизиться, не имея на уме ясной цели, а посвящать других в подобные вопросы очень рискованно. Разумно предположить, что если Рейнольдс помогал Ив, то он знал, где и у кого кости, но не мог связаться с ними без посредника. Это значило, что те люди, скорее всего, известные аристократы или церковники, которые не будут вести дело с первым попавшимся торговцем, а лишь с аристократом, хотя бы и по имени.

Хоро, похоже, что-то пришло в голову.

- Это укладывается в тот слух, который я услышала.

- Что за слух?

- Недавно в одной деревне служители Церкви усердно распространяли её учение, что привело к волнениям. Это приободрило приверженцев Церкви по всей реке и пошатнуло силу последователей других верований в северных горах. Приверженцы Церкви загорелись желанием подняться против остальных.

Коул поднялся на ноги и неотрывно смотрел на Хоро. Это означало, что и его родная деревня может в результате угодить в когти Церкви.

- Однако люди севера сильны, и вера в Единого бога не укореняется. В церкви меня предупреждали, чтобы я не отклонялась от своего пути, несмотря на ошибочные верования моих родичей.

Коул глубоко вздохнул, его плечи поникли. Конечно, Хоро знала, что сейчас Церковь может легко показать всем "доказательства". И прятала это знание за улыбкой - никто ведь не хочет слышать подобное о своём родном доме.

- Но Церковь ни за что не покажет себя слабой перед язычниками. Если они показывают что-то настолько близкое к правде, значит, истинное их положение отчаянное. Это объясняет, кстати, почему Церковь хочет возвести в Ренозе кафедральный собор. И теперь то, что они пытаются пойти на крайние меры - получить кости и воспользоваться ими, - уже не кажется нелепым, - рассудил Лоуренс.

- Верно. Чтобы убедить остальных, что их верования ложны, Церковь должна раздобыть кости как можно скорее.

Хоро резко села, её хвост распушился настолько, что чуть не вылез из-под плаща. Лоуренс молча наблюдал за ней, потом вздохнул.

- В таком случае торговый дом Джин и вправду по-прежнему охотится за костями, и они знают, где они. Не исключено даже, что они уже рассказали Церкви.

- Если так, мы должны отправиться к ним, а там посмотрим.

Глаза Хоро всегда внушали страх, когда она смотрела на кого-то в упор, обнажив клыки, однако Лоуренс лишь покачал головой.

- Нам нельзя решать эту проблему силой. Если ты проявишь себя, Церковь тебя не отпустит. Как только станет известно, что существует другой бог, все, кто следует "истинной" вере, сразу станут нашими врагами.

Конечно, Хоро не была ребёнком, чтобы ответить "пусть попробуют - я их всех в клочья разорву". Она прекрасно понимала пропасть в силе между ней и Церковью. И знала, что подобное насилие лишь даст топтавшейся на месте Церкви власть, которая позволит ей возродиться.

- Если удастся, нам нужно украсть денег. С деньгами мы...

- Это не смешно... - перебила Хоро, но, увидев по глазам Лоуренса, что он серьёзен, смолкла.

- С деньгами любого убить очень просто. Если денег будет достаточно много, мы можем даже раскрыть путь к твоему дому. И это не шутка.

Лоуренс был торговцем, и отлично знал, как дешева жизнь по сравнению с деньгами. Он знал, как холодны и тверды монеты, какой властью они обладают. Но не мог понять, осознаёт ли это Хоро... она лишь прошептала что-то себе под нос и отвернулась. Лоуренс продолжил давить.

- Кроме того, одного лишь знания всей ситуации в подробностях недостаточно, чтобы изменить её к лучшему.

- Ну почему же? Если тот торговый дом попытается привлечь на свою сторону лису, у нас будет целых два варианта.

- Два?

Мысль Мудрой волчицы работала в полную силу. Она повернулась к Лоуренсу, похлопав Коула по голове, и сказала:

- С помощью знаний Коула мы можем угрожать им.

- Понятно.

И то верно, историю с медными монетами вполне можно использовать на переговорах с торговым домом Джина.

- А второй?

Хоро улыбнулась странной улыбкой и быстро подошла к нему. Лоуренс ощутил, будто у него в животе яма образовалась, такое же сосущее ощущение у него и раньше бывало, когда он предчувствовал что-то плохое. Ему уже доводилось видеть Хоро с таким лицом.

- Если им нужна помощь той лисы, они могут сказать ей, где кости бога-волка.

Хоро была на голову ниже Лоуренса, и когда она стояла прямо перед ним, ей приходилось задирать голову. Однако лишь казалось, что Лоуренс сильнее.

- С точки зрения дома Джин - да, есть такая возможность. Но ты ничего не забыла?

- Что именно?

Может, у Хоро есть какой-то секрет для запугивания Ив? Лоуренсу ничего на ум не приходило.

- Просто подумай. Ив ничего не выиграет, если нам расскажет. Если мы её спросим, где кости, она просто-напросто скажет нам, чтобы мы не совались. Зачем ей говорить нам правду?

В ответ Хоро хищно улыбнулась. Её хвост недовольно заметался из стороны в сторону.

- Ну, так охмури её. Меня ты уже пытался охмурить, так что трудно не будет.

Любовь куда ценнее любого товара, и Хоро прекрасно знала уровень способностей Лоуренса. Но почему она так недовольна? Страх перед её улыбкой рос, а она тем временем повернулась к Коулу.

- Малыш, сейчас смотри в пол и заткни уши.

- А?

Коул на миг запнулся, но противиться её взгляду не посмел. Когда он подчинился, Хоро вздохнула и вновь повернулась к Лоуренсу. Тот не знал, что сказать, может, стоит извиниться за то, что он не так умен, как Коул?

- Ты думал, я не замечу?

Её улыбка исчезла, волчица схватила его за ухо и притянула к себе.

- Чт... что...

- Это тебе нужно смотреть на других, чтобы понять, что они ели, мне же достаточно просто понюхать. А если мне нужно знать подробнее - просто принюхаюсь получше.

Принюхаться получше... Может, Хоро говорила о случае, когда Ив его утешала. Но почему она рассердилась лишь сейчас? Это казалось странным, он помнил, что недавно пытался обхитрить Хоро, но при чём тут запах, который она почуяла?

- О!

Ив отпила его пива возле Золотого потока. Для путешественников подобное в порядке вещей, и любой торговец счел бы это пустяком. Но Хоро видела произошедшее в другом свете.

Когда он вышел из состояния задумчивости, лицо Хоро было прямо напротив его.

- Ты всё же не совсем безмозглый самец. Это избавляет меня от необходимости преподать тебе урок, что подобная смелость граничит с глупостью.

- Ты всё не так поняла!

После его твёрдого заявления Хоро резким движением убрала руку от уха Лоуренса и ответила:

- Я всё прекрасно поняла. Тебе от меня ничего не скрыть.

Ухо Лоуренса болело не так сильно, но всё равно он, морщась, помассировал его. Было бы милее, если бы Хоро просто выложила, что её грызет. Но если Лоуренс сейчас скажет об этом вслух, может совсем без уха остаться. Несмотря на решительность Хоро и на то, что такой путь был возможен, он предпочёл оставить его как последний вариант. Он совсем не был уверен, что сможет воплотить такое в жизнь.

Глядя, как Хоро тянет Коула к столу, Лоуренс понял вдруг, что она встревожена. Миф о костях был правдой, это становилось всё очевиднней.

- В любом случае, сейчас мы должны...

Её сильный голос привёл Лоуренса в чувство. Коул по указанию Хоро убирал со стола. Но что им сейчас делать? Он вдруг увидел, что в руках у Хоро кошель - его кошель. Должно быть, она только что вытащила его.

- Кончай упрямиться. Выбирай, хочешь поучиться у Коула? Или ты предпочитаешь охмурить Ив?

Лоуренс лишь пожал плечами и вздохнул.


***


Лишь богатейшие торговые дома могли позволить себе застеклённые окна. В преуспевающих домах вместо стёкол использовали промасленную бумагу, большинство людей пользуются ставнями. Им приходилось открывать окна, чтобы впустить свет. И сейчас в комнату, где они сидели, свободно проходили уличный шум и холодный воздух, но на это никто не обращал внимания, и не потому что им было жарко. Лоуренс и Хоро ошеломлённо молчали.

- Ой, дурак... - проговорил Лоуренс. Его глаза бегали, он лихорадочно пытался найти решение. Но общее настроение за столом оставалось прежним.

- Хмм... здравый смысл - серьёзный противник... но... - отозвалась Хоро.

Известно множество разновидностей мошенничать с деньгами. Как правило, чем сложнее схема, тем она прибыльнее. Мошенничества с обменом денег осуществлялись за счёт изменения стоимости множества разных монет и товаров и работали в течение длительного времени. Разумеется, были и простые схемы, но для их осуществления жулик должен быть очень искусен. Простота этой схемы Лоуренса поразила.

- Ээ, не помню точного числа, но если они сделают вот так, думаю, они смогут увеличить число ящиков с пятидесяти семи до шестидесяти... - Коул посмотрел на Хоро и Лоуренса, поражённых его уверенностью.

- Да, так и должно быть... понятно... это и впрямь должно пройти незамеченным...

- Возможно... но... - с сожалением пробормотала Хоро и ущипнула мальчика за нос.

Коул поведал, как пятьдесят семь ящиков монет превратились в шестьдесят. В ящик монетные столбики можно было расставлять квадратом, а можно - сотами. Во втором случае в заполненный ящик влезает больше монет. В договорах пишут лишь, что ящики будут полные, размещение монет не оговаривается. Кражу из полного ящика легко заметить, не пересчитывая монеты и не устраивая полной проверки. Таким образом, волноваться о количестве монет должен лишь заказчик. Никого больше истинное число монет в каждом ящике не волновало. Изменив укладку монет, можно перевозить меньше ящиков, а значит, платить меньше пошлин.

- Пока что никто больше не заметил.

- Хмм?

- Наш малец умён. Но умных людей хватает повсюду, быть может, когда-нибудь и ты станешь одним из них.

Лоуренс пропустил насмешку мимо ушей. Лодочник Рагуса перевозил монеты по реке Ром несколько раз в году. В течение последних двух лет кто-то, знавший об этой схеме, мог уже открыть ящики. И ведь было ещё кое-что важное.

- Торговый дом Джин, конечно, уходит таким образом от уплаты пошлин, но скоро они поймут весь риск.

- Э? Аа... описи грузов! - несмотря щипок, мальчик продолжал мыслить логически. Он всё понял, хоть не был сейчас в состоянии улыбнуться.

Хоро ущипнула его второй раз, ещё сильнее, подтверждая правоту.

- Вот именно. Опись грузов не лжёт. А если заподозрят, что они что-то затевают, полная проверка ящиков выведет их на чистую воду.

Однако даже если их тщательно проверят после доставки груза, это может и не привести к результатам. Лоуренс подобрал со стола монетку и вздохнул.

- Ну что же!.. - внезапно выкрикнула Хоро, которой явно понравилось щипать бедного Коула. - Теперь у нас есть оружие, которым мы можем угрожать Джину!

Её глаза сверкали, и Лоуренс замер в нерешительности. Он не знал, стоит ли сказать ей правду, но ложь обернётся куда большими проблемами. Хоро будет разочарована ещё сильнее, а может, и что-то ещё случится.

- Мне очень жаль, но...

Лицо Хоро дёрнулось.

- ...это нам не поможет.

- Почему? - на её злое лицо было больно смотреть.

- Торговый дом Джин всего-навсего уходит от уплаты пошлин, используя на три ящика меньше. Если это откроется, их могут оштрафовать, они немного потеряют в репутации, но...

- Но всё это ничто по сравнению с прибылью, которую они получат от костей, да... Помню, ты научил меня этому, когда мы покупали эту одежду... - Хоро прикоснулась к своей одежде. Явно недовольная, она всё же смотрела в лицо реальности.

- К сожалению, так и есть. Это можно было бы использовать как оружие, если бы они были не так сильно заинтересованы в этих костях.

Хоро была, конечно, разочарована тем, что упустила такую вещь из виду, но унывать не стала. Коул был разочарован гораздо сильнее. Он надеялся, что его решение поможет, но вместо очередного поощрительного щипка Хоро хлопнула его по голове, точно старшая сестра.

- Ах, ну и ладно. По крайней мере, теперь мы видим, что всё действительно очень серьёзно. Это лучше, чем если бы задачку можно было решить покупкой одного яблока.

- Верно. Если один способ не работает, мы найдём другой, только и всего.

Но проще сказать, чем сделать. Мифы такого рода встречаются нечасто, если Рейнольдс знает или догадывается, где эти кости, ему лучше всего отправиться туда. А если Рейнольдс знает, возможно, знает и Киман - в конце концов, они оба живут в Кербе. Что собирается делать Киман, пока непонятно, но оно включало в себя Ив, и гильдия, вероятно, потребует от Лоуренса какой-то услуги. А раз так, он сам может попросить взамен сведений. В городе, похоже, что-то происходило, и, возможно, эти планы откладывались, однако если Киману придётся подождать, Лоуренс ничего не имел против. Если проблема и есть, то...

- Нам ещё нельзя упускать из виду, что Ив не собирается оставаться здесь, она хочет убраться из этой суматохи, и надолго. И если Рейнольдс об этом знает...

- Она расскажет ему, и скоро.

Всё-таки время - наш враг, прошептал Лоуренс, а Хоро продолжила:

- Значит, остаётся только соблазнить лису.

Ну и кто здесь совсем недавно был так зол по поводу Ив? Невольно Лоуренс уставился на неё, но не было выбора, приходилось рассмотреть этот дурацкий план. Любую попавшуюся возможность следует хватать сразу, потому что второго шанса уже не будет. А если дело как-то связано с Церковью, упущенные возможности отправляются в вечный мрак.

Хоро игралась с волосами Коула, Лоуренс поглаживал бородку. Они рассматривали один вариант за другим, и Лоуренсу казалось, что втроём они способны одолеть даже гениального стратега. Время шло, в конце концов, Хоро оставила Коула в покое, и, отправившись в кровать, легла, свесив хвост. Лоуренс и Коул переглянулись. Похоже, им одновременно пришло в голову, что Хоро требует сделать перерыв, они улыбнулись и кивнули друг другу.

- Хмм? - Хоро внезапно подняла голову и навострила уши в сторону коридора, точно так же, как раньше, когда она дразнила Лоуренса. Она наверняка услышала шаги, острый слух никогда её не подводил.

- Господин Лоуренс... господин Крафт Лоуренс, - послышался голос владельца постоялого двора, и сразу следом раздался стук в дверь. Но зачем ему приходить к ним? За комнату они заплатили, посуды не били.

Коул встал и направился к двери. Дверь открылась и владелец заглянул внутрь.

- О, всё-таки ты здесь.

- Да. Что-то случилось?

- Да. Меня попросили кое-что тебе передать.

- Кое-что передать?

Не успел Лоуренс сделать предположение, владелец подал ему письмо. Лоуренс развернул и прочёл написанный красивым почерком текст.

Приходи на постоялый двор Лидон на востоке. Хочу поговорить с тобой про статуи. Владелец заведения знает подробности.

Дочитав, Лоуренс поднял голову и увидел, что владелец смотрит на письмо. Поймав взгляд Лоуренса, он кивнул.

- Ты ведь понимаешь, да? Только один.

Лоуренс не понял, пока вернулся к письму и не прочёл последнюю строку:

Приходи один.

- Всё ясно? Тогда я приготовлю повозку. Пожалуйста, собирайся пока.

- Ээ... что?

Лоуренс был озадачен, однако владелец лишь опустил голову и, извинившись, удалился.

- Что это было?

- Хмм... понятия не имею... я должен встретиться с Ив на другом постоялом дворе.

Лоуренс положил письмо на стол. Хоро, явно уверенная, что он отдаст письмо ей, недовольно поднялась с кровати.

- Что-то, должно быть, случилось, что-то очень запутанное.

- Ты будешь один, с тобой всё будет в порядке? - она обнюхала письмо, держа его двумя пальцами, словно пытаясь извлечь из него что-то скрытое. Судя по тому, как дёрнулось её лицо, письмо и впрямь было от Ив.

- Я постараюсь её, как следует, соблазнить.

- Дурень! - выплюнула Хоро, потом повторила: - Ты будешь один, с тобой всё будет в порядке?

Смотрела она с каменной серьёзностью.

- Чтобы подвергнуть меня опасности, есть куда лучшие способы, так что, думаю, на этот раз она и впрямь желает со мной встретиться.

Молчание Хоро яснее слов говорило о степени её недовольства. Её хвост сердито метался. Беспокоилась ли она, что Лоуренс может попасть в ловушку? Или сомневалась, что он сумеет достойно сыграть свою роль? Но его просили прийти одному, и он собирался эту просьбу уважить. Подозревать следовало Ив, не ему. Но он понимал, что, сказав это, он лишь усилит её недовольство. На выручку Лоуренсу пришёл ангел в лице Коула.

- Всё будет хорошо, госпожа Хоро. Я ведь останусь здесь, даже когда господин Лоуренс уйдёт.

Да, он явно был в отличной форме, раз мог отпускать такие шутки. Глаза Хоро широко открылись, она рассмеялась, не в силах капризно стоять на своём, ведь Коул был настолько младше Лоуренса. Отсмеявшись, она положила руки на бёдра и вздохнула.

- Ладно, ладно, я буду дожидаться твоего возвращения под защитой юного Коула.

Лоуренс кинул взгляд на Коула и молча поблагодарил мальчика, тот улыбнулся.

- Ладно, я пойду тогда. Когда меня не будет, не открывайте дверь незнакомцам, вдруг там будет волк.

Хоро его попытка пошутить совершенно не впечатлила.

- Если придут плохие новости, не уверена, что я смогу остаться в человеческом обличье.

Она не шутила, она спрашивала. Но ответить он не успел. Владелец, которому Ив, должно быть, хорошо заплатила, подготовил повозку очень быстро и уже звал снизу.

- Что ж, возница доставит тебя куда нужно.

Лоуренс заподозрил, что "постоялый двор Лидон" не постоялый двор вовсе, а чьё-то жилище. Он кивнул и следом за владельцем вышел на улицу. Их решение взять с собой Коула оказалось мудрым. Лоуренс мысленно рассмеялся, вспомнив лицо мальчика, когда он пытался пошутить.


***


На улице Лоуренс увидел простую повозку и залез в неё. Когда повозка приблизилась к месту, он разглядел вокруг много ремесленников и почерневшие от времени здания вроде того, куда Ив отвела Лоуренса в прошлый раз. Три работника скоблили большую шкуру. Аристократия ручной труд презирала, так что в этой части города явно обитали не самые высокородные. Лоуренс чувствовал на себе взгляды бродящих ремесленников. Не удивительно - посетители в подобных местах редкость. Взгляды, однако, были отнюдь не дружелюбными, у него возникло чувство, что за ним наблюдают.

Повозка остановилась у двери, и возница постучал, не слезая с козел. Выглядело это довольно грубо, но, заметив, что стучал он неравномерно, Лоуренс догадался, что это условный сигнал. За открывшейся дверью появилось знакомое лицо одного из тех, кто был с Ив в дельте.

- Я доставил гостя.

- Заходи, - сказал человек, убедившись, что перед ним действительно Лоуренс, и отошёл вглубь. Лоуренса охватил страх, его впутывали во что-то подозрительное и крупное, но поделать с этим он ничего не мог. Страх к хорошему не приводит, он, призвав на помощь любопытство торговца, поблагодарил возницу и слез с повозки. Уверенно потянув на себя дверную ручку, он заметил, что дверь, хоть и выглядела такой же заброшенной, как и дом, всё же была из хорошего дерева и не скрипела.

Войдя, он увидел, что мужчина, стоит, прислонившись к стене, а на поясе у него меч. Торговец должен уметь улыбаться всегда, и Лоуренс не был исключением. Увидев улыбку, мужчина показал взглядом на комнату в конце коридора и закрыл глаза. Внутри здания всё было из камня и дерева, вместе с земляным полом это создавало ощущение, что когда-то здесь была мастерская. Идя по коридору, Лоуренс вдыхал уютный, тёплый запах горящих поленьев. Наконец, он открыл дверь в самом конце коридора. Комната за дверью, похоже, когда-то была спальней, но сейчас здесь был склад. Множество корзин и деревянных ящиков повсюду, слева стол и рядом с ним очаг, хоть какое-то свидетельство, что здесь живут.

- Удивлён? - подняла глаза Ив.

Она сидела за столом с листом пергамента в руке - точь-в-точь аристократка, читающая письмо подданного. Но когда она подняла голову, Лоуренс впрямь был удивлён, левая сторона её лица распухла.

- Здесь так холодно, закрой дверь. Не бойся, её за тобой не запрут.

Лоуренс был настолько поражён, что даже не сразу понял, что Ив шутит. Её лицо не выглядело ужасно, но кто-то явно приложил ей от души.

- Прошу прощения, что побеспокоила тебя.

- Ничего, ничего, всегда приятно, когда тебя приглашают в убежище такой красавицы.

Очевидная шутка.

- Убежище, говоришь? Да ты присаживайся. Прости, угостить тебя нечем.

Лоуренс сел на указанный ею стул, Ив снова перевела взгляд на пергамент в своей руке.

- Здесь и вправду холодно, - сказал Лоуренс.

Её левая рука лежала на столе, она читала, полагаясь на свет очага. На его замечание она не ответила, и он продолжил:

- Ну, по крайней мере, летом здесь должно быть хорошо, прохладно.

- Но сейчас-то зима!

Лоуренс улыбнулся её сердитому ответу.

- Думаю, это тоже имеет свои достоинства, тебе сразу станет теплее, как только ты выйдешь наружу.

Ив вновь подняла голову и улыбнулась одними глазами, губами явно было больно.

- Хо-хо. Да, сейчас я была бы совсем не прочь.

- Тогда почему ты остаёшься здесь?

Лоуренс не мог спросить прямо, не в плену ли она здесь, он опасался, что страж подслушивает под дверью. Ив вздохнула и положила бумаги, которые читала.

- Ты ведь тоже скрывал бы своё последнее оружие до крайнего случая?

- Конечно.

Ив была из аристократии, и такой большой человек, как Киман, высоко о ней отзывался, да, вполне возможно, она была самым острым оружием в арсенале землевладельцев. Сейчас Лоуренсу было видно, что Ив читала договор об обмене земли. По сути, ей приходилось здесь планировать своё сражение - в одиночку.

- Конечно, меня здесь заперли не из-за этих бумаг. И я не для того тебя сюда пригласила, чтобы затянуть на шаткий мост.

Лишь Ив, втянувшая Лоуренса в Ренозе в опасную сделку, могла так пошутить.

- Однако я рада, что ты пришёл. Если всё пойдёт плохо, сегодня ночью кому-то понадобится рвать хлеб для меня на очень маленькие кусочки.

Лоуренс понял, время праздных бесед прошло, теперь пора обсуждать дела. Значение слов Ив предельно ясно: её правая щека рискует стать такой же, как левая.

- Я тебя пригласила без каких-то низких побуждений. Однако ты, я надеюсь, заметил, какой хаос сейчас в городе?

- Хмм... ты про лодку, которая недавно причалила к южному берегу?

- Да. Какое совпадение... как раз тогда, когда мы собирались покинуть дельту. Сейчас мы по другую сторону реки. Нас хорошо знают, и когда в городе начнутся беспорядки, просто не позволят пересечь реку. И мы застрянем здесь, на севере, а наши посыльные застрянут на юге.

Будучи странствующим торговцем, Лоуренс с такой проблемой сталкивался нечасто. Но ему было ясно, почему Ив хотела с ним переговорить. Он только не знал, будут ли ей хоть сколько-нибудь полезны его знания. Чутьё торговца подсказывало, что сейчас с ней надо сотрудничать.

- Похоже, ты понял. Я хочу узнать то, что знаешь ты. Ты посетил свою гильдию, что ты там услышал?

Ив знала о действиях Лоуренса, впрочем, это неудивительно. Она знала, что он из торговой Гильдии Ровена, вполне естественно, что он заглянет в здешнее отделение. Но раз она подняла эту тему сейчас, люди, запершие Ив, наблюдали и за Лоуренсом. Впрочем, возможно Ив хотела заставить Лоуренса думать так.

- Я немногое услышал.

- Даже малость лучше, чем ничего.

Он, глядя на лежащие на столе договоры, размышлял, стоит ли что-либо утаивать. Однако после короткого раздумья он решил рассказать всё и поднял голову.

- Лодку из северного квартала привела на буксире другая лодка, с юга. Понятия не имею, что там, но оно стоило того, чтобы это охраняла вооружённая стража, и оно стоило того, чтобы это доставили прямо в церковь.

Лоуренс ничего не утаил и не стал задавать Ив встречных вопросов, однако он так поступил специально.

- Это слух?

- Это то, что моя спутница узнала в церкви.

Ив глубоко вздохнула. Подняла взор к потолку и прикрыла глаза. Потом вновь взглянула на Лоуренса.

- Ясно.

Лоуренс не лгал ей, а она хотела заполучить все сведения, какие могла, и она не стала ходить вокруг да около.

- Я рада, что ты не настолько узколоб, чтобы скрывать правду.

- Я не какая-то большая шишка, я не мог избежать той ситуации, в которую угодил.

- Это верно, зато есть много узеньких тропинок, на которые большая шишка не сможет ступить.

Ставку на то, что Лоуренс знает, что происходит в городе, трудно назвать хорошей, к тому же Ив знала, что он ничего не выиграет, рассказав ей. Однако она пригласила Лоуренса... Значит, у неё была какая-то другая причина. Лоуренс смутно понимал, что именно, и Ив это предчувствие подтвердила.

- Ты хочешь попросить меня ступить на эту узенькую тропинку?

- У тебя в этом городе уникальное положение. С одной стороны, у тебя нет никаких связей, с другой - ты можешь говорить с человеком, который им всем нужен больше всего, - она улыбнулась.

Лоуренс вспомнил, что Киман говорил ему эти же слова.

- А это не так уж и мало. По крайней мере, так мне сказал человек, который держит меня здесь, - у него слишком большой живот, чтобы протиснуться на эту тропинку.

Ив подала Лоуренсу бумагу. Обычный договор с подписями и печатями, написанный старинным стилем и имеющий отношение к дельте.

- У меня нет денег, зато есть сила моих связей. От меня будет польза в торговле.

- Но ты же здесь в тюрь... - он осёкся, лицо Ив вновь стало непроницаемым.

- Это ненадолго.

Ив дотронулась до лица, потом взглянула на свою ладонь, словно ожидая найти на ней кровь.

- Ты до сих пор не спросил о моей ране.

- Что у тебя за рана?

Мгновенно заданный вопрос заставил её улыбнуться, её плечи затряслись, как у маленькой девочки, которая заблудилась в городе. Похоже, ей было весело и больно одновременно.

- Отличный ответ. Я обратилась к тебе не только потому, что ты в лучшем положении.

- В лучшем... и потому могу ввязаться в это рискованное дело.

Это не праздная беседа, если они окажутся беспечными, их положение и впрямь может стать опасным.

- Мне сейчас грозит куда большая опасность, чем тебе, ты-то играешь достаточно осторожно.

- Да. Я уже понял это, когда поговорил со своей спутницей, - произнёс он, уступая Ив. Ив кивнула, и её выражение лица изменилось.

- Похоже, слух может оказаться правдой, я слышала, что рыбак с севера поймал нарвала.

- Нарвала?! - вырвалось у Лоуренса, и он тут же опасливо посмотрел на дверь.

- Мой тюремщик не будет подслушивать, он не такая дешёвка. Люди, которые заперли меня здесь, боятся моего гнева, хоть и осмеливаются бить меня по лицу.

Лоуренс был не вполне уверен, можно ли доверять её словам, но решать в этой ситуации было не в его власти. Кивнув, он продолжил разговор.

- Нарвал - это который дарует вечную жизнь?..

- О да. Морское чудище, мясо которого продлевает жизнь и чей могучий бивень исцеляет любую хворь.

Лоуренс в столь нелепый миф не верил. Ив, судя по всему, тоже.

- Если верить легендам, нарвал может жить лишь в ледяных водах дальнего севера, как он заплыл так далеко на юг?

- По словам моряков, погода в северных морях стала переменчивой, и многие создания стали заплывать на юг. Но про настоящего нарвала я прежде не слышала. Может, это просто бизоний рог.

Мифов, где говорилось о всяких лекарствах и эликсирах долголетия, несметно много. В основном это языческие мифы, но в некоторые верит и Церковь. Ходят истории о жизни после смерти - жизни в мире, где нет ни боли, ни хвори, в реальности такое просто невозможно. Даже те, кто живёт по заповедям Единого бога, всё равно не вечны.

Странствующие торговцы, путешествующие со своими товарами по всему миру, наёмники, постоянно встречающиеся со смертью и болезнями, прекрасно знают, что всё это лишь мифы и суеверия, но очень многие этой простой истины не понимают. В первую очередь в эти мифы верят аристократы, всю жизнь прикованные к своим землям, они всегда готовы отвалить хороший куш за нарвала или ещё какое-то чудо-снадобье.

- Но это значит...

- Именно. Здесь очень многие считают, что с помощью нарвала смогут перевернуть всё с ног на голову.

Лоуренс был так ошеломлён размахом возможных последствий, что на миг ему показалось, что у стула подломилась ножка. В городе, и без того полном проблем и тревог, появилось нечто невероятное, и это могло изменить всё самым непредсказуемым образом, война была неминуема. По крайней мере, так ему подсказывал опыт.

- Людям с юга страшно хочется взять под свою власть север, равенство их не устроит. Для них будет плохо, если северяне нарвала продадут и выплатят весь долг. В то же время нельзя исключить, что в дело вмешаются аристократы, и начнётся война. Поэтому южане не могут оставить нарвала северянам. Они выкрали его и собираются продать сами, убив таким образом двух зайцев сразу. Прибыль будет невероятной.

Если сейчас северяне нападут на собор, где держат нарвала, это будет равносильно объявлению войны Церкви.

- Ну, что ты думаешь? Если тебе удастся разрешить эту ситуацию, тебе обеспечено прекрасное будущее.

Прекрасное будущее, это верно. Ив собиралась использовать его как члена торговой гильдии Ровена. Северный и южный кварталы города относились друг к другу весьма прохладно, а Лоуренс обладал редкостью - доступом к Ив, ни у кого не было таких возможностей, чтобы всё разнюхивать, как у него. Однако в этом построении была дыра, которая могла привести к его гибели: Киман знал об его отношениях с Ив.

- Ну что, хочешь помочь мне? Хотя нет... - Ив покачала головой, словно отказываясь от слов. Потом она заглянула Лоуренсу прямо в глаза. - Какую плату ты хочешь, чтобы сделать эту работу?

Она предлагала стать предателем, и прекрасно понимала это. Кроме того, она отлично знала, что такое гильдия для торговца с юга. И, тем не менее, она продолжала давить. Какую плату... Лоуренс сцепил руки и принял задумчивую позу. Всё это - просто спор о прибыли.

- Дай мне время всё обдумать.

Ив молча покачала головой. Если он откажется, они станут врагами и расстанутся, такое более чем вероятно. И всё же она не давала ему возможности для сомнений. Человек не сможет быть хорошим шпионом, если он не в состоянии мгновенно решить, на чьей он стороне. Но Лоуренс не мог не сомневаться, не зная, что замышляет Киман. Если он узнает о разговоре? Если он заставит Лоуренса стать мальчиком на побегушках? Где здесь рассчитывать на прибыль? Шанс получить деньги мог сдвинуть чашу весов: торговцы всё рассматривают с точки зрения прибылей и убытков, точнее, они практически неспособны смотреть под каким-либо другим углом.

- Это из-за костей бога-волка? - Ив продолжала давить, словно видя его насквозь. Возможно, она вспомнила разговор при первой встрече в Кербе. - Должно быть, ты догадался, что Рейнольдс настроен серьёзно и что он обратился ко мне, - она улыбнулась.

Лоуренс был прав, похоже, она о осведомлена подробностях... возможно, знала, с кем хотел связаться Рейнольдс.

- Ты это знала - но всё равно написала мне рекомендательное письмо.

- Ты сердишься?

- Нет, я рад, что угадал правильно.

Ив ухмыльнулась, потом встала и подбросила пару поленьев в очаг.

- Мало кто из северян топит дровами, обычно пользуются торфом, - заметила она.

- Зато, я слышал, они щедрее к бедным.

- Хо-хо... похоже, того мальца встретят приветливо, куда бы он ни пошёл.

Интересно, подумал Лоуренс, насколько потные сейчас у неё ладони? Выражение её лица изменилось, но он понимал, что свои мысли она от него скрывает.

- Ну, так что? По-моему, неплохое предложение?

- Возможно.

Заключающий сделку с дьяволом, рискует. Если Лоуренс согласится, ему придётся идти против своей гильдии. Если узнают, его изгонят... и накажут. Хоро сказала ему не волноваться, но он слишком хорошо представил лицо Кимана. Не будет преувеличением, что торговец в таком положении почти мертвец.

- Ты встречался с Киманом?

Лицо Лоуренса никак не изменилось, но лишь оттого, что его способности быстро реагировать уже истощились.

- Если ты ходил туда собирать сведения, ты не мог не упомянуть моего имени. Представляю, как тот тип тебе ответил.

Она словно старого друга вспоминала. Какие у них отношения? Неужели даже людей уровня Кимана Ив пыталась использовать? Нет, не может быть.

- Ээ... он поистине выдающийся торговец.

- Это верно. Талантливые люди есть в каждой гильдии. Он один из них.

Ив сейчас держалась довольно расслабленно, и Лоуренс решил воспользоваться случаем и расспросить её.

- Почему ты его упомянула?

- С ним надо держать ухо востро, и я всегда была его целью. Полагаю, вполне можно сказать, что он угроза для меня.

В её прищуренных глазах промелькнул серебристый блеск. Совершенно по-волчьи.

- Понятно.

- Он просто ужасен. Я от него настрадалась.

Она неотрывно смотрела на столешницу и улыбалась, хоть явно не лучшим своим воспоминаниям. Однако копаться в воспоминаниях сейчас было не время.

- Послушай...

- Да?

- Почему бы тебе не выйти из гильдии?

Её осторожный вопрос Лоуренса не удивил. Скорее, это был намёк, что он может себе позволить. Нет, Лоуренсу это казалось чем-то совершенно немыслимым.

- Разве ты не знаешь, что теряет торговец вроде меня, покидая свою гильдию?

Сеть связей гильдии, её привилегии, её репутация... всё разом пропадёт. А вместе с ними и известность, и удача, и ощущение безопасности от того, что в каждом городе есть союзники. С таким же успехом можно просто объявить о своём разорении.

- Вступи в мою, - промолвила Ив, теребя уголок бумаги.

- В твою?

- Да. Присоединяйся ко мне.

Рейнольдс упомянул торговый дом Болан, неужели он вправду существует? Пока Лоуренс думал, Ив уставилась куда-то в пространство и, указав пальцем на раненую губу, сказала:

- Меня держат здесь по приказу того, кто меня ударил.


Белые, тонкие, длинные пальцы, совсем не такие, как у Хоро. Он ощущал, будто противостоит зову русалки, и с трудом сохранял самообладание.

- Он внук одного из владельцев дельты, у него есть договоры практически со всеми, кто хоть как-то со всем этим связан. Он на два года моложе меня и к деньгам рвётся настолько сильно, насколько ему хватает наглости. Власть и деньги ему так же дороги, как и мне.

Снова циничная усмешка. На лице Ив была видна печать одиночества, или Лоуренсу так лишь казалось?

- Он мечтает покинуть Кербе. Он очень серьёзно настроен найти и продать нарвала, потом на эти деньги открыть свою гильдию на юге, он вопил, что вместе со мной сможет обвести вокруг пальца всех этих стариков, потом ударил меня левой рукой, держа за плечо.

Ив почти рассмеялась. Она это скрыла за вздохом, но улыбка на её лице была вполне явственной.

- Ты удивлён, что я собираюсь предать и его?

Лоуренс ощутил, как холод заползает ему в сердце. Она пытается убедить его предать собственную гильдию и сообщить ей всё, что он узнает о нарвале, она хочет вернуть преимущество северным землевладельцам. Но раз её тюремщик желает воспользоваться нарвалом, чтобы сбежать на юг, она считает вполне уместным предать его. Взгляд Ив упёрся в Лоуренса, слово "предательство" было буквально написано в её глазах.

- Киман тоже пытается меня использовать.

Лоуренс потерял нить беседы. Ив говорила фразу за фразой, а он не мог уследить за логикой и был в тупике.

- Он знает, что этот человек на мне просто помешался. И он хочет использовать меня, чтобы управлять им.

Ему казалось, что его посылают на поле боя с повязкой на глазах. Ив рисовала картину, включающую то, чего он не знал, не мог знать и не мог проверить. И даже когда она объясняла всё в подробностях, он не смог её понять. Уследить за ней было невозможно.

- Киман пытается уничтожить то, на чём стоит сила землевладельцев. Он хочет с помощью нарвала получить всю землю себе. Если этот человек продаст ему нарвала, то сбежит на юг. Нелепо, правда? Но когда я сказала ему это, ну, думаю, ты догадываешься, каков был его ответ?..

Ив задала вопрос, словно хотела сделать паузу и дать Лоуренсу ухватить нить ее рассуждений.

- Сейчас он уже не так помешан на тебе.

Ив удовлетворённо кивнула Лоуренсу, по-прежнему неподвижно сидящему на своём стуле.

- Я знаю, почему Киман это делает. Старики не любят перемен. Даже если весь мир вокруг них меняется, они всё равно идут прежним путём. Это истинно и на севере, и на юге - везде. Конечно, молодое поколение это всегда раздражает. Киман, должно быть, долго грел в себе чувство, что лишь полная перестройка поможет начать в Кербе новую эру. Он хочет поднять свою репутацию, но что он может один? Он должен искусно подобрать себе союзников, лишь тогда его цель будет достижима.

- Или же вся эта картина, которую ты мне рисуешь, - твоя ловушка, - наконец, произнёс Лоуренс. Ив подняла руки, будто сдалась. Он прекрасно понимал, что она над ним смеётся.

- Я никак не могу удостовериться, что твои слова - правда, стоит ли тебе доверять?

Женщина, молчаливо властвовавшая над всей рекой Ром, улыбнулась.

- Решай исходя из своего опыта.

- Под моим опытом ты имеешь в виду, сколько раз меня обманывали?

- Конечно. Вспомни эту известную пословицу торговцев.

Она улыбалась чисто деловой улыбкой, одними губами.

- "Настоящий торговец лишь тогда восхищается, когда его обводят вокруг пальца".

Она рассмеялась, точно пьяная... что, кстати, могло быть правдой. Просто невероятно, сколько ловушек она расставила за время разговора. Но он уже принял решение. Он встал, оставаться здесь дальше могло быть опасно.

- Я так понимаю, твой ответ "нет"?

После долгой, как во сне, беседы вопрос казался ледяным, как речная вода. У Лоуренса холодок пробежал по спине.

- Значит, Киман получит от тебя помощь. Разумный ответ, но всё равно жаль, - весело улыбнулась Ив. - Даже Тед Рейнольдс из дома Джин пришёл ко мне за помощью, потому что у меня есть связи. Никто не смеет встать у меня на пути. Ты, значит, охотишься за костями бога-волка, да?

Ив Болан, некогда аристократка, а ныне женщина-торговец, явно угрожала. Он невольно положил руку на свой нож.

- Если ты думаешь, что я пришёл безоружным, ты страшно ошибаешься.

Улыбка исчезла с лица Ив. Тюремщик за дверью, может, не подслушивал, но у него был меч, и Лоуренс понимал, что наняли его не для потехи, а торговцы во владении оружием не искушены. Сняв руку с ножа, он попрощался и повернулся к двери. Когда его рука коснулась дверной ручки, Ив произнесла:

- Ты сильно пожалеешь об этом.

Она слово в слово повторила угрозу Кимана. Он, собрав всё самообладание, открыл дверь. Страж всё подпирал стену, закрыв глаза. Когда Лоуренс проходил мимо, глаза открылись, судя по взгляду, он был готов достать меч.

- Не вздумай кому-нибудь проболтаться.

Но Лоуренс не удостоил его даже кивком. В угрозе не было нужды, он и не собирался рассказывать о встрече с Ив. Его опыта хватило бы и достаточно большому торговцу, но он понимал, как мало значит в этом уголке мира. Здесь были люди, швырявшие направо и налево денег больше, чем он мог вообразить. Они с Лоуренсом жили в разных мирах, чего он никак не мог забыть. Открыв дверь, Лоуренс увидел, что повозка ждёт его.

- Садись, пожалуйста.

Поодаль те же три работника продолжали скоблить шкуру, ясно, что следили. Возница подал плащ Лоуренсу, тот оделся и влез в повозку. Искать ли защиты у Кимана? Ив слишком многое раскрыла, она не захочет его просто так отпустить. Быть может, лучшее решение - бросить всё и бежать из Кербе, как от опасной сделки?

Когда Лоуренс очнулся от мыслей, повозка уже вернулась к постоялому двору. Механически поблагодарив возницу, он вздохнул и вошёл в дом. Владелец тут же высунул голову из-за стойки. Должно быть, выглядел Лоуренс ужасно, владелец спросил, не желает ли он чего-нибудь выпить. Лоуренс вежливо отказался и прошёл к себе в комнату.

Лучшим вариантом было бы покинуть город, прежде чем Киман узнает, где они остановились. Им придётся бросить все зацепки, ведущие к костям бога-волка, серьёзная потеря. Но если торговый дом Джин ими занимается, можно будет найти новые зацепки - в других городах, в которых у дома Джин есть связи. Лоуренс взялся за дверную ручку. Всё, что сейчас требуется сделать, успокоить качающуюся лодку, в которой он плывёт, чтобы она могла выдержать шторм. Если бы сейчас кого-то попросили описать выражение его лица, это было бы нелегко.

- Смотри, кто-то прислал тебе вот это.

Печать на письме в протянутой руке Хоро не спутать ни с чем, печать гильдии Ровена. Во рту у Лоуренса пересохло. Их местонахождение раскрыли. Киман настроен предельно серьёзно, Ив тоже. События развивались стремительно и бесконтрольно. Колесо судьбы зловеще раскручивалось.


том 9


Город противостояния. Книга 2


Пролог


Человек - хрупкое существо. У него нет ни клыков, ни когтей, ни крыльев, чтобы улететь. Защитить себя он может лишь собственным умом. Стратегией, мастерством и так далее.

У всех созданий, однако, есть общий способ защищать себя: количеством. Одна овца слаба. Но тысяча овец, собравшись вместе, может отогнать волков. В количестве звери находят силу. Они становятся способны жить и размножаться. Люди в определённом смысле такие же. Они живут вместе, объединяются в группы. Эти группы могут называться деревнями или городами, они отгоняют прочь сумрак леса.

Однако между различными группами возникают споры. Все группы защищают своих членов. Чужаков часто считают врагами. Такие группы подобны сильному зверю. Чтобы слабое существо могло получать выгоду от клыков и когтей этого зверя, оно должно считать себя не личностью, а частью зверя. Когда зверь идёт вправо, оно должно идти вправо. Когда зверь бежит влево, должно бежать влево. А когда зверь хочет дичи, охотиться на дичь. Даже если эта дичь - любимая певчая птичка.

Человек - слишком хрупкое существо. В мире, где боги не показываются на глаза, ему в одиночку не выжить. И потому для защиты от тёмного леса люди отгородились каменными стенами. Даже зная, что, хоть раз воспользовавшись силой большого зверя, они уже никогда не вырвутся из его объятий. Подобные связи - единственный путь к выживанию в суровом мире. Узы крови и единства.


## Глава 4


- Собираемся, - голос Лоуренса звучал отрывисто. - Уходим, чем быстрее, тем лучше.

Войдя в комнату, он сразу направился к столу. Там лежало несколько монет, на которых они изучали схему, использованную торговым домом Джин. Лоуренс одним движением смахнул их в кошель, точно стёр песок со стола. Путешественникам не привыкать оставлять ненужные вещи. Всё действительно нужное уже было упаковано в мешки и лежало в углу комнаты. Если придётся спасаться бегством, можно их быстро захватить. Такая привычка возникла поневоле, на путников нередко нападают во время ночлега.

- Ты.

Лоуренс повернул голову. Перед ним появилось удивлённое лицо Хоро.

- Что это?

В руках она держала письмо - чистый лист, за исключением короткого текста и кроваво-красной печати в углу. Письмо было адресовано Лоуренсу, а послала его торговая гильдия Ровена. Для странствующего торговца, не уверенного в завтрашнем дне - такого как Лоуренс - принадлежность к группе сотоварищей-торговцев жизненно важна. Эта печать давала ему самую мощную защиту в любом городе, она была могучим оружием. Его гильдия прислала это письмо сюда, в северный квартал Кербе.

- "Нам нужны храбрые торговцы, не страшащиеся ни ведьм, ни алхимиков. Те, кто вложил деньги в процветание нашей гильдии, или те, кто с нами сердцем. Подпись: Руд Киман".

Хоро быстро прочла письмо вслух и повернула голову к Лоуренсу. Коул уставился на письмо в её руках. Значение его было яснее ясного. Как и предположила Ив, Киман искал помощи у Лоуренса. Сомневаться в этом не приходилось. Киман рассчитывал передать Ив нарвала в обмен на права собственности, которыми владели северяне. Настолько ценен был этот зверь.

Однако на этом пути было серьёзное препятствие - Киман и Ив не доверяли друг другу. Они оба были слишком лицемерны, чтобы пожать друг другу руки над подписанным договором. Для их сотрудничества требовался посредник, и этот посредник должен быть полностью в их власти. В сражении за столь огромные прибыли один торговец весил не больше пшеничного зерна. Лоуренс как наяву слышал их голоса, отдающие ему приказы. Лица Хоро и Коула были спокойны, но Лоуренс был близок к панике.

- Неужели непонятно? Моя гильдия меня зовёт, - ответил он, одновременно завязывая мешки.

- Твоя гильдия? - переспросила Хоро.

Лоуренс встал и помотал головой.

- Руд Киман ведает отделением гильдии Ровена в дельте Кербе. Я ничего не должен ему сам, но у меня есть обязанности перед гильдией. Понимаешь? Через гильдию он хватает мои поводья, чтобы загнать меня в безвыходное положение.

Странствующие торговцы слабы. У них нет ни прав, нет ни какой-то власти, потому ради выживания они присоединяются к гильдиям. У гильдий есть права на торговлю во всех городах, где открыты их отделения, а торговцы могут заниматься только самой торговлей. Но эти привилегии достаются ценой свободы. Торговец обязан подчиняться своей гильдии, ведь если посмотреть с другой стороны, достающиеся им торговые права - суть плод усилий их товарищей по гильдии. Однако торговец готов поступиться своей свободой лишь до определённой степени.

Желая подстегнуть свою карьеру, Киман решил втянуть в свои планы Лоуренса. Он вполне может объявить, что это в интересах гильдии, и Лоуренс не сможет отказаться, иначе его сочтут предателем. У Лоуренса была ещё одна причина для беспокойства - особа, с которой он недавно встречался. Киман властвовал над многими торговцами, но его противником была волчица, способная потягаться с таким великаном. И эта волчица предложила Лоуренсу предать свою гильдию. Пообещав богатое вознаграждение, естественно.

Вообще-то само это предложение могло быть частью её плана. Город превратился в денежный ураган. Мелкие торговцы вроде Лоуренса едва ли могут из него выбраться целыми и невредимыми. Под колёсами силы и власти кровь человека ничего не стоит.

- Нам надо уходить. Как можно скорее. Потом будет уже поздно.

Время ещё было. Лоуренс словно молился в душе. Нервничая, он продолжил:

- Давайте же, быстрее...

- Ты. Может, успокоишься немного?

Эти холодные слова плеснули на огонь в его голове, точно чаша воды на кипящее масло. Он ощетинился:

- Я и так спокоен!

Коул, сидя с бутылкой вина в руках рядом с Хоро, от этого выкрика вздрогнул. Она же лишь подняла уши. Яснее ясного было, кому здесь требовалось успокоиться. Лоуренс положил на пол вещи, сделал глубокий вдох и посмотрел в потолок. Когда он был на грани разорения, он оттолкнул её руку. Сейчас он мысленно выругал себя за неусвоенный урок.

- Что ж, самцы, которые от малейшего ветерка гнутся, как зелёная веточка, тоже годятся, но полагаться на них не стоит. Дурни вроде тебя, по крайней мере, предсказуемы, - она погладила Коула хвостом. - Большинство созданий имеют два глаза, но могут видеть лишь что-то одно. Тебе известно, почему самцы и самки объединяются?

Хоро выхватила бутылку из рук мальчика и зубами выдрала пробку. Потом подбородком показала забрать пробку из её зубов. Коул послушался - похоже, к таким вещам он уже привык, она уставилась на Лоуренса.

- Тебе кажется, что все должны следовать твоему "здравому смыслу"?

Слова были просты, но он знал, что кроется за второй половиной сказанного. Они с Коулом следили за ним настороженными взглядами, отчего он казался себе худшим из злодеев.

- Я часто видела такое поведение в деревне, когда следила за ней из пшеницы.

Лоуренс понял намёк. Через мгновенье Коул отвёл взгляд. Хоро ткнула его в бок, чтобы не робел и сказал, что хотел.


- Э, это... мой отец иногда так же терял голову...

- О? Правда?

Лоуренс уже знал, что выбраться из этого спора целым уже не сможет.

- Простите меня, но...

- Избавь меня от извинений. Мне не нужны извинения, мне нужны объяснения. Мы не твои дети, и не обязаны тебе повиноваться, не так ли?

Хоро отчитывала его без гнева, и её слова были действены, потому что справедливы. Хоро с Коулом не столь невинные и беспомощные, какими кажутся. У обоих острый ум. Принимать решения за всех, в их же присутствии, это, пожалуй, тоже можно счесть предательством.

- Итак, рассказывай, что случилось.

Теперь на лице Хоро играла девичья улыбка. Она хоть и осудила поведение партнёра, но прекрасно знала, что у него есть свои причины. Торговец не должен быть упрямым, Лоуренс помотал головой, чтобы очистить голову от посторонних мыслей. Затем восстановил в памяти разговор с Ив.

- Ив хотела, чтобы я был её глазами и ушами.

- О, - коротко ответила она, покачивая бутылкой.

- И Киман тоже.

- И ты между ними в ловушке.

Лоуренс кивнул. Произошедшее стало результатом недавних событий в городе.

- Всё из-за того, что юг захватил северную лодку, которая наткнулась в море на кое-что ценное. Бедный северный квартал и богатый южный так сильно настроены друг против друга, что для пожара хватит искры. Южане напали на северян и забрали их добычу, а Ив приказали вернуть её обратно. Но приказал ей человек, который хочет забрать всю прибыль себе и которого Ив собирается предать, и поэтому она обратилась ко мне за помощью...

Такое дело не решить несколькими сотнями румионов. Тут суммы многократно большие, и всё же Ив твёрдо решила осуществить сделку.

- Что за самочка, - неодобрительно произнесла Хоро и ухмыльнулась. Коул, судя по всему, опасался сморозить какую-нибудь глупость, он отвернулся и промолчал.

- Но если Ив не стесняется заранее сообщать, что готова его предать, значит, она может предать любого.

В теории минус на минус должен давать плюс - враг твоего врага должен быть твоим другом. Но двойное предательство - это совсем другое. Никто не способен угадать, будет ли в итоге какая-нибудь прибыль. Кроме самой Ив.

- Значит, ты ей не доверяешь. Понятно. Ну да, ведь даже люди из твоей гильдии хотят использовать тебя ради собственного блага. Понимаю, почему ты так тревожишься.

Хоро отпила вина и рыгнула. Когда она с таким довольным видом поглощает вино и одновременно обсуждает столь серьёзные темы, в Лоуренсе разгорается гнев, но он лишь горько улыбнулся. Торговцы подобны рыцарям, пережившим войну, они не тратят улыбки по пустякам.

- И как мы можем решить наши проблемы?

- Ну, если Ив предаст север, то ей будет всё равно, от кого получить прибыль. Так что моё лучшее решение - остаться с гильдией Ровена, и они будут счастливы, и ей это тоже поможет, хоть и не прямо. В общем, всё будет хорошо, если только Ив не заберёт себе всю прибыль и не предаст гильдию и меня.

- Хмм...

- С другой стороны, если я буду работать на гильдию и превзойду Ив, гильдия получит прибыль, и всё будет совсем хорошо.

- Это означает, что мы должны либо наблюдать и надеяться на лучшее, либо положиться на щедрость злодея.

В любом случае Лоуренс в одиночку ничего решить не мог. Он положил руки на стол и сказал:

- Это лучшее, что я могу предположить из того, что знаю. Разумеется, ситуация может быть более запутанной - я ведь многого не знаю и не могу знать. Моё участие во всём этом зависит от тех, кто выше меня.

Если он сумеет заглянуть в глубину всех планов и увидит сокрытое, у него будет шанс остаться с прибылью. Но чтобы это сделать, сначала надо понять, что это за глубины и где они.

- Как гласит поговорка, умный не стоит под рушащейся стеной.

- Разумеется, - кивнул Лоуренс и взял письмо. В его одиночных поездках эта печать была бесценным помощником. Она была одновременно магическим амулетом, могучим оружием и прочным щитом. Ни разу он не усомнился в её силе. И теперь, когда эта печать повернулась против него, он не видел иного выхода, кроме бегства.

- Значит, ты говоришь, эта лиса и твоя гильдия охотятся за одним и тем же, и за чем же именно?

- О... а, это то, о чём ты слышала на южном берегу.

- Кости?!

Она имела в виду кости бога-волка, её сородича. Хоро полагала, что Церковь хочет использовать эти кости для обращения язычников, ну а Коул просто хотел убедиться, что бог его родины существовал. Вот почему они погнались за слухом о костях. В голосе Хоро звучало недоверие, но глаза её смотрели совершенно серьёзно. Как награда, нарвал и кости были равноценны. Потому-то власть имущие и пришли в такое возбуждение.

- Нет, не кости, хотя и что-то похожее... это зверь из северных морей, волшебное создание с бивнем. Если его отведать, продлишь жизнь, а его бивень исцеляет любые болезни. Его зовут нарвалом, его-то и поймала северная лодка.

Уши Хоро, вслушивающиеся так усердно, будто слова Лоуренса были закуской к вину, вдруг дёрнулись.

- Что такое?

- Ничего.

Ложь была столь очевидна, что над ней даже смеяться не хотелось. Поняв это, Хоро вдруг подняла голову и сказала:

- Но, ты.

- Хмм?

- Все эти события в городе именно из-за нарвала, да?

- Да...

- Значит, у тебя есть и другие варианты действий, не так ли? - она повернулась к Коулу, который молча наблюдал за ними. Похоже, она ожидала, что третий вариант предложит он.

- Эмм, эээ...

- Давай, не стесняйся!

Хоро хлопнула мальчика по спине, и тогда он, наконец, произнёс:

- Эм... может, госпожа Хоро заберёт этого нарвала?

- Что?!

Лоуренс был поражён, такое решение ему даже в голову не приходило.

- Если они дерутся из-за чего-то, то оно и есть ключ ко всему. Думаю, госпожа Хоро может легко переплыть реку, а значит, и забрать нарвала сможет легко.

Коул всё-таки был родом с гор севера. Хоро от его искренней лести явно была в восторге - её уши заиграли на голове. Скорее всего, украсть нарвала задача для неё и впрямь совсем простая. Даже если его хорошо охраняют - клыки Хоро прорвутся сквозь любое оружие и доспехи, как сквозь бумажные. Киман, Ив и другие чудовищные силы могут планировать что угодно и сколько угодно, а Хоро просто заберёт нарвала и будет такова.

Но едва Лоуренс подумал о последствиях, реальность взяла своё. Почесав затылок, он ответил:

- Однако это быстро закончится неприятностями. Да, украсть его будет легко, но Хоро увидят. И после этого рассчитывать, что у нас купят нарвала, просто глупо. Это...

- Да, конечно, это очевидно... но... - перебила его Хоро, глаза её были полузакрыты, голова склонена набок, точно волчицу всё это забавляло. - Теперь ты понимаешь, как это просто, да?

- Что?

- Не понимаешь? Ну, тогда я тебя просвещу. Ты в ужасе и думаешь лишь о бегстве. Но я могу легко решить все проблемы с помощью одних лишь клыков и когтей. Это просто за пределами моего разумения, как ты можешь так бояться, когда я рядом с тобой. Впрочем, это моя ошибка, что я выбрала тебя своим партнёром.

Она была права. Когда дело доходило до обмана ради прибыли, Хоро отличалась такой хитростью, что любой городской торговец обзавидуется. Внезапно всё, чего Лоуренс боялся, показалось таким мелким. Он чувствовал, что краснеет.

- О-хо-хо... видишь, юный Коул? Это и называется "буря в ковше".

Мальчик не стал отвечать. Лоуренс подумал, не из сострадания ли это, он предпочёл бы, чтобы Коул просто посмеялся. Но тот смотрел на него снизу вверх почти девичьим взглядом. Лоуренс нервно улыбнулся ему, мальчик улыбнулся в ответ с явным облегчением. Прилившая к голове кровь утихомирилась, торговец теперь мог видеть лес за деревьями. Он вспомнил слова учителя: торговец должен постоянно быть во всеоружии.

Хоро всегда полна достоинства - даже когда виляет хвостом или без устали пьёт вино.

- Ты... если ты выдержишь этот шторм, не легче ли будет потом разузнать про кости?

- Это будет зависеть от Ив. Она предложила помочь мне узнать всё у Теда Рейнольдса в обмен на мою помощь.

Хоро приподняла бровь, то ли гневно, то ли насмешливо - поди угадай. Не отводя взгляда от Лоуренса, она сказала:

- Эта лиса куда хладнокровнее тебя. Смотри, наши поиски костей - проблема такая же сложная, как та, в которую ты влез сейчас, не правда ли?

Лоуренс лишился дара речи, и Хоро, конечно, сдерживаться не стала.

- Ты ведь предупреждал меня об этом, когда мы решили отправиться искать кости. Но сейчас ты так дёргаешься перед такой же по сложности проблемой. Если так пойдёт дальше... - её гнев постепенно стихал, она отвернулась в сторону. - Я могу начать сомневаться в твоих словах.

Она закончила печальным тоном, искоса глядя на Лоуренса. Конечно, она провоцировала его, она просто обожала применять этот свой талант.

- Разве ты не говорил, что ты больше чем просто хвастливый самец, который только языком трепать умеет? - насмешливо спросила Хоро, склонив голову набок, потом улыбнулась, глядя на его кислое лицо.

Бессмысленное упрямство в торговле ни к чему, однако, это не значило, что человек всегда может действовать разумно. Опустив глаза, Лоуренс пробурчал под нос:

- Мы не побежим.

- Вот и хорошо, тогда тебе не о чем тревожиться.

- Потому что ты будешь со мной?

Если это поможет Хоро в поисках костей бога-волка, она без сомнения воспользуется когтями и клыками. Разумеется, такое решение, на взгляд Лоуренса, было далеко от идеального.

Хоро согласно кивнула и продолжила:

- Можешь не волноваться о том, кому его продать, как Коул предложил, я могу его просто сожрать, пока другие за него воюют. Так будет лучше всего.

- Пожалуй, ничего удивительного, что я об этом не подумал.

- Это всего лишь показывает, что ты не думаешь обо мне.

Коул молча следил за их перепалкой.

- Ты права, - ответил Лоуренс без колебаний.

Но Коул, похоже, волновался. Со стороны всё выглядело, как будто они ссорятся. Впрочем, вскоре он успокоился, увидев, как Хоро виляет хвостом.

- Ты. Твой рот всегда так много говорит, но как часто ты обращаешься ко мне за помощью? От третьего-четвёртого раза вреда не будет.

Если честно, Лоуренс не желал помощи от Хоро. Но она действительно спасала его уже не раз. Даже если он извлечёт урок из прошлого, он всё равно не сможет не полагаться на Хоро, Лоуренс это чувствовал. Поэтому он пригнулся к одному из ушей, которые различат любую ложь, и тихо произнёс:

- Я выбрал тебя своим партнёром не потому, что ты Мудрая волчица из Йойтсу.

Вместо ответа Хоро опустила глаза и рассмеялась. Коул делал вид, что не вслушивается, но Лоуренс всё равно стеснялся продолжать в его присутствии. Впрочем, смог бы он продолжить, будь они с Хоро наедине, он и сам не знал.

- Тогда покажи, что ты достаточно хорош, чтобы не нуждаться в Мудрой волчице.

- Конечно, - прямо ответил Лоуренс.

Если бы он был один, он бы либо сбежал, либо позволил себя использовать. Однако против воли на лице его появилась улыбка. Неужели он и впрямь останется и бросит вызов столь угрожающей ситуации? Действительно ли у него нет выбора? Не лучше ли всё же сбежать? Такие мысли проносились у него в голове.


***


В итоге они остались на постоялом дворе, который посоветовала Ив и который обнаружил Киман. И раз бежать они не собирались, оставалось лишь дожидаться, пока с ними свяжутся. Начни они действовать независимо, это произвело бы плохое впечатление и на Кимана, и на Ив, которые, несомненно, за ними следили. Против них играло и то, что их противники обладали преимуществом и в знаниях, и в силе. Лоуренс мог лишь реагировать. Это было, хоть и невыносимо, но необходимо - терпеливо сидеть в комнате и ждать.

Конечно, Лоуренс знал, что лучше всего просто лечь в постель и беззаботно вилять хвостом, как поступила Хоро, но он не мог, он сидел как на иголках, то и дело выглядывая в окно. Серое зимнее небо давило, вгоняя в уныние даже весельчаков, что говорить о тех, у кого настроение и так тоскливое.

Лоуренс понимал, как он ничтожен на фоне планов и желаний Кимана с Ив. Хоро вынудила его остаться, но заметно храбрее он от этого себя не чувствовал. Это не противоборство торговцев один на один, это сражение величайших людей, способных вести несколько битв одновременно.

"Никогда не лезь в дела, в которых не смыслишь", - вдалбливал его учитель, а сейчас приходится идти против этой мудрости. Вздохнув, Лоуренс посмотрел на происходящее в комнате. Хоро боролась с демоном сна, потом, проиграв борьбу, тихонько засопела. Коул снял пояс. Владелец постоялого двора одолжил ему иголку, и Лоуренс решил, что мальчик собирается заняться его починкой. Однако оказалось наоборот. Коул вытягивал из пояса нитки и связывал их вместе, чтобы получилась длинная нить. Потом он продел нитку в иголку и снял свою драную куртку. Поняв его намерения, Лоуренс встал и подошёл к нему.

- Знаешь, тебе вовсе не обязательно портить пояс.

Коул был занят: торопливыми движениями он зашивал прореху в куртке. Услышав слова Лоуренса, он поднял голову и смущённо улыбнулся, но продолжал шить. Нитка была короткая, работа завершилась быстро. Для торговца, умеющего оценивать прибыльность того или иного товара, такая "починка" была немногим лучше молитвы Единому богу.

- Я куплю тебе ниток.

- Хмм? Но это лишнее... видите?

Мальчик откусил кончик нитки и гордо поднял починенную куртку. Хоро бы хлопнула его по голове, виляя хвостом, но Лоуренс лишь положил руку Коулу на голову и сказал:

- Ты объяснил мне загадку с монетами, а я до сих пор тебя не отблагодарил. Даже церковные проповедники рассчитывают, что им заплатят, не так ли?

Коул, похоже, раздумывал, что ответить, он словно положил на чаши весов свою скромность и благорасположение Лоуренса. Похоже, последнее перевесило - мальчик улыбнулся и переспросил, чтобы убедиться лишний раз:

- Правда, это ничего?

- Может быть, сходим к портному прямо сейчас? Чем скорее займёшься починкой, тем лучше.

Лоуренс сделал предложение, зная, что, как ни странно, нить будет стоить дороже всей куртки. Мальчик покинул дом с благородной целью в душе. Действительно ли куртка, подаренная ему по такому случаю, ничего не стоила? Если бы Лоуренс сказал Коулу, что цена этой куртке, служившей ему с тех самых времён и полной воспоминаний, меньше нитки для её починки, тому осталось бы погрузиться в уныние.

- Ладно тогда... спасибо, - радостно ответил Коул и надел куртку.


***


Лоуренс хотел пригласить Хоро пойти с ними, но она сладко спала. Ясно, что в ближайшее время она не проснётся. По крайней мере, Киман и Ив найдут кого-нибудь на месте, если явятся.

Лавку портного, которого порекомендовал владелец постоялого двора, они нашли быстро. Конечно, из-за нарвала город стоял на ушах, но затронуло это немногих. Власть остаётся властью потому, что принадлежит малому числу людей, для большинства мысли о собственности на землю и о репутации города далеки, как луна в небе. Так и Лоуренс жил до Хоро. От её вечных интриг он изрядно изменился, однако в такой среде по-прежнему чувствовал себя как дома.

В лавке царила невероятная тишина. На самодельном столе была разложена одежда, нитки и куски ткани на заплаты. Юный подмастерье с чёрными от въевшейся краски руками о чём-то мечтал. Увидев возможных покупателей, он улыбнулся деловой улыбкой. Лоуренс ответил тем же, впитывая запахи мира, в котором жил этот юнец. Эти запахи были ему хорошо знакомы.

- Какую ты хочешь нитку? - спросил Лоуренс. - Разные цвета по-разному ценятся... тебе какой нужен?

- Ээ... под цвет куртки, видимо?

Коул задумчиво посмотрел на свою куртку.

- Ну, бледно-жёлтый совсем не будет выделяться.

Глаза Коула округлились. Товары, окрашенные в жёлтый цвет, считались роскошью. И медовая улыбка на лице подмастерья это лишь подтверждала. На вид он был младше Коула на год-другой, но, похоже, куда хитрее. Подмастерьев их хозяева вечно гоняли по собственной прихоти, их жизнь была совершенно не такая, как у Коула.

- Хмм... но ведь жёлтый же...

Коул, беспокоясь, что цвет может слишком сильно задрать цену, нервно смотрел на Лоуренса, ни один продавец никогда такого вслух не скажет.

- О, вы торговцы? - перебил Коула подмастерье и придвинулся ближе. Если ему удастся продать что-то дорогое, он получит большую награду.

- Ах, какая жалость, что сегодня мы не в лучшем своём одеянии пришли.

Лоуренс подыграл духу торговца, разгоревшемуся в подмастерье. Коул был озадачен. Подмастерье выпрямил шею и выпятил грудь.

- Ээ, конечно, я понимаю, о чём вы! Пожалуйста, взгляните вот на это.

Юный продавец принёс несколько образцов. Каждая ниточка была длиной с его ладонь, но они были так дороги, что если бы они потерялись, малец дня на три остался бы без еды и платы.

Красить вещи в жёлтый цвет могло лишь одно средство. Добывали его за семью морями из цветка под названием "шафран" на реке, текущей в рай. Жёлтый цвет, как считают, символизирует золото. Ценная краска делает ценной и покрашенную вещь, богатые приобретают такие товары не скупясь, и потому цена на них высока. Коул, почувствовав, куда идёт разговор, нервно дернул Лоуренса за рукав.

- Г-господин Лоуренс!

- Хмм?

Лоуренс улыбнулся и повернулся к Коулу, тут же вновь прозвенел голос юного подмастерья, стремящегося удержать внимание покупателя.

- Господин, господин! Еще разок взгляните, прошу! Видите этот цвет - он будет ярок даже рядом с золотой монетой! Это наш лучший товар, что скажете?

Лоуренс кивнул и тут же заметил, как портной в глубине лавки отложил работу и покосился в их сторону. Его не волновало, удастся ли юнцу действительно продать нить, он хотел оценить искусство своего ученика.

На мгновение взгляды портного и Лоуренса встретились, портной улыбнулся и махнул рукой. Лоуренс кивнул в ответ и вновь повернулся к мальчику.

- Она поистине очаровательна, яркая, как золото.

- О да, конечно! Так значит...

- Однако тебе не кажется, что для этой куртки она чересчур яркая? Не будут ли швы слишком заметны?

Деловая улыбка мальчика застыла, Лоуренс услышал вздох портного.

- Боюсь, мне поможет лишь серая нить, которая, как ни печально, стоит дешевле всего.

Ответить подмастерью было нечего. В дело, наконец, вмешался портной.

- Какую длину желаешь? - и портной отвесил ученику хороший подзатыльник. Пытаясь продать что-то прожжённому торговцу, нужно было быть таким же прожжённым, если надеешься выручить хорошие деньги. Похоже, портной собирался вбить этот урок в голову своему подмастерью.

- Сколько я смогу купить за три люта?

- Хмм... куртка в неважном состоянии - понадобятся пять швов. Однако, быть может, желаешь синюю нить? Краска в последнее время в изобилии, и цены на синюю нить изрядно упали.

- Ты смотри, похоже, самое время вложить деньги. Уверен, ты выручишь целое состояние, когда цены вновь поднимутся.

Продавец улыбнулся - похоже, он предчувствовал неудачу заранее.

- Что ж, видимо, придется довольствоваться серой нитью на три серебряных люта.

Он достал катушку с серой нитью и отмерил необходимую длину.


***


Лоуренс и Коул не спеша возвращались на постоялый двор. Они шли вдоль реки и глядели на город. Коул держался в двух шагах позади Лоуренса, сжимая в руках маленький мешочек с нитью, вид у него был невесёлый.

- Что такое?

Коул посмотрел взглядом побитой собаки. Он был достаточно умён, чтобы понять, что его только что разыграли. Однако это подействовало на него сильнее, чем Лоуренс ожидал.

- Что, так обидно?

- Ну... в общем, нет...

Мальчик отвёл глаза, точно искал, куда сбежать. Лоуренс подумал, не слишком ли он привык путешествовать с одной коварной волчицей.

- Однако Хоро над тобой ещё более жестоко потешается, - сказал Лоуренс, хотя ему и было стыдно, что он вообще оправдывается. Коул, похоже, вспомнил что-то, потом смущённо кивнул.

- Да.

- И, насколько я помню, она говорила тебе быть понаглее. Я не бог, я всего лишь торговец, и я благодеяний не делаю, если только меня не упросить.

Лоуренс по-прежнему не отплатил Коулу за целебную мазь, как и за решение загадки с монетами. Он хотел вознаградить мальчика. Но две трети торговцев в подобных ситуациях держат рот на замке, лишь треть напоминает продавцу, что тот забыл взять деньги. Лоуренс мучительно выбирал, к какой части принадлежит он сам, но, в конце концов, решил быть честным.

- Конечно, если бы ты был из тех, кто ведёт себя нагло, когда ему так советуют, вряд ли я бы путешествовал с тобой.

Коул улыбнулся. Лоуренс прекрасно понимал, за что Хоро его любит.

- Но знаешь - хоть я и не бог, я ничего не имею против, чтобы мне возносили молитвы время от времени.

- Э?

- Если бы мне не нравилось, что некая зубастая особа постоянно просит меня то об одном, то о другом, я не стал бы с ней путешествовать.

Коул крепче вцепился в мешочек, а его улыбка стала шире.

- Ты будущий служитель Церкви, так что, если ты не будешь у меня ничего просить, хотя бы позволь мне исповедаться иногда, заодно сам попрактикуешься.

- Что?

- Каюсь, что недавно я вёл себя не очень достойно.

Лоуренс отвёл взгляд от Коула, сомневаясь, стоит ли продолжать. Коул это заметил и попытался войти в состояние священника, принимающего исповедь. Теперь он выглядел, как подобает служителю Церкви.

- Что ты имеешь в виду?

- Честно? Я выплёскивал себя.

- Выплёскивал?

У Коула была плохая привычка уходить в свои мысли. Он поднял глаза, чтобы переспросить, но споткнулся и упал.

- Ты видел, как я был напуган тогда на постоялом дворе.

Лоуренс не мог смеяться над Коулом, напротив, он сам открывал ему душу. Разные люди по-разному реагируют, когда спотыкаются. Особы королевской крови кричат на других, аристократы откашливаются, простые люди делают вид, что они это нарочно. Коул не сделал ничего такого. Да, из него выйдет хороший священник.

- Видел, - это уже слишком, Лоуренс расхохотался.

Коул стал нервно извиняться, но Лоуренс взмахом руки его остановил.

- Нет, нет, всё в порядке. Даже будь ты моим учеником, я не смог бы ударить тебя по лицу, чтобы спасти своё.

Озадаченный мальчуган улыбнулся и потёр щеку.

- Но после того как я вёл себя так жалко, мне захотелось сделать что-то, чтобы мне стало лучше.

- То есть... вы поэтому тогда переглянулись с владельцем той лавки?

Да, у мальчика острый глаз.

- Точно. Я просто хотел немного посмеяться над тобой. Я заставил тебя волноваться, что куплю самую дорогую нить, просто чтобы почувствовать себя большим... черт побери, я всего лишь юнец.

Лоуренс потёр подбородок и посмотрел на реку, там разгружали лодку, а рядом стояло несколько торговцев. Ветер донёс обрывки разговора. Торговцы пытались убедить лодочника перевезти их на южный берег. По городскому закону во время серьёзных происшествий лодкам запрещено пересекать реку. Этот закон придумали землевладельцы и те, в чьей власти была река. Лоуренс предположил, что лодочник рисковать не станет. Эти люди всегда пекутся в первую очередь о собственных интересах, так что уговоры торговцев тщетны.

Они и сами это понимали, но всё равно пытались его уговорить, происходящее в городе и для них было серьёзной проблемой. Всё это снова показало Лоуренсу, какой властью обладает Киман. Сейчас доставить Лоуренсу письмо с южного берега было невозможно.

- Твоя исповедь услышана. Да простит тебя всемилостивейший Господь наш, - произнёс Коул тоном священника.

- Благодарю.

Лоуренс действительно был признателен мальчику.

- Однако...

- Хмм? - Лоуренс перевёл взгляд на Коула.

- У тебя ведь были и другие причины сделать это, правда?

Чистый взгляд Коула смотрел, казалось, в самое сердце Лоуренса.

- Ты хотел показать, что можешь оправдать ожидания госпожи Хоро.

Глаза мальчика сияли, словно он был в героической легенде. Лоуренс в эти честные, откровенные глаза просто не мог смотреть. Он смущённо отвернулся, не зная, что ответить.

- Ну... отчасти да.

Лоуренс вправду беспокоился об этом. Всё-таки он обладал весьма скромными способностями.

- Я мало чем могу вам помочь, но вы старайтесь!

- Э...

Коул вкладывал все силы своего тощего тела и своей души, чтобы поддерживать Лоуренса. Сам торговец не сомневался, что будь он на месте мальчика и окажись рядом взрослый, который так постыдно себя бы вёл, его мнение об этом взрослом сильно пошатнулось бы. Лоуренс потащил его покупать нить, игрался с учеником портного, поднимал за счёт Коула свою самооценку - и всё равно Коул не только не возражал, но даже подбадривал его.

Отчасти дело было просто в характере мальчика, но загадка всё равно оставалась. А торговцы любопытнее кошек.

- Ты по-прежнему видишь меня таким, хотя я всего лишь мелкий торговец, который вымещает своё раздражение на других, ты просто невероятен.

Коул удивился, он вовсе не хвалил Лоуренса - просто говорил, что у него в душе.

- Что?.. Но, это, ты же путешествуешь с госпожой Хоро... даже помогаешь ей найти её дом.

- И что?

- Значит... наша проблема сейчас и впрямь очень серьёзная, если ты так испугался.

Лоуренс был не вполне уверен, что понимает Коула. То, перед чем они сейчас стояли, действительно было за пределами его возможностей как торговца, он сомневался, даже несмотря на поддержку Хоро. Но Коул сейчас говорил о чём-то ином. Быть может, он имел в виду, что, раз Лоуренс путешествует с Хоро, он великий человек, а значит, проблема, напугавшая великого человека, по-настоящему серьёзна? Или что-то другое? Пока Лоуренс думал, Коул продолжил:

- Ты путешествуешь с госпожой Хоро и продолжаешь её легенду, конечно же, препятствия, которые перед тобой встают, очень большие. Я так благодарен за то, что мне позволили к вам присоединиться.

Коул просиял открытой улыбкой. Лоуренс понятия не имел, откуда малец взял эту идею, что он внутри легенды. Но десять лет назад он тоже мечтал о приключениях, неудивительно, что у ребёнка, умом не уступающего торговцу, такие чувства. Есть ли в мире кто-то более чистый и невинный, чем этот мальчуган?

- О да, она и впрямь говорила, что об этом путешествии она будет рассказывать вечно. Но раз так, я должен выглядеть достойно в твоих глазах.

Это была жалкая попытка пошутить, но Коул всё равно весело рассмеялся.

- Я не хочу в этих историях выглядеть бременем для вас с госпожой Хоро!

На такую встречную шутку он ни за что бы не решился, будь рядом Хоро. Лоуренс покачал головой и, вздохнув, поднял глаза к небу.

- В любом случае есть одно правило, которому мы должны следовать безукоризненно, мы не должны её сердить.

Коул был не из тех, кто воспринимает все слова прямо. Он не мог не понять, что Лоуренс имел в виду.

- Бывает, я просто ужасен, и мне нужно, чтобы мне кто-то помог, остановил меня.

- Обязательно, - ответил Коул. - Всё, что смогу.

Лоуренсу предстояло сражаться с противниками, умеющими вести несколько битв одновременно, поэтому ему нужна была вся помощь, какую можно получить. Что недавно сказала Хоро? Она сказала привыкать управлять людьми, но этот совет мог означать и другое - "учиться доверять людям". Второе значение этой фразы в предстоящем сражении может оказаться ключевым. Он пожал мальчику руку, на душе у него полегчало. Эти разговор и рукопожатие позволили ему укрепить веру в свои дипломатические способности сильнее болтовни в лавке портного. Хоро, должно быть, сейчас хихикает на постоялом дворе.

- Ладно, идём назад, - произнёс Лоуренс и зашагал дальше.

- Идём.

На этот раз Коул не отставал. Серое небо стало казаться не таким унылым.


## Глава 5


Вернувшись на постоялый двор, они обнаружили, что Хоро лежит, завернувшись в одеяло, и звучно храпит. Они переглянулись и улыбнулись и храп тут же прекратился. Неужели её уши вправду такие чуткие? Или она просто чувствует, когда поблизости обращают на неё внимание? Как бы там ни было, её глаза медленно открылись, она тут же спрятала голову под одеяло и зевнула, содрогнувшись всем телом. Поняв, что Лоуренс с Коулом выходили, она подозвала мальчика и обнюхала. Возможно, она хотела узнать, какое угощение пропустила, однако Коул съёжился от смущения.

- Ну, и что мы будем делать?

- Мы, торговцы, не можем без гильдии, так что я не могу себе позволить выступить против моей.

- Что ж, под большим деревом прохладно, и малым птахам под ним спокойнее. Тебе там самое подходящее место.

Её суровый тон напоминал Ив, когда она пыталась убедить стать на её сторону. Да, он в этом городе малая птаха, но в то же время в этом судьбоносном для города конфликте он свободнее других в действиях. "Малая птаха" - это, пожалуй, немного сурово... но позволяло смотреть на события непредвзято.

- Если мы хотим быстро получить большую прибыль, наш единственный вариант - вместе с Ив забрать нарвала.

- И сбежать рука в руке? Это должно быть забавно, хммм?

Не будь здесь Хоро, был ли вообще возможен столь опасный и авантюрный вариант? - подумал Лоуренс, но тут же сообразил, что, если бы Хоро здесь не было, он бы давно уже сбежал подальше.

- Дурень.

Увидев, что Хоро улыбается и довольно виляет хвостом, Лоуренс пожал плечами. Он знал, что она собирается продолжить: "Если мой план тебя пугает, так и скажи", но от лицедейства не будет никакого удовольствия, если Коулу суть дела они откроют слишком быстро.

- И Ив, и моя гильдия знают, где мы живем. А нам неизвестно, когда они решат втянуть нас в опасность. Хочу лишний раз убедиться, что нам всем всё ясно, чтобы не было сюрпризов в самый неподходящий момент.

Хоро молча посмотрела на него некоторое время, затем улыбнулась.

- Что?

Она не ответила. Впрочем, её улыбка сама была ответом, она смотрела на него, как на ребёнка, который упал и ушибся, но заставил себя не плакать.

- Ммм, - кивнула она и хлопнула Коула по голове. Похоже, Лоуренс и Коул были в её стае в равном положении.

- Объясните, - попросил Коул, и Лоуренс начал объяснять.


***


Было уже довольно поздно, и когда так что владельцу постоялого двора заказывали ещё вина, он отчаянно зевал. Лоуренс ожидал, что Ив или Киман к нему обратится, но никто не приходил. Он так волновался, что едва притронулся к вину. Хотя знал, что беспокоится напрасно. Хоро, как обычно, напоила Коула. Убедившись, что мальчик уснул, она сама откинулась на кровать.

- Если его не напоить, он откажется спать на кровати, - сообщила она Лоуренсу. Это её способ проявлять ласку? Вообще-то больше похоже на насилие.

- Ладно, на сегодня последнюю бутылку - и хватит.

Нельзя сказать, что это было "компенсацией", но раз сегодня Лоуренс дважды показал себя тупицей, он покорно согласился купить вино. Разумеется, Хоро не сомневалась в таком итоге, но явно была разочарована его уступчивостью. И на "последнюю бутылку" она не ответила презрением, а предпочла промолчать. Хитра, как всегда, настоящая Мудрая волчица.

- Если бы ты перестал, наконец, хныкать, было бы ещё лучше, - она села на край кровати и сунула кончик хвоста Коулу под голову, потом зловредно ухмыльнулась.

Лоуренс протянул ей бутылку. Конечно, она хотела, чтобы он не отвечал на эти слова, но он не мог допустить такого ребячества, а то она бы так обрадовалась, что, завиляв хвостом, разбудила бы Коула. Он ответил, тщательно подбирая слова:

- Быть может... но те, кто притворяется сильнее, чем есть, рано умирают. Так даже у наёмников. Так что иногда похныкать тоже полезно.

- Дурень, - недовольно ответила она, потом приподняла за ухо голову Коула и вынула хвост. Лоуренс удивился, но увидел струйку слюны, стекающую у мальчика изо рта.

- Не могу позволить себе беспечность, - заявила Хоро и, вздохнув, погладила хвост. Он наблюдал за ней и Коулом, кидая в рот жареную чечевицу, потом подошёл к окну, открыл ставни и выглянул. По улице бродили лишь пьяницы, пробираясь домой. Когда праздника нет, а пьяных так много - плохой знак для города. Раз этим кварталом правили северные землевладельцы, ясно, что город рассыпается. Нарвал мог перевернуть ситуацию. Его важность становилась всё отчётливей.

- Ты смотришь на улицу, когда я здесь?

Хоро пересела на стул и принялась за чечевицу Лоуренса. Радостное нахальство, с которым она жевала, наполнило радостью и Лоуренса.

- Всё-таки мы должны быть готовы к бегству.

Похоже, Хоро этот ответ удовлетворил. Она хихикнула и подобрала упавшую на стол чечевичку.

- Это верно. Эй, а ты со мной не выпьешь? Пить одной скучно.

Хоро потыкала в чашку Лоуренса, ещё почти полную. Он уставился на чашку, осознав, что ещё ни одной не выпил.

- Почему бы и нет. Похоже, сегодня для нас писем уже не будет.

- Не уверена.

Лоуренс озадаченно взглянул на неё.

- А?

- Лисы отлично видят в темноте.

Он покачал головой, потом пожал плечами.

- Тогда мне тем более надо выпить.

- Хмм?

- Если я напьюсь, мне не придётся думать о том, что меня используют.

Хоро широко ухмыльнулась, из-под губы показался клык.

- Дурень. Если будешь выставлять напоказ беззащитное брюхо, наша история закончится слишком быстро.

- Просто не могу представить, чтобы волчица позволила лисе схватить добычу первой, - парировал он.

На свет выглянул второй клык.

- Трудно сказать. Добыча всегда показывает мне живот. Слишком легко стать беспечной и решить, что торопиться некуда. А так думать опасно.

Ему не оставалось иного выхода, кроме контратаки.

- В таком случае тебе не следует так беспечно показывать мне хвост. Если ты и впрямь хочешь, чтобы я стал твоей добычей, не давай мне ухватиться за него.

- Ты не посмеешь, ты хочешь, чтобы я это сказала?

Даже Лоуренс потерял бы самообладание, услышь он такое от девушки, которая сидит, опёршись локтями о стол, положив лицо на ладони и подёргивая ушами. По Хоро было видно, что она на охоте. Но он отпил вина и продолжил атаку.

- Ты что-то скрываешь насчёт нарвала, верно? - он постарался застичь её врасплох. И был ошарашен её реакцией.

Хоро, прежде улыбавшаяся с чашкой у губ, вдруг резко дёрнулась. Если она притворялась, то Лоуренс уже проиграл, но она не притворялась. Её взгляд метнулся в сторону - она осознала, что не сумела скрыть тревогу. Закусив губу, она вновь уставилась на Лоуренса.

- Я удивлён ещё сильнее, чем ты, - видимо, дипломатия Лоуренса сработала.

Глубоко вдохнув, Хоро застыла на миг, потом выдохнула.

- Вот поэтому-то ты такой дурень, - укоризненно произнесла она и допила своё вино. Лоуренс знал, что перевес на его стороне, но не мог нанести следующий удар. Он себе казался ребёнком, ожидающим наказания.

- Даже когда у тебя такое лицо, я всё равно не скажу тебе, что ты ждёшь. Не хочу.

Хоро отвернулась. Она притворялась, что сердится, но это выглядело по-детски, нарочито. Но она всегда была на два шага впереди него - иногда загоняя его в ловушку, иногда держась на безопасном расстоянии на случай возможной атаки. Когда Лоуренс пытается прочесть её намерения, самое важное - следить за ушами и хвостом. Как жители лесов и охотники общаются дымовыми сигналами, так он читает еле заметные знаки, которые Хоро невольно подаёт. Она сейчас действительно пыталась скрыть смущение, он невольно усмехнулся, сделав такое открытие.

- Если ты посмеешь издать ещё хоть звук, я вправду рассержусь.

Она закрыла глаза и отвернулась. Лоуренс колебался, рассмеяться или нет, потом молча поднял чашку и отпил.

И всё же. Раз Хоро знает про нарвала, она может знать и легенду, в которой человек обретает бессмертие, вкусив его плоти, и исцеляется от любых хворей, отведав его бивня. Чего боялась она, живущая так долго? Лоуренс вспоминал, о чём Хоро ему говорила во время их путешествия.

Даже она не могла знать всего при рождении, она, конечно, была непослушным ребенком, обожая дурацкие выходки. Однако после всего этого, даже если шанс был ничтожен, она могла пожелать пожелать перекинуть мостик между столь разными сроками жизни.

- Я-то думала, что ты уже знаешь, но ради меня делаешь вид, что не знаешь... дурёха я!

Хоро следила за Лоуренсом и поняла, что он добрался до этого в своих мыслях. Она продолжала пить - не плача, не грустя. У него полегчало на душе - она, перенеся в прошлом столько позора и стыда, по-прежнему могла улыбаться.

- Нет... честно говоря, я думал, что ты ничего не знаешь о таких вещах. Не ожидал, что та легенда тебе известна.

Он считал, что такие легенды волнуют лишь людей, что Хоро и ей подобным они не интересны ни в малейшей мере.

- Дурень...

Хоро вытерла рукавом щеку, на которую пролилось немного вина, и положила голову на стол. Но рука её всё ещё сжимала чашку, возможно, она просто слишком опьянела.

- Я так понимаю, ты его искала?

Хоро кивнула. Возможно, это было много веков назад.

- Тогда я ничего не знала о мире. Я верила, что могу исправить всё, что мне не по душе. Если я ненавидела, что меня восхваляют и на меня слишком полагаются, я могла уйти в другое место. Если у меня не было друзей, я могла друга завести. Я верила, что счастливое время будет длиться вечно.

Лежа на столе, она щелчками отправляла в Лоуренса чечевицу, просыпавшуюся из миски. Она была искренна. Если сейчас её характер обветрился, то тогда, должно быть, он был остёр, как бритва.

- Я даже плакала об этом... думаю, тебе бы такое понравилось, - Хоро улыбнулась, глядя на него снизу вверх. Она продолжала щёлкать в него чечевицей, и Лоуренсу пришлось спрятать лицо за чашкой и выпить ещё. - Ох-хо-хо... но люди смеются охотнее, когда делятся своими грустными историями с другими.

- Не могу отрицать.

Лоуренс и сам хихикал над собой, сидя на козлах и вспоминая былые неудачи. Но ему не очень хотелось их вспоминать: когда рядом нет друга и историей не с кем поделиться, воспоминания лишь нагоняют тоску одиночества. Он тут же осознал глупость таких мыслей, и понял, что не стоит забивать ими голову. В конце концов, самая проницательная волчица по-прежнему смотрела ему в глаза, лежа головой на столе, и улыбаясь.

- Теперь у меня есть ты.

Слишком прямая атака, чтобы её выдержать. Лоуренсу осталось лишь щелчком отправить чечевичку обратно.

- У тебя есть ещё и Коул.

- Ему я всё это рассказывать не могу. Он противовес, который постоянно напоминает мне, что я - мудрая волчица.

И что же это значило? Он задумался, забыв щёлкнуть по очередной чечевичке. Коул был рождён в деревушке на севере, в Хоро он видел легенду во плоти. Чтобы она сравнила его с тяжёлым камнем - на это причина была лишь одна...

Внезапно палец Хоро щёлкнул по кончику его пальца.

- Он восхваляет меня, как Мудрую волчицу. Он был достаточно глуп, чтобы попросить разрешения прикоснуться к моему хвосту сразу, как только меня увидел. Такого не было уже несколько веков, это пробудило радостные воспоминания. Он напоминает мне, что я Мудрая волчица.

Хоро протянула руку к Лоуренсу, и их пальцы переплелись.

- Да, ты и вправду куда спокойнее в последние дни.

- Мхм. Нет мне оправдания.

Судя по её словам, именно такое отношение Коула напомнило ей, кто она на самом деле. Теперь понятно, почему она так себя вела: Мудрая волчица достойна Йойтсу, простая девушка, уютно устроившаяся под боком у торговца, - нет.

- Но всё же...

Их пальцы продолжали игру, но Лоуренс, как бы возвращаясь к старому спору, сказал:

- Ты скрывала от меня такую важную вещь, а сама всё время меня подталкиваешь быть открытым с тобой, когда нужно сделать выбор.

Многие проблемы, через которые они вдвоём прошли, родились из того, что они таили друг от друга свои мысли. Лоуренс почувствовал, что его тон сейчас излишне агрессивен, однако она ответила хладнокровно:

- Моя прибыль лишь уменьшится, если я стану открыто обсуждать торговые дела.


Если бы после этого она не улыбнулась, как озорная девчонка, Лоуренс не смог бы принять это, даже с натянутой улыбкой. Хоро выпрямила спину, потянулась и дёрнула ушами. Нельзя им чересчур сближаться, они оба сознавали это глубоко в душе. Ирония, однако, в том, что именно осознание приносило обратное. Ему уже случалось идти против этого правила.

Хоро, должно быть, часто доводилось пинками отшвыривать камни на своём долгом жизненном пути. Но она не могла изменить реальность. Когда она назвала Коула противовесом, это не было преувеличением. Она пользовалась Коулом, чтобы посмеяться над Лоуренсом, не ради забавы, для неё это был способ защиты. Способ не дать ей с Лоуренсом перейти грань. Способ скрыть то, что трудно решить.

- Все мы жадные, все мы сражаемся ради самих себя.

- Это верно. Хотя... - Лоуренс помедлил, но решил всё же продолжить, но чуть ироничнее. - Хотя если бы я не был жаден, то мог бы покупать тебе более вкусную еду.

Хоро смущённо улыбнулась и встала. Её лицо раскраснелось, Лоуренс подумал, что ей жарко. Она приоткрыла окно и довольно прищурилась под прохладным ветерком с улицы.

- Хмм... но разве моё счастье не есть твоя прибыль?

Ветерок гладил её щёки. Она была, как кошка, наслаждающаяся, когда почёсывают шею. Потом, приоткрыв один глаз, с любопытством уставилась на Лоуренса. Её лицедейство было столь совершенно, она будто смотрелась в зеркало.

- Если бы тебя можно было подкупить всего лишь едой, это было бы так.

Глаза Хоро вновь закрылись. Даже страшно становилось, как она умудряется проделывать одно и то же движение, производя при этом совершенно разное впечатление, сейчас казалось, что она дуется. Это длилось одно мгновение, потом она превратилась в гордую аристократку.

- В таком случае как ты будешь меня подкупать?

Лоуренсу вспомнился случай, когда деревня, с которой он торговал, попросила его продать винные бочки соседнему монастырю с большим виноградником. Аббат, человек очень гордый и скупой, весьма много требовал, и продавать ему было тяжело. Должно быть, он считал, что его принадлежность к большому, сильному монастырю делает ближе к Единому богу. Он вёл себя крайне неуважительно. А сейчас перед носом у Лоуренса настоящая богиня, ненавидящая, когда с ней обращаются как с высшим существом, и избегающая подобающего высшим существам поведения. Так почему Мудрая волчица так делает?

Аббату было наплевать на убытки людей, у которых покупал, его волновала лишь прибыль. Однако условия той ситуации совершенно не такие, как сейчас, и результаты должны быть другими. Должно быть, Хоро надеялась вот на что...

- Если не едой, то словом или поступком.

- Но как я могу доверять подобным вещам?

Даже клыкастая ухмылка может очаровывать, если знать ту, кто стоит за этой улыбкой. Если ни словам, ни поступкам Хоро не доверяла, выбор его небогат. Чтобы доказать искренность, он может либо встать, либо остаться сидеть - но не бежать... оба варианта выглядели привлекательными, и выбрать было трудно. Допив чашку, Лоуренс ответил:

- Представь себе, что тебя обманывают и в то же время доверяют тебе. Вполне может именно так и получиться.

Слова Ив, волчицы реки Ром, таили немалую силу. Хоро сердито уставилась на него, хвост её метался, показывая недовольство хозяйки. Ответить на атаку ей было нечем. Лоуренсу редко удавалось одержать верх в споре, и сейчас он чувствовал себя лучше, чем когда играл с портновским подмастерьем. Поражение способно даже могучего орла превратить в покорного цыплёнка. А победа может превратить робкого мышонка в яростного волка.

Но истинные волки умны от рождения.

- Я говорила не об этом.

Выражение лица Хоро было печальным и немного сердитым. Подобные споры должны быть состязанием ума и самообладания. Но она никогда не играла честно. К чему она подбирается? Хоро, не сводя с него глаз, распахнула ставни шире. Прежде у этого самого окна Лоуренс сказал, что им надо быть готовыми бежать. Сейчас она выглядывала наружу, но уши её были обращены к нему. Она не утруждала себя тем, чтобы выразить своё раздражение словами. Он встал и подошёл к Хоро.

- Было бы очень мило, если бы ты полегче обходилась с проигравшими, хотя бы иногда, - сказал он ей.

Потом сел рядом с Хоро на подоконник, и она тут же уселась ему на колени.

- У победителей нет времени на проигравших.

- Говоришь такие слова и всегда заставляешь всех делать по-твоему, похоже, ты совсем ничего не боишься.

Уши Хоро, сидящей у него на коленях, щекотали щёки. Запас её средств был неисчерпаем.

- Ну... быть может, на этот раз я смогу в тебя немножко поверить.

- Вообще-то торговцы, даже когда мило улыбаются, втайне показывают язык.

Лоуренс сам чувствовал, что сказал не очень удачно, однако Хоро, как всегда, ответила сильно:

- О да, и звери, и люди высовывают язык, когда сдаются.

- Хмм.

Ему не хотелось отдавать Хоро победу, но ответить было нечего, он вздохнул и прислонился спиной к оконной раме. Она улыбнулась и сказала:

- И ты, и я, когда мы уже готовы сдаться, обнаруживаем, что мы не одни.

Сильное заявление после такого дня. Лоуренс легонько сжал её в объятиях и ответил:

- Я это запомню.

- Мхм.

Она чуть кивнула, её хвост колыхнулся. Повисла тишина, нарушаемая лишь храпом мальчика, которого она напоила. Он не забывал, что Хоро - Мудрая волчица, и это было благом, поскольку оберегало от недальновидных поступков, но все "за" и "против" ему были ещё не вполне ясны. Однако эта память всё-таки лежала на весах, и немалым грузом.

Хоро, похоже, думала примерно так же, улыбалаясь и закрыв глаза. Лоуренс захотел крепче прижать к себе её хрупкое тельце...

- Хмм.

- Ч-что такое?

Лоуренс изо всех сил старался сохранять спокойствие, но капли холодного пота выступили над бровями. Хоро всегда обожала доводить его до такого состояния. Улыбка её стала шире, хвост завилял. Потом она медленно поднялась, двигая ушами взад-вперёд. Её лицо внезапно потемнело, и Лоуренс быстро узнал, почему.

- Иногда тебе стоит хвалить остроту моего шестого чувства.

- Что? - он тут же понял, что Хоро уже говорит о чём-то другом. Они разом повернулись и посмотрели в окно.

- Не видишь? Как там звали этого бедного лавочника?

- Рейнольдс? Ты про него?

Лоуренс заметил, как между пьяными в сторону их постоялого двора пробирается тучный мужчина в тесном не по размеру плаще. То, как он шёл, стараясь не спускать глаз сразу со всех, выглядело до смешного неестественно.

- У тебя хороший шанс подтвердить силу своих убеждений.

Не тратя время на удивление, Лоуренс тихонько прошептал Хоро на ухо:

- Тогда не откажи себе в удовольствии послушать, пока "спишь".

Хоро вела себя по-детски, но зловредная улыбка на её лице ясно показывала, что она в восторге.

- Ты имеешь в виду - показать язык?

Это был самый обожаемый ею талант - прятать много значений в одном предложении. Лоуренс знал, что окажется в ловушке, что бы ни ответил, потому промолчал и лишь невежливо отвёл в сторону её хвост.


***


Тайные сведения потому так и называются, что должны быть известны немногим. Но если один из этих немногих явился лично посреди ночи, это показывало, насколько они были тайными. Ничего общего с манерой Кимана и Ив посылать других за Лоуренсом.

- Мои извинения, что явился к тебе так поздно.

Несмотря на холод, Рейнольдс пришёл мокрым от пота, но, может, он просто был во власти страха. Он говорил негромко, но не из опасения потревожить сон Хоро и Коула.

- Может, поговорим снаружи?

Рейнольдс кинул взгляд на дверь, но повернулся обратно и покачал головой. Для истинного городского торговца говорить снаружи опаснее. А странствующие торговцы считают, что тайные переговоры лучше вести в поле.

- Вина?

Рейнольдс принял предложение Лоуренса сесть, по поводу вина он сначала помотал головой. Но тут же передумал.

- Пожалуй, чуточку. По крайней мере, ты не пьян, я не зря потратил время.

Лоуренс налил немного вина в чашку, из которой пил Коул. Рейнольдс заискивающе улыбнулся.


- Ты пришёл по поводу нарвала?


Судя по времени, выбранном Рейнольдсом, логично предположить, что он считал Лоуренса уже осведомлённым. Он читал рекомендательное письмо Ив, а человек, достаточно серьёзный чтобы получить такое письмо, должен быстро узнавать всё происходящее. Лоуренс не стал спрашивать, откуда Рейнольдс узнал адрес. Его узнал даже Киман, хоть и жил на другом конце города. Для городского торговца Лоуренс просто мушка, залетевшая в паучью сеть.

Он сел. Рейнольдс кивнул и тем же заискивающим тоном продолжил:

- Я совершенно не имею понятия, что происходит. Я подумал, что ты, господин Лоуренс, что-нибудь знаешь.

Лоуренс припомнил слова пьяного торговца: женщина в свете солнца и в свете свечи выглядит совсем по-разному, эта истина относилась не только к женщинам, но и к торговцам. Рейнольдс вёл себя, как и должен себя вести загнанный в угол владелец маленькой лавочки. Но если бы всё было так, он не пришёл бы в столь поздний час. Очень, очень многое скрывалось за словами гостя.

- Прости, мне известно не больше, чем тебе.

- Ты ведь был в Лидоне, правда?

Если Рейнольдс так сразу приступил к делу, значит, времени действительно в обрез, хотя возможно, что таков был его стиль обращения с торговцами. Лоуренс медленно отвёл глаза, потом так же медленно вернулся к Рейнольдсу.

- В Лидоне?

Умение Лоуренса надевать на лицо нужную маску заметно выросло в последнее время, должно быть, благодаря общению с Хоро, величайшей мастерицей этого дела. Лицо Рейнольдса застыло, он был поражён, что Лоуренса трудно застать врасплох.

- Ложь сейчас не принесёт добра никому из нас. Я знаю, ты там был, - он поставил чашку на стол и протянул к Лоуренсу руки.

Жест, призывающий к честности, но в разговоре с торговцем он не имел смысла. Лоуренс задумался. Рейнольдс знал, что его отвозили к Ив, но не знал цели визита, пусть и дальше не знает.

- Господин Рейнольдс, я полагаю, ты не поверишь, если скажу, что просто зашёл в гости к другу, - вздохнул он, словно сдаваясь. Такое притворство и Хоро почувствовала бы с трудом. В этом мире полуправда так же опасна, как ложь. - Госпожа Ив рассказала мне, что происходит в городе. И, разумеется, я ей ответил: "И вот в этой подозрительной ситуации меня приглашают в какое-то подозрительное место, да ещё и подозрительным способом".

От кровати донеслось шуршание одеяла. Похоже, Хоро перевернулась на другой бок, видимо, чтобы скрыть ухмылку.

- Она, судя по всему, в довольно странном положении, Её лицо было спокойно, хотя она явно думала о множестве вещей сразу, но в итоге она решила, что делиться со мной всем этим не стоит.

- Правда?

Глаза Рейнольдса округлились. Сейчас его выражение лица было естественнее, чем прежнее подобострастное.

- Правда.

Чем проще и прямее Лоуренс будет держаться, тем убедительней будет выглядеть. Какое-то время Рейнольдс смотрел на него, потом вздохнул и расслабил мышцы.

- Прости мою невежливость.

- Ничего, ничего, ты нервничаешь, это понятно. Это для тебя так много значит?

Смена тона во время разговора - обычный трюк, и хотя Рейнольдс внешне расслабился, Лоуренс знал, что бдительности терять нельзя.

- Всё наоборот, я нервничаю, потому что нахожусь полностью в стороне от дел.

Он вздохнул и подвинулся на стуле. Лоуренс вспомнил, что из дома Джин высасывают соки здешние землевладельцы. Иногда попавшим в такое положение торговым домам можно помочь, но чаще их бросают на произвол судьбы, как только они перестают быть полезными. Когда жизнь делает поворот к худшему, дружба часто рушится. Так устроен мир. Жизнь торговцев оказывается под угрозой нередко, и потому эта суровая истина знакома им очень хорошо. Более того, у Рейнольдса уже была неважная репутация, он вёл прибыльную торговлю в бедном северном квартале и не тратил денег на поддержку других. Вполне предсказуемо, что, когда он остался один, ему пришлось туго.

- Однако ты ведь уже знаешь? У меня по-прежнему хорошие отношения с многими влиятельными людьми в городе.

Было бы лучше, если бы он сказал это, просто желая показать свой вес. Однако его слова были очень важны. Он ожидал, что Ив поведала Лоуренсу немало. Более того, из-за нарвала он втайне пришёл к Лоуренсу поздно ночью. Лоуренс начал понимать, о чём он думает. Он решил, что в этой суматохе вокруг нарвала Ив будет важной фигурой, по крайней мере, достаточно важной, чтобы знать о нём всё. И верно, совсем недавно Ив легко раскрыла Лоуренсу много того, что впоследствии подтвердилось.

- Но я думаю, ты занимаешься торговлей медью, тогда почему...

Рейнольдс улыбнулся уклончивым словам и, почесав нос, уставился в пространство, то ли замышляя что-то, то ли просто не зная, что сказать. Лоуренс отпил вина и стал ждать, когда гость продолжит. Вскоре тот поднял голову.

- Это как в тот раз, когда ты пришёл и стал расспрашивать про кости бога-волка. Я подумал, что нынешняя суматоха поможет мне снова подняться на ноги.

Он почесал своё гладкое лицо. Улыбался он совершенно бесхитростно - весьма необычно для торговца. Лоуренс был сбит с толку, принимать его слова за правду было непросто. Торговый дом Джин действительно был в тяжёлом положении, и Рейнольдс действительно хотел сбросить с себя ярмо северных землевладельцев.

- Я пришёл сюда с крохой надежды, что смогу связаться с "волчицей реки Ром"... но, ха-ха... похоже, я лишь досаждаю тебе. Прости.

Он жалко улыбнулся, и его лицо расслабилось. Лоуренсу нечего было сказать, он мог лишь улыбнуться в ответ. Затем последовало молчание, которое нарушила проворчавшая что-то во сне Хоро.

- Ах... так поздно уже. Ещё раз прошу прощения.

Рейнольдс поднялся на ноги. Казалось, его поздний визит был последним средством. Такая таинственность была вызвана не желанием сохранить этот разговор в тайне, а страхом, он ведь опустился до того, что просил о помощи чужака, об этом могли узнать другие. Лоуренс не мог его мысленно не пожалеть.

- Нет, это я прошу прощения, что ничем не смог помочь.

- А я прошу прощения, что не смог дать достойного ответа на твои вопросы.

Они улыбнулись друг другу, чтобы чуть облегчить напряжение, но улыбки сразу погасли, и в комнате вновь повисло молчание. Наконец они пожали друг другу руки.

- Если ты ещё увидишь волчицу, передай ей, что Рейнольдс на неё в обиде.

- Хех... ладно, понял, - ответил Лоуренс, убрав улыбку с лица.

- И снова прости, что побеспокоил в такой час.

Рейнольдс извинился в последний раз, когда Лоуренс провожал его к двери. И пошёл тяжёлыми шагами - не той походкой, что сюда. Лоуренс вежливо попрощался, Рейнольдс, хмыкнув, попрощался в ответ и стал спускаться по лестнице. Несмотря на связи в городе, несмотря на всю торговлю медью в его руках, что вполне могло обеспечить его достатком на всю жизнь, со спины он походил на брошенную собаку. Ощущение одиночества было чуть ли не осязаемым.

Лоуренс вернулся в комнату, вздохнул и сел на стул. Он взялся за своё вино и стал вспоминать завершившийся разговор. Вновь он ощутил вес сложившейся ситуации на своих плечах. Даже Рейнольдс, торговец, обладающий определённой властью, охотится за нарвалом. Нет, он не просто охотится, он отчаянно нуждается в нарвале.

- Что ж, пора в постель, - пробормотал Лоуренс, задул свечу и направился к кровати.

Миновав кровать Хоро и Коула, он лёг, завернулся в одеяло и вздохнул. Его зрение ещё не приспособилось к темноте, открытые глаза Хоро он видел с трудом.

- Похоже, он, наконец, ушёл.

На мгновение она словно исчезла - должно быть, посмотрела в сторону. Лоуренс закрыл глаза.

- Хорошая работа, - проговорил он.

- Хорошо, что ты не стал говорить со мной сразу, - жизнерадостно ответила Хоро и села. Как Лоуренс и подозревал, Рейнольдс вернулся подслушать, как Лоуренс выкладывает всю правду Хоро и Коулу.

- Я знал, что он крепкий орешек, - и Лоуренс улыбнулся. - Значит, я сделал всё верно.

- Ну, он так хорошо изображал уныние, что даже я почти купилась. Не думала, что он такой хитрый.

- У торговца в кошеле есть место и для горячего, и для холодного. Возможно, это его истинные чувства, но он ещё не сдался.

- Торговцы вообще упорные создания, разве нет?

- Конечно.

Улыбка Лоуренса стала шире, и он продолжил:

- Кстати, как ты думаешь, какова его цель?

Он задал вопрос, хотя уже знал ответ, и Хоро тоже ответила мгновенно:

- Он хочет поговорить с лисой и делает всё возможное, чтобы до неё добраться.

- Я так и думал...

- Тогда почему спросил?

Оттолкнувшись рукой, Хоро соскочила с кровати и подалась вперёд с озорной улыбкой на лице. Она тоже задала вопрос, ответ на который знала.

- Просто так. Просто было интересно.

Хоро улыбнулась и дёрнула ушами, уловку Лоуренса она видела насквозь. Да, в кошеле у торговцев и правду есть место как для горячего, так и для холодного. Он со стоном потянулся, сцепив пальцы на затылке. Мнением Хоро он поинтересовался, потому что нервничал, он пытался спрятать страх за любопытством. Лоуренс знал, что она читает его, как открытую книгу, но всё-таки он был мужчиной и не мог не попытаться как-то спасти лицо. Но Хоро от подобных вещей была просто в восторге. Она просияла и вновь села на кровать. Если Лоуренс сейчас ей подыграет, она возликует ещё сильнее. Только нужно, чтобы его любопытство и дальше превозмогало страх. Конечно, её когти могли без труда сломать эту маску, но разрушить общее настроение сейчас было бы слишком ужасно.

- Я спать - Лоуренс отвернулся от неё. Если он вёл себя слишком глупо, его спина ощутит это прямо сейчас. Но до него донёсся лишь шелест хвоста.

- Спокойной ночи.

Хоро завернулась в одеяла, нарочито громко шурша. Похоже, она не желала рвать свою игрушку в клочья. В эту секунду он понял: раз он любит видеть Хоро счастливой, то будет и дальше её игрушкой, достаточно прочной, чтобы она наслаждалась игрой.


***


Лоуренс, конечно, не Хоро, но то, что произошло, он вполне предугадал.

Утром за завтраком Хоро прикончила самый большой кусок сыра с ржаным хлебом, она сказала, что пора избавиться от остатков запасённого для путешествия по реке. Даже Коул неловко улыбался, глядя, как она пожирает хлеб. Вдруг её улыбка сменилось серьёзным выражением лица. Лоуренс заподозрил, что она прикусила язык, но спросить он не успел. Их потревожил владелец постоялого двора, который сейчас должен был подавать завтраки посетителям внизу, провожать уходящих. Но ради него одного Хоро бы лишь накинула плащ и не стала бы подавать глазами знаки Лоуренсу. Коул открыл дверь, оказалось, владелец пришёл не один.

- Доброе утро, господин Лоуренс, - сильный, резкий, уверенный голос принадлежал аристократично одетому Киману.

- Доброе утро.

Пока Лоуренс отвечал на приветствие, владелец получил от Кимана несколько серебряных монет и поспешил уйти. Это для него, наверное, было настоящим даром небес, однако Киман не обратил на это внимание, явно рисуясь перед Лоуренсом, хотя делал это вполне естественно.


- О, ты завтракаешь. Прими мои извинения за столь невежливое вторжение.

Голос его не соответствовал словам: "Ты лишь странствующий торговец, однако сидишь и завтракаешь, точно аристократ". Лоуренс знал, что жители Кербе не завтракают.

- Ничего, ничего. Мы уже почти закончили. Чем могу быть полезен?

Для прихода Кимана после его письма едва ли могло быть много причин. Ясно, что Лоуренс будет сотрудничать, раз не сбежал. Для Кимана, север - логово врага, полное флюидов предательства, естественно, он пришёл забрать Лоуренса на южный берег. Киман довольно бесцеремонно обшарил глазами комнату и произнёс, точно ребенок, радующийся, что знает правильный ответ:

- Не могли бы вы прогуляться вместе со мной? Здесь, кажется, есть мыши.

Мыши - друзья путешественников, но злейшие враги тех, кто хранит товары в портовых городах. Киман, конечно, имел в виду, что не желает быть там, где могут подслушать, хотя, судя по подбору слов, он действительно терпеть не мог мышей.

- Если не трудно, я хотел бы, чтобы вы покинули это место. Ваши вещи... о, похоже, они уже готовы.

Лоуренс прекрасно понял, что это "если не трудно" не меняло сути приказа. Однако вид их вещей, аккуратно сложенных в углу, его встревожил: они выдали, что их хозяева готовы к бегству.

- Я подожду внизу.

Он ушёл быстро, и Лоуренс не был уверен, понял ли это Киман. Явился величественно, а ушёл быстро и просто, чуть ли не напоказ.

- Пфф. Он, похоже, из тех, кого ты терпеть не можешь, - прошептала Хоро.

- А ты не согласна?

Хоро дёрнула ушами и сунула в рот последний кусочек хлеба. Похоже, Киман и ей не понравился. Коула, однако, её высказывание удивило.

- Э? А по-моему, он красивый...

Лоуренс и Хоро переглянулись, потом разом подошли к Коулу.

- Не вздумай вырасти таким, как он.

Мальчик моргнул, затем понимающе кивнул. Спустившись по лестнице, Лоуренс обнаружил, что Киман беседует с владельцем заведения. Тотчас Киман вновь снизошёл до него:

- Предлагаю воспользоваться повозкой, дожидающейся нас у главного входа.

Вероятно, он знал, что, навестив Ив, Лоуренс вернулся через чёрный ход. Раз Лоуренс рассказал ему о знакомстве с Ив, Киман вполне мог предположить, что Лоуренс - её шпион. Тем не менее, он по-прежнему был нужен.

- Прими мои глубочайшие извинения за то, что не подготовил карету. Прошу.

Возле постоялого двора ждала роскошная повозка на шестерых. Старый бородатый возница покосился на них одним глазом, второй был закрыт повязкой, и снова повернулся вперёд. В Кербе было немало моряков, которые, покалечившись или просто состарившись, выполняли такого рода работу. У него ещё на левой руке не хватало безымянного пальца и мизинца. Похоже, он был не из разговорчивых.

Лоуренс и его спутники сели на сиденья по ходу движения, а Киман - напротив них.

- В порт, будь любезен.

Возница молча кивнул, и повозка отправилась в путь.

- Итак. Я пришёл к тебе в столь ранний час, потому что...

- ...выгодная сделка должна быть заключена на территории врага... я правильно понимаю? - перебил Лоуренс. Лицо Кимана застыло, потом он утвердительно кивнул. Судя по его лицу, прежде он считал Лоуренса болваном, а сейчас был удивлён. Должно быть, он не сомневался, что с самого начала вселил в Лоуренса страх. И Лоуренс действительно нервничал бы, не будь с ним рядом Хоро.

- Ммм, да. Чтобы в подобных ситуациях страсти не разгорались, людям вроде нас запрещено пересекать реку. Вся связь, как правило, осуществляется с помощью писем, которые привязывают к стрелам. Однако сейчас всё очень тревожно. И мы решили окончательно разобраться с дельтой - мы, её молодые хранители. Все остальные сейчас, по-видимому, ведут переговоры, чтобы установить точную дату и время.

Те, кто вроде Киман обожает рисоваться перед другими и наслаждаться своим привилегированным положением, сейчас, должно быть, собираются в северной части города. Они пытаются воспользоваться ситуацией, чтобы принести себе и своим торговым домам больше прибыли. Киман в этом не участвовал из гордой уверенности, что он сильнее всех и лишь один имеет доступ к Ив.

- Я так понимаю, вся эта суматоха вокруг нарвала, да?

Киман не удивился. Он кивнул, поняв, что может не тратить времени на объяснения.

- Верно. Говорят, от подагры он помогает сильнее даже, чем птичьи сердца. Представляешь себе, сколько аристократов жаждут его заполучить?

- Ибо подагра даётся в наказание за злейший из смертных грехов - чревоугодие.

Лоуренс чувствовал себя удивительно расслабленно, последнюю фразу он отчасти направил Хоро. Он по-прежнему опасался Кимана, словам которого ни в коем случае нельзя доверять, но прежнего страха он больше не испытывал.

- Торговцы от тех аристократов уже послали быстрых гонцов, чтобы сообщить обо всём своим хозяевам. Однако мы уже можем составить список аристократов, которые желают заполучить нарвала больше всех.

- Звучит, будто ты готовишься к сражению?

Глаза Кимана сузились, и он улыбнулся.

- Конечно.

Повозка вынырнула из переулка на широкую улицу, идущую вдоль реки. Даже в столь ранний час можно было разглядеть людей, пытающихся пересечь реку. А может, запрет уже сняли - с улицы было видно, что по реке плыло множество лодок с людьми.

- Итак. Насколько подробно ты и госпожа Ив обсуждали события? - забросил удочку Киман.

- Хмм? Госпожа Ив? - улыбнулся Лоуренс, применив свои лицедейские способности. От его внимания не укрылась запульсировавшая жилка на виске Кимана.

- Прошу прощения, я ошибся, - произнёс Киман и стал молча разглядывать реку. Учитывая, где остановился Лоуренс, было ясно, что с Ив он встречался. Киман попытался выведать это и узнать, как схватить поводья Лоуренса. Он понял, что недооценил торговца, и поэтому сейчас молчал. Наверняка обдумывал смену стратегии, раз Лоуренс не даёт собой управлять. Лоуренс, не рассчитывал победить Кимана, но всё же воспользовался возможностью заговорить.

- Кстати об Ив. Припоминаю, я и вправду перекинулся с ней несколькими словами возле Золотого потока.

- О?

Киман чуть повернул к Лоуренсу голову. Он смотрел холодными глазами торговца, которого интересует лишь собственное преуспевание, а не заботы других.

- Она сказала, что ничего нет скучнее, чем продавать то, что нельзя купить за деньги.

Киман ухмыльнулся.

- Да, да.

Лоуренс не собирался делать Кимана своим врагом. На деле он сказал Киману то, что ему самому сказала Ив, рассказывая о сыне землевладельца, который желал на ней жениться. Лоуренс показал, что не собирается скрывать, что говорил с Ив. Хотя о главной теме разговора он умолчал. Теперь всё зависело от того, как ответа Кимана. Тот, однако, молчал. Если он и дальше будет недооценивать Лоуренса, его планы могут пострадать.

Они сели в лодку, чтобы отправиться на южный берег. Пока Киман платил лодочнику, Хоро весело наступила Лоуренсу на ногу, чтобы не слишком зазнавался. Лоуренс знал, она верит, что он всё сумеет, если, как следует постарается, а пока что он справлялся неплохо, хотя ладони у него были уже мокрые.

Южный квартал города совсем не походил на северный. Все здания были выстроены в одном стиле. Дороги были вымощены красивой брусчаткой, за ними хорошо следили. Впервые Лоуренс был в таком уютном месте, чувствуя, что окружён врагами.

- Отлично, идём.

Следом за Киманом Лоуренс и его спутники направились вглубь вражеского логова.


## Глава 6


Их привели к пятиэтажному постоялому двору неподалёку от гильдии Ровена. Просто оформленный вход, такое же простое внутреннее убранство, наверное, это одно из заведений, построенных гильдией для своих странствующих торговцев. Лоуренсу выделили комнату на третьем этаже, выходящую окном на внутренний двор. Весьма неплохая комната. Если сравнивать с рекомендованной Ив, здесь куда приятнее, к тому же бесплатно.

- Обещаю, что никоим образом не буду тебе докучать.

Киман имел в виду, что не будет слишком сильно давить слежкой?

- Если тебе что-нибудь понадобится, позови владельца. Кроме того, если ты будешь настолько любезен, что сообщишь, куда собираешься идти, если, конечно, соберёшься куда-то, это позволит избежать несчастных случаев.

Лоуренс предполагал, что им вообще запретят выходить, такой поворот его удивил. Но это великодушие значило, что за Лоуренсом будут следить, а если он с кем-то втайне встретится, - расправятся. Конечно, это было во власти Кимана.

Спрятав мысли под маской торговца, Лоуренс ответил просто:

- Понимаю.

- В таком случае отдыхай, - улыбнулся Киман и вышел, не дожидаясь ответа Лоуренса.

Лоуренс молча смотрел на закрытую дверь. Он ожидал, что Киман, как и Ив, расскажет ему его роль.

- О чём он думает? - Лоуренс почесал затылок и вздохнул. Придя в себя, он увидел, что Хоро перекатывается по кровати, широко улыбаясь. Коул водил по матрасу рукой, явно изумлённый.

- Что такое?

Коул повернулся к Лоуренсу, глаза мальчика сияли.

- Это хлопок! Там внутри настоящий хлопок!

- Хлопок?

- Ты, подойди и ложись сюда... это просто невероятно, как на облаке...

Если матрас набит хлопком, плата за комнату должна быть весьма немалой. Значит, Лоуренсу отведена достаточно важная роль, чтобы Киман остался с прибылью, заплатив за эту комнату. Идеи торговых операций, прежде туманные, становились более явными.

Рассмотрев комнату, Лоуренс понял - она в самом деле роскошная. Между оконной рамой и стеной не было щелей, холода и сквозняков можно было не опасаться. Выглянув наружу, он увидел прямо под окнами большой цветник.

Если комната такая, еда, скорее всего, будет не менее роскошной. Лоуренс знал об этой стратегии - вызвать в другом желание сотрудничать, обращаясь с ним почтительнее, чем заслуживает его общественное положение. Тот, на кого обрушивается такая щедрость, удивляется и работает усерднее обычного. В его сердце вновь полез страх. Если бы он раньше заметил, потребовал бы от Кимана более подробных объяснений. Размышляя, он снова посмотрел в комнату.

- Дурень, - Хоро стояла совсем рядом. От неожиданности Лоуренс чуть из окна не выскочил.

- Ч-что?!

- Это я должна тебя спрашивать. Зачем стоять здесь с таким уродливым, задумчивым лицом? Тебе дали комнату, которой в обычной жизни тебе не видать как своих ушей, и ты должен наслаждаться, пока можешь.

В её голосе сквозило разочарование. Коул, пристроившийся за её спиной на хлопковом матрасе, тоже смотрел удивлённо.

- Ээ...

Хоро не дала ему времени на ответ. Ткнув его в грудь пальцем, она продолжила:

- Воистину дурень. Ты знаешь, почему тот плохой мальчишка ушёл, не сказав ни слова? Не бойся, подслушивать нас он не будет, как тот вчерашний. Этот щенок куда интереснее.

Повернувшись к двери, она ухмыльнулась, обнажив клыки, и произнесла:

- Если ты сказал мне правду, в его глазах ты по-прежнему подозрителен. Всё же ты знаком с лисой. И что же делать ему, если он хочет видеть тебя на своей стороне? Разумеется, сперва он должен проверить, работаешь ты на неё или нет.

Утверждение Хоро выглядело разумным, но не объясняло поведения Кимана.

- Так он что, не хочет ничего объяснять просто потому, что не уверен, друг я или враг?

На лице Хоро появилась недобрая улыбка. Он был на неправильном пути и сразу был наказан: она дёрнула его за бородку.

- Тебя привели на территорию человека, про которого ты не можешь решить, он друг или враг, и предоставили самому себе. Что нормальный человек сделает в такой ситуации? Даже ты, когда пришёл в город, сразу отправился собирать сведения, не так ли?

Коул сидел позади волчицы и с удовольствием её слушал. Должно быть, поэтому она так себя и вела, хотя и желала помочь. Если бы Лоуренс не пытался сохранить лицо перед Коулом, он бы понял это раньше. Глядя на его сконфуженное лицо, Хоро выпустила его бородку и скрестила руки.

- У людей то же, что и у волков, мы ищем совета тех, кого знаем и кому верим. Можно по-другому сказать: по незнакомой территории ты ходишь, пользуясь картой внутри тебя. Что у зверя или человека в душе, не разглядишь, но это можно понять по его поведению. Это как мои уши и хвост. Или как твоя бородка.

Шутка получилась удачная, Лоуренс как раз её поглаживал.

- Проще говоря... - она выжидательно замолчала.

Если и сейчас Лоуренс не сможет дать хорошего ответа, с Хоро станется взять Коула в охапку и отправиться прямиком в Йойтсу.

- Он меня проверяет, хочет посмотреть, куда я пойду, когда поддамся нервам.

Какое-то время Хоро молчала, видимо, успела проглотить свой гнев, пока Лоуренс думал.

- Правильно, а в столь дорогую комнату он нас поселил, чтобы...

- ...чтобы заставить нас волноваться.

Хоро пожала плечами, дёрнула ушами и отвернулась. Школяр Коул распахнул глаза и медленно кивнул.

- Итак, что нам теперь делать?

Коул был озадачен и сразу ответить не смог. Видно было, что он лихорадочно размышляет, колышущийся хвост говорил, что Хоро ждёт правильного ответа. Это как соблазнять мясом голодного пса. Лоуренс понял, что все поводья в руках Хоро, теперь она могла играться с двумя дурнями-самцами.

- Надо наслаждаться жизнью и ни о чём не думать, - ответил Лоуренс, но что печально, Коул тоже уже собрался заговорить. Хоро посмотрела на мальчика, потом медленно повернулась к Лоуренсу и улыбнулась в знак того, что удовлетворена ответом. - Ведь если мы будем помогать Киману совершенно искренне, то здесь не логово врага, здесь наш главный лагерь, наш дом. Нам просто нечего здесь бояться.

Она кивнула и дёрнула ушами с таким видом, будто нашла сокровище, которое долго искала. Лоуренс прошёл мимо неё и, подойдя к Коулу, спросил, пришёл ли он к такому же выводу. Мальчик улыбнулся и застенчиво кивнул.

- Кроме того, если ты собираешься послать кого-то на важное задание, но опасаешься, что он не выдержит давления и сломается, не захочешь ли ты подумать кое о чём ещё?

До сих пор он торговал и размышлял один, поэтому о таком просто не думал. Мысль пользоваться другими была ему столь чужда, что даже в голову не приходила. Он был вполне уверен в своих способностях, но, хотя многие в этом мире искусны в обращении с копьями и луками, войны выигрывают генералы, которые зачастую даже не прикасаются к оружию. Уже долгое время роль генерала исполняла Хоро.

- Когда я решал подобные проблемы, я никогда не пользовался столь кружными методами.

Хоро гордо ухмыльнулась, хвастая своими белыми клыками.

- Я Хоро, Мудрая волчица из Йойтсу!

Она стояла, уперев руки в бока, гордая собой. Давненько она так не делала, но своего беззаботного самодовольства отнюдь не растеряла. Для Коула, который всегда смотрел на неё с восхищением, это было не так плохо. Если бы мудрая волчица была слишком мудрой, она бы не могла вести себя с такой детской гордостью.

- Итак, что ты предлагаешь делать дальше? - спросила она.

- Просто побродить вокруг.

- Конечно. Причём нахально и самоуверенно, - Хоро покосилась на него, явно желая убедиться, что он понял.

Лоуренс предпочёл сделать вид, что не заметил.

- Тогда, хмм... направимся к церкви, дабы увидеть нарвала воочию.

Он нарочно говорил велеречиво, подчёркивая, что это его собственная идея. Коул смотрел немного удивлённо, Хоро тоже сделала вид, что удивлена. Читать настроение других ей удавалось отлично.

- Раньше, когда мы там проходили, там была большая толпа. Но если мы попросим, нас, думаю, пустят посмотреть, - Лоуренсу казалось, что попытка увидеть нарвала, когда его подозревают в сговоре с Ив, не будет расценена как предательство. В конце концов, если бы Лоуренс действительно намеревался предать Кимана, едва ли он стал бы так привлекать к себе вниманием. Впрочем, это лишь предположение, от Кимана можно было ожидать всего. - Ну, что скажешь? По-моему, слишком скучно пойти гулять просто в поисках еды и питья.

Это идея, достойная мудрой волчицы. Лоуренс не сразу решился её предложить, однако она достаточно безумна, чтобы показаться Хоро привлекательной... Он пытался сыграть на самоуверенности мудрой волчицы и на её детской любви к тайне. По крайней мере, он на это надеялся.

И действительно, её это предложение явно взбудоражило. Похоже, такой ответ Лоуренса доставил ей удовольствие.

- Отличная мысль, если учитывать, что она от тебя.

Это как высшая оценка в классе. Даже Коул встал, с нетерпением ожидая, когда план начнёт осуществляться. Все трое вели себя просто нелепо, но именно это и успокаивало.


***


Как и ожидалось, когда они сообщили владельцу постоялого двора, что хотят посмотреть на нарвала, он ответил, что им достаточно упомянуть имя Кимана в церкви. Похоже, Киман к подобному был готов.

Лоуренс не хотел уточнять у Хоро, но, скорее всего, за ними увязалось пару человек.

Церковь выходила на большую улицу в южной части Кербе. Здание было грандиозное. Так как здесь все здания строили одинаковой высоты, а украшение и архитектурный стиль не должны были выделяться излишней роскошью, церковь своим величием и красотой буквально царила над окружающими домами. Она была устремлена к небу, на самом верху размещалась колокольня с большим колоколом, блестевшим так ярко, что он был виден с земли. Массивные двери, выходящие на улицу, были укреплены полосами дерева и металла, и потребовалось бы приложить немалое усилие, чтобы их открыть, вероятно, они достаточно прочны, чтобы оградить церковь от любого демона, который пожелает войти.

Здание было сложено из крупных глыб тёсаного камня, над входом высечены псалмы из Писания. На входящих сверху вниз ласково взирал милосердный ангел. Любой при виде всего этого застывал в восхищении. Тем, кто забирается глубоко в леса или в горы, случается иногда видеть огромные деревья, возвышающиеся до небес. Как правило, это обиталища местных богов или духов, и человека охватывает восхищение лишь от того, что он здесь. Однако сейчас перед ними было не какое-то дерево, растущее в непонятом месте благодаря непонятным силам, это было здание церкви, здесь, в Кербе, выстроенное человеком на своей земле. И обитал там не бог с острыми клыками и когтями, готовый сожрать приблизившегося, но милостивый Единый бог в человеческом обличье.

В сравнении с этим язычники, молящиеся водопадам и родникам, поклоняющиеся жабам и принимающие звериные крики за послания духов, выглядели просто варварами. Всё это невольно лезло Лоуренсу в голову, хотя рядом была Хоро. Если бы она, рассердившись, не потянула его за ухо, он бы так и стоял, пленённый увиденным.

- Давай быстрее, идём.

Перед входом в церковь действительно собралась изрядная толпа. Лоуренс прислушался, нарвал был у всех на устах. Тайну, как известно, удержать взаперти невозможно, новости о нарвале просочились в город. Однако у входа стояли солдаты с копьями и сдерживали зевак. Увидеть это существо не дозволялось никому. Хоро протащила Лоуренса сквозь толпу, затем вверх по ступеням и, наконец, они остановились перед частоколом копий.

- Церковь занята. Проход закрыт для всех.

Власть - потрясающая штука.

- Мы от гильдии Ровена, с разрешения господина Кимана.

Двое стражей переглянулись, они оценивали, что их ждёт, отправь они Лоуренса прочь. Затем почтительно отвели копья и пригласили Лоуренса и попутчиков побыстрее пройти.

- Благодарю, - улыбнулся Лоуренс стражам и взял за руку по-прежнему сердитую Хоро. Коул нервно уцепился за другой её рукав, и все трое вошли.

- Так тихо...

Здание называлось церковью, но размер его подошёл бы целому замку. Не захудалому замку реди ничего, тёмному тесному зданию с овцами и свиньями, а настоящему замку в центре города.

Первое, что они увидели, войдя, - круглый цветной потолок, украшенный сценами из Священного писания, и колонны в виде странных мифических созданий. Вошедшим сразу давали понять, что это не простое строение. Окон было мало, церковь освещали свечи в большом количестве, это были дорогие восковые свечи, не дающие чада, который бы запачкал картины. Они обернулись на толпу, пытающуюся прорваться мимо стражей. Да, если с ними всегда так обращаются, не удивительного, что высшие церковники и аристократы так не похожи на остальных.

- Он должен быть в глубине, - негромко сказала Хоро.

Она, скорее всего, права. Даже столь величественная церковь строится по тому же плану, что и любая другая. Если они пройдут прямо по коридору, окажутся в главном зале. А все священные реликвии должны находиться у алтаря. Хоро пошла вперёд, не дожидаясь Лоуренса. Её словно манило. Но только её рука протянулась к украшенной двери...

- Кто здесь?!

Хоро вздрогнула от резкого голоса. Удивительная беспечность, совсем на неё не похоже. Должно быть, её голова была слишком занята мыслями о легендарном нарвале, о его плоти, продлевающей жизнь, ведь то, о чём она долго мечтала, почти у неё в руках.

- Кто вы такие?! Стража! - снова прокричал худой, сгорбленный человек с большим носом и в белой мантии. Его измождённое лицо выдавало в нем слугу Церкви, хотя голос, скорее, подошёл бы цыплёнку.

- Мои извинения. Мы пришли с разрешения господина Кимана из торговой гильдии Ровена, - поспешил назвать имя Кимана Лоуренс. - Тебя, похоже, не известили.

Никто не получал такого удовольствия от соблюдения всяких ритуалов и формальностей, как Церковь. Однако связи в обществе были прочнее писаных законов.

- Что? Вы из Ровена? О, прошу простить мою грубость.

Церковник успокоился и взмахом руки отправил бежавших по коридору стражей обратно. Солдаты у входа сделали вид, что ничего не заметили, похоже, подобное им было не в новинку.

- Кхем. Я Сэйн Наторе, помощник настоятеля церкви.

- Я Крафт Лоуренс из Гильдии Ровена, а это мои спутники...

- Хоро.

- Тот Коул.

Хоро представилась, не отводя глаз и внимания от двери в большой зал, Коул - с осторожной вежливостью.

Торговец, девушка, похожая на монахиню, и мальчик в обносках... поразительная компания. Но для человека, всю жизнь проведшего в церкви, почти всё из внешнего мира должно быть удивительно. Однако почему-то он не был удивлён.

- Ясно. Вы пришли помолиться?

Никто не умеет выслушивать самые разные вещи с невозмутимым видом лучше церковников. Лоуренс кашлянул и ответил:

- Нет, мы пришли посмотреть на нарвала.

- Оо...

Помощник настоятеля ел Лоуренса глазами, возможно, прикидывая, на какое пожертвование он может рассчитывать.

- Даже несмотря на то, что ты сообщил свою цель... - произнёс он и, не дожидаясь ответа, тут же продолжил: - Нам ещё предстоит определить, является ли это создание олицетворением добра или зла. Все живые твари суть создания Господни, конечно же, но это - настолько странное, что настоятель сейчас молится, дабы получить наставление от Господа. Поэтому, даже если вас прислал господин Киман...

Священник привык к долгим разговорам, но терпение Хоро подходило к концу. У Лоуренса не оставалось выбора: он улыбнулся и подошёл к Наторе. Сунув руку под одежду, он произнёс:

- Господин Киман попросил меня поприветствовать тебя, господин Наторе.

Затем, высвободив руку, он пожал руку Наторе, точно выражая свою почтительность.

- Твои слова услышаны, - Наторе стряхнул руку Лоуренса и кашлянул. - Хотя это создание до сих пор изучают, я могу вопреки нашим правилам дозволить вам его увидеть, если таково ваше желание.

- Прими нашу искреннюю благодарность, - Лоуренс напыщенно благодарил Наторе, тот, довольно кивая, направился к двери, у которой всё ещё стояла Хоро. И, подойдя к двери, он её отворил.

- Я вернусь к моим занятиям, ибо мне воспрещено смотреть на это создание.

То ли он слишком боялся смотреть на нарвала, то ли ему было стыдно войти в святилище после того, как его подкупили. Как бы там ни было, Лоуренс улыбнулся Хоро, предлагая ей пройти вперёд. Когда дверь была закрыта, ей так сильно не терпелось войти, но сейчас она вдруг отступила.

- Давай, - шепнул Лоуренс, подтолкнув её вперед. Некогда она хотела найти нарвала, чтобы дать кому-то вкусить его плоти. Был ли это тот самый друг, о котором она рассказывала, друг из деревни Пасро, где Хоро прожила много веков? А может, кто-то другой, с кем она путешествовала ещё до Пасро? К несчастью, её постигла неудача, и тот человек исчез. Вернулась ли она сейчас мыслями в прошлое, к его последнему вздоху? Умер ли тот человек в пути? В любом случае, судя по выражению лица Хоро, она не улыбалась при расставании. Хотя её друг, возможно, улыбался. И сейчас она вновь оказалась в том же положении. Отсюда и её выражение лица.

- Что... - прошептал Коул.

Прямо перед ними открылся проход, мощённый каменными плитами, он вёл вперёд мимо сотен деревянных скамеек. Проход выстилал выцветший ковёр, точно дорога к небесам. В дальней стене цветными кусочками стекла было выложено изображение Единого бога. И ещё там были изображены ангелы, они словно восхваляли Господа.


Под витражом стоял алтарь, а перед ним - большой саркофаг. Уже издали можно было увидеть чудовищную тушу внутри. Саркофаг был наполнен водой, и легендарный зверь бился и плескался. Время от времени раздавался стук - должно быть, это бивень ударялся о стенку саркофага.

- Он настоящий...

Они разом остановились. Поговорка гласит, что любопытство кошку сгубило, похоже, любопытство торговца способно губить даже богов. Но никто из них не решался приблизиться. Вкушение его плоти дарует бесконечную жизнь, теперь они понимали, как мог родиться такой миф.

- Хочешь подойти поближе? - положил руку Хоро на плечо Лоуренс.

Она дёрнулась от неожиданности и повернула голову к нему. Молча покачала головой и вновь отвернулась. Она смотрела на нарвала с торжественным видом, словно прощаясь с прошлым.

- Это... это бог? - тихонько спросил Коул, по-прежнему держась за рукав Хоро, теперь он невольно взялся другой рукой за одежду Лоуренса.

- Кто знает... а ты как считаешь? - Лоуренс перенаправил вопрос Хоро, чем та явно была недовольна.

Видимо, она не хотела, чтобы её спрашивали, но никто, кроме неё, ответить на этот вопрос не смог бы.

- По крайней мере, это создание природы. Твари, что обитают вне круга жизни, имеют особый запах. Эта тварь - нет.

Коул и Лоуренс разом втянули воздух. Хоро повернулась к ним, на её лице было написано одиночество, чуть ли не страдание. Коул понял, что это значит, и нервно стал искать слова, чтобы подбодрить её, но Лоуренс положил руку ему на голову и, глядя на Хоро, сказал:

- Просто неудачная шутка.

Хоро тут же отвернулась, не показывая раскаяния.

- Ну, если учесть его размер и количество стражей... - мягко произнесла она, задумчиво глядя по сторонам. Лоуренс понял, что когда она предлагала украсть нарвала, она имела в виду просто вломиться и забрать его.

- Я думал, это был лишь предположительный план?

Хоро ехидно ухмыльнулась и склонила голову набок.

- Если бы ты боялся лишь предположительных ситуаций, моя жизнь была бы куда легче.

И то верно: ничего дурного не было в том, что они бы знали, что могут украсть нарвала в любой момент.

- Проблема в том, где нанести удар.

- А главный вход не подойдёт?

- Если двери будут закрыты, сомневаюсь, что мы сможем пробиться, - ответил Лоуренс, вспомнив, что входные двери укреплены металлическими полосами. В церквях вообще хранится много ценных вещей, и во время войны их атакуют в первую очередь, и церковь же - последнее место, где могут собраться защитники города. Главный вход непременно строят с учётом осадных орудий, задача может оказаться не по зубам даже Хоро.

- А если ворваться вон оттуда? - Коул указал на витраж, возвышающийся над нарвалом. Он был создан, чтобы пропускать свет, и для могучей фигуры Хоро в волчьем обличье места там вполне хватало.

- Мы будем прокляты, - проворчал Лоуренс, что явно позабавило Хоро.

- Хо-хо... запрыгнуть сюда, разбив вот это? Думаю, ощущение будет фантастическое.

Самым ужасным было то, что, судя по её голосу, она не шутила. Но, подумав, Лоуренс нашёл план рискованным.

- Других вариантов у нас, похоже, нет, однако стекло делали из расчёта, что его бить не будут. Если мы будем неосторожны, это может плохо кончиться.

- Хм? - хмыкнули разом Хоро и Коул и повернулись к Лоуренсу за объяснением.

- Это здание такое громадное, что они просто не могли построить его целиком из камня, оно бы рухнуло под собственным весом. Поэтому часть его они сделали из стекла, смотрите - видите там железные стержни, которые подпирают потолок?.. Если мы их сломаем, когда ворвёмся, может рухнуть вся крыша.

У всех больших церквей были великолепные окна-витражи из цветного стекла, но если бы люди узнали истинную причину этого, они были бы разочарованы. Даже дворец Единого бога не мог не подчиняться законам реальности.

- Мы это узнаем, когда понадобится, - произнесла Хоро, вздохнула и добавила: - Если бы ты работал усерднее, мне бы не пришлось брать на себя весь риск.

Это была истинная правда, столь позорная, что Лоуренсу оставалось лишь отвести взгляд. Коул улыбнулся ему: "Ничего, она перестанет сердиться". Хоро тем временем продолжила:

- Ладно, идёмте отсюда, пока отец Наторе ничего не заподозрил.

- Мм.

- Да.

Лоуренс и Коул ответили одновременно. Лоуренс, однако, не вполне успокоился.

- Вы уверены, что не хотите подойти поближе?

- Мне достаточно, - с испуганным видом ответил Коул.

- Мне всё равно, - ответила Хоро, хотя на её лице была написана нерешительность.

Кажется, они оба боялись, даже Лоуренс ощущал что-то странное, исходившее от этого создания с бивнем и не дающее приблизиться. Должно быть, из-за этого Наторе отказался войти вместе с ними. О нарвале все слышали лишь из мифов, где говорилось, что отведавший его плоти обретет вечную жизнь, а выпивший зелье с истолчённым бивнем исцелится от всех болезней. Но нарвал был настоящий... и величественный - вполне под стать мифу.

Придётся готовиться. Теперь они знали, что Хоро сможет проникнуть сюда, теперь она ни за что не позволит Лоуренсу повернуть вспять. Закрыв за собой дверь главного зала, Лоуренс поблагодарил Наторе.

- Он выглядит совсем как в мифах, он непременно завладеет людскими сердцами.

Наторе обернулся и посмотрел на Лоуренса со страхом во взгляде.

- Он ужасен, не так ли?

С тех пор, как нарвала доставили в церковь, она тоже была под угрозой. Конечно, церковники заявляли, что их защищает Господь, и верующие на церковь не нападут, но было много других людей - тех, кто не почитал Единого бога. Превратить в деньги живую легенду, такую как нарвал, обращаться с нарвалом как с обычным товаром, такую наглость для этого нужно было иметь, что не было бы преувеличением как раз церковников считать "не от мира сего".

Когда они вновь очутились на улице, Лоуренс, наконец, облегчённо вздохнул.

- Но... - он выпрямился и уставился прямо на Хоро, невинно смотревшую на него. - У меня действительно есть ты.

Хоро не умела читать мысли, смену темы разговора она предвидеть не могла. Но Мудрой волчице лишь мгновение понадобилось, чтобы понять, что Лоуренс имел в виду, и она улыбнулась в ответ. Коула, однако, это признание удивило.

- Бояться больше нечего, не правда ли? - она придвинулась к Лоуренсу.

Они вместе углубились в толпу. Потом она просунула свою ладошку в ладонь Лоуренсу. И он уже ничего не боялся.

- Что ж, похоже, мудрая волчица опять поняла всё правильно.

Коул кивнул, несколько раз перевёл взгляд с Хоро на Лоуренса и обратно и кивнул снова.


***


Киман постучался в их комнату под вечер, когда они ужинали. Трапеза была просто роскошная, и Хоро пришла в восторг. Коул ел так быстро, что иногда даже давился. Киман неспроста решил потревожить их в это время, он явно не считал их за дураков. Лучший способ застать врасплох трудного противника - либо разбудить, либо прервать трапезу.

- Не желаешь к нам присоединиться? - предложил Лоуренс, стряхивая с рук хлебные крошки.

Киман рассмеялся, поднял руку и ответил:

- Нет, благодарю. Но не соблаговолишь ли ты выйти со мной на минуточку, господин Лоуренс?

У Лоуренса не было оснований отказываться. Подав глазами знак спутникам, он встал и последовал за Киманом. Он был рад, что Коул составлял Хоро компанию, это действительно очень помогало. Хотя, скажи он это Хоро, взгляд её был бы тот ещё...

- Не буду ходить вокруг да около, - заговорил Киман, когда они вошли в другую комнату на постоялом дворе.

Лоуренс подумал, не кладовка ли это, но в тусклом свете свечей он увидел множество ящиков и карт, разбросанных по всей комнате. Все карты были на незнакомом языке. Похоже, Киман отвёл себе эту комнату для размышлений.

- Мы хотим, чтобы ты, господин Лоуренс, был нашим посланцем.

Он говорил "мы" для устрашения или, кроме Кимана, в этом участвовал кто-то ещё? Лоуренс задал прямой вопрос, как подобает торговцу.

- Могу ли я узнать, почему?

- Конечно же. Говоря откровенно, мы имели в виду другого человека.

Разумеется.

- Мы думали про торговый дом Джин, ты ведь слышал про него, верно? Нашим посланцем должен был стать Тед Рейнольдс. Мы выбрали его, потому что...

- ...он хотел, чтобы его перестали использовать северяне.

Киман кивнул и продолжил.

- Он сам хотел иметь с нами дела, а нам бы это дало доступ к торговле медью, поэтому он и был нашим первым кандидатом. И у него хорошие отношения с семьей Болан. Ты знаешь, полагаю, что вся торговля на реке Ром под его контролем... и, возможно, это как раз благодаря его связям с той волчицей.

Лоуренс вспомнил свою стычку с Ив. Если торговый дом Джин продавал медь в королевство Уинфилд, вполне возможно, что обратно ему поставляли соляные статуэтки. Если так, визит Рейнольдса минувшей ночью мог иметь под собой ещё одну причину. У Рейнольдса свои планы, возможно, он уже давно пытается повысить свои доходы. Он рассчитывал, что Киман и его союзники придут к нему, но этого не произошло. Тогда он понял, что они нашли человека получше. Он-то планировал извлечь выгоду из противостояния юга и севера, неудивительно, если окажется, что его неприглядное поведение было частью его стратегии. Печальное зрелище, которое представляла собой его удаляющаяся спина, показывало, каким жалким он себя чувствовал.

- Мы хотим воспользоваться нарвалом, чтобы установить свою полную власть над северным кварталом.

- Однако вам надо быть осторожными, чтобы они не воспользовались прибылью, которую получат, и не захватили власть над всем городом.

Киман кивнул. Он и Ив - два сапога пара. Нельзя сказать, что Ив его опережала или что у него слабее воображение. Когда сопернику нельзя доверять, но с ним приходится сидеть за столом переговоров, выбранный ими путь наиболее естественен. Лоуренс понял, наконец, зачем он понадобился Ив.

В этой ситуации могла возникнуть проблема, если бы не все участники переговоров знали, что связывает юг и север. Киман и Ив могли быть на равных лишь потому, что находились в одинаковом положении: их посредник мог предать любого из них. Фактически им предстояло вести сражение за своего посредника.

- Один человек из семьи землевладельцев неравнодушен к главе семьи Болан, мы должны этим воспользоваться. Лучше всего было бы и для нас, и для неё, если бы она нас не предала, но в этом мы не можем быть полностью уверены.

Лоуренс тоже знал, что Ив сейчас в сложном положении - более сложном, чем он способен понять, оно было запутанным, как рецепты алхимиков.

- Посланник может быть сейчас на нашей стороне, но потом по ситуации переметнуться к ней. Нам нужен именно такой посланник, иначе волчица просто не будет иметь с нами дела - она слишком осторожна. Конечно, мы должны сделать так, чтобы в конечном итоге победа осталась за нами, поэтому нам нужен был надёжный план... но, к сожалению, товар, с которым мы имеем дело, может испортиться в любой момент.

Он имел в виду живого нарвала.

- Так что именно мне предстоит делать?

Киман прокашлялся и закрыл глаза. Похоже, он мысленно пробегал весь план.

- Всё просто: передавать сообщения. Мы не доверяем ей, она в равной степени не доверяет нам. Однако тебе, господин Лоуренс, мы доверяем... и она тоже. Поэтому тебе нужно всего лишь доставить им наше предложение. Наши условия, нашу цену, способ передачи, дату, способ бегства с нарвалом - всё это ты должен передать ей лично. Ну и, конечно же, нам понадобится её ответ.

- А моя оплата?

Киман гордо улыбнулся - из-под губы показались зубы.

- После всего этого, полагаю, гильдия Ровена станет величайшей из торговых гильдий на юге Кербе. Мы вышвырнем Гидеона, нынешнего владельца, который лишь сидит и за всем смотрит. Его место займу я, а доходы... - он сделал паузу для пущего эффекта. - Можешь сам вообразить.

Не везти товары самостоятельно, не продавать их лично, а приказывать другим продавать товары, привезённые другими, самому же лишь записывать прибыли в гроссбухи. Совершенно другой стиль жизни, превращение из торговца во что-то почти чуждое. Доходы будут столь велики, что Лоуренс даже края их увидеть не сможет.

- Однако это лишь устный договор. Так что у волчицы ещё есть шанс переманить тебя на свою сторону, господин Лоуренс.

- О да, и она может предложить мне реальную прибыль.

Если Ив, падшей аристократке, действительно удастся обмануть всех и наложить руки на нарвала, она немедленно продаст его тому, кто предложит больше. Вполне вероятно, Ив предложит ему море золота, чтоб он в нём купаться мог.

- Я совершенно не желаю давать ей такую свободу, но без её помощи у нас вообще нет шансов. Она очень сильна.

Киман отнюдь не пустословил. Его люди уже узнали, что сын землевладельца, просивший у Ив руки и сердца, сам по себе не предаст свою семью. Но если его мотивацией послужит Ив, всё может измениться. Человек становится сильнее и крепче, когда ему есть, кого защищать. В любви нередко бывает, что мелкая птаха одолевает громадного дракона.

- Ясно, я понял, что от меня требуется.

Лоуренс улыбнулся, и Киман улыбнулся в ответ. В тайных переговорах улыбка означала заключение сделки. В историях, полных тайн, после заключения секретных сделок бородатые торговцы всегда злорадно ухмыляются при свете свечей.

- Хорошо, однако... - остановился Киман.

- Однако?

Когда Лоуренс вернул это слово с такой прямотой, Киман улыбнулся, точно невинное дитя.

- Однако я полагал, что ты полностью в моей власти. Как... хмм... как тебе удалось так быстро прийти в себя?

Лоуренс опустил голову, скрывая улыбку. Киман прав - в отделении гильдии Лоуренс был в его власти. Он был покорен, как марионетка - до такой степени, что даже кукловод бы смутился. А когда марионетка так внезапно вновь обретает душу... конечно, это неожиданно. Но Киман знал причину, поэтому, глядя на улыбку Лоуренса, он продолжил:

- Прости, что задал глупый вопрос. Будь то торговец, рыцарь, король, да кто угодно - никому не под силу выполнить такую работу в одиночку. Даже священнику не под силу.

Торговцы, рыцари, короли... это было понятно. Но почему священники? У каждого великого торговца, рыцаря и короля есть столь же великая жена или любовница. Но священники?

- У них есть бог, - пробормотал Лоуренс с улыбкой. Чего он может достичь в союзе с Хоро?

- Мы оба шагаем по дороге, сотканной из лжи, так давай идти по ней вместе, - Киман протянул руку, и Лоуренс её принял. Они обменялись рукопожатием.

- Я не могу просто сидеть и ничего не делать. Если пожелаешь со мной встретиться, просто скажи владельцу постоялого двора. Мы не будем подслушивать, рассчитываем, что и ты останешься честен.

- Да... ибо подозрение и недопонимание порождают плохие события.

Киман кивнул и встал. В отличие от их первой встречи в отделении, сейчас он покинул комнату вместе с Лоуренсом.

- К послезавтра всё должно решиться.

За его улыбкой пряталось "любой ценой".

- Значит, даже если мы не сможем заснуть, всё равно продержимся до самого конца, ответил Лоуренс.

Киман улыбнулся и двинулся прочь лёгкой походкой. Сейчас никто бы не заподозрил, что эти двое знакомы.

Стоя в коридоре один, Лоуренс натянуто улыбнулся и пробормотал:

- Он так и не сказал, чем нам грозит неудача.

Действия Кимана мало чем отличались от того, что сам Лоуренс сделал в церковном городе Рубинхейгене, использовав пастушку, которой расписал грядущие блага. Тогда его едва не раздавило чувство вины, а теперь? Киман держался так, будто подобные вещи абсолютно нормальны. Лоуренс не был уверен, что сам способен так держаться. Хоро на его стороне, если всё будет совсем плохо, она даст ему возможность начать всё заново. Но так она его лишь подбадривала, более того, ему требовалось выйти из этой ситуации с прибылью - одного лишь безопасного выполнения заданий недостаточно.

Способен ли он переиграть таких противников? У Лоуренса не было выбора и, если честно, сейчас ему самому хотелось попробовать. Почесав затылок, он направился по коридору в темноту, горькая улыбка всё ширилась, превращаясь в оскал.

Почитать бы сейчас какой-нибудь героический эпос, подумал он.


## Глава 7


Этой ночью Лоуренс не смог сомкнуть глаз и не только из-за своих слов. Киман, главная фигура плана, должно быть, провёл всю ночь за составлением писем и прочей подготовительной работой, Лоуренсу же следовало беспокоиться, как эта работа отразится на нём.

Он знал, что не столь искусен. Большинство торговцев в подобной ситуации стали бы собирать сведения, чтобы получить преимущество над противником, но ему оставалось лишь признать превосходство Кимана. Чтобы перехитрить такого, нужен недюжинный талант. У Лоуренса мало времени на составление плана, он довольно смутно понимал положение дел. Так что у него не было уверенности, что всё закончится хорошо.

Если бы не Хоро, он бы стал бы пешкой Кимана, который бы водил его на верёвочке и, в конце концов, бросил бы. Рассмеявшись над собой, Лоуренс повернулся на другой бок.

Следовало снять шляпу перед Ив. Он осознал пропасть между ними как торговцами. Даже такой человек, как Киман, сражался с ней на равных, а Лоуренс просто впрыгнул между ними. Он вздохнул. Поворачивать назад он не хотел, но не тревожиться не мог. Чем настойчивей он пытался заснуть, тем дальше отодвигался сон. Похоже, он не был способен выдерживать подобные ситуации. Горько рассмеявшись, он решил промочить горло и, захватив холодный как лёд медный кувшин, вышел из комнаты.

Внутри постоялого двора был садик, а в садике был устроен колодец, к нему он и направлялся.

Странствия расширяли его кругозор, но он никогда не должен забывать, насколько узким этот кругозор оставался. После многих лет Лоуренс осознал, какой он крохотный в этом громадном мире. Выше него было бессчётное множество людей, ниже него тоже. Всегда есть кто-то, способный на то же, на что и он, и если что-то он не понял, всегда есть кто-то, кто понял это раньше. Лоуренс забросил ведро в колодец, в глубокую дыру, открытую лунному свету. Редко события идут так, как их направляет человек, обычно они развиваются под воздействием разных сторон.

Нынешняя ситуация пошла от того, что они спросили Ив о костях бога-волка, но первопричиной была их встреча в Ренозе, а в Реноз они попали из-за Хоро. Да, Лоуренс плыл навстречу своей судьбе, но отнюдь не по озеру - по стремительной реке.

Подняв ведро, Лоуренс взглянул на красивое отражение луны в воде. Возможно, он вспоминал свою трудную юность, потому что ему совсем не нравилось в нынешней запутанной ситуации быть мелкой сошкой. Будь он историком, он не смог бы написать, что играл в истории главную роль, она досталась бы, видимо, Киману или Ив. Лицо его исказилось в грустной улыбке, он решил, что хватит думать о глупостях, и поднял голову. Как он и ожидал, рядом стояла Хоро.

- Прекрасная ночь, правда?

Она держала руки за спиной, сияя простодушной улыбкой, точно городская девушка в солнечный день. Лоуренс улыбнулся ей навстречу и ответил коротким "да".

- Моё настроение колеблется и меняется подобно луне, - вздохнула Хоро и потыкала пальцем в отражение луны в ведре. - Когда ты вышел из комнаты, у тебя был такой тоскливый вид, что я пошла следом.

- У меня был такой вид, будто мне нужно было с кем-то поговорить?

Она лишь ухмыльнулась.

- Возможно, - признал Лоуренс.

Он научился неунизительно сдаваться, похоже, это прогресс. Подняв кувшин, оставленный Лоуренсом у колодца, Хоро покрутила его в руках.

- Я хотела с тобой кое о чём поговорить.

- Со мной?

- Да.

- Желаешь раскрыть ещё один тайный способ, как управлять человеческим сердцем?

Хоро безмолвно рассмеялась над шуткой и села на край колодца, продолжая сжимать в руках ледяной кувшин.

- Об этом нет нужды говорить, ведь я крепко держу твоё сердце, а значит, ты и так уже всё знаешь?

- Скажу лишь "возможно".

- Прекрасное отношение.

Она рассмеялась, обнажив клыки, но смех постепенно стих, точно отступающая морская волна, и так же медленно исчезла улыбка. Эта волчица умела надевать много масок, так штормовое море, если на него смотреть издали, скрывает множество острых камней. Когда волны отступают и обнажают её истинные чувства, они, как те камни, могут преподнести любой сюрприз. "Сколько же раз я уже почти потонул", - подумал Лоуренс, поглаживая бородку.

- Я...

- Хмм?

- Я сожалею, что подстрекнула тебя.

Она по-прежнему сжимала медный кувшин, будто её согревал его ледяной бок.

- Ну, вообще-то я благодарен тебе за это, с твоей поддержкой я смог воспротивиться Киману.

Он не лгал, но глаза Хоро бегали, точно она пыталась понять, правду он сказал или нет. Наконец она опустила глаза и кивнула.

- Об этом я и сожалею.

- О? Ну... если бы ты мне не дала такую возможность, сам бы я не решился...

- Я не это имею в виду.

Хоро покачала головой и набрала воздуха в грудь, потом посмотрела на Лоуренса в упор и отчётливо произнесла:

- Такой умный человек, как ты, может сделать практически всё, если только ясно видит, что вокруг происходит. Но у каждого есть сильные и слабые стороны, и я подстрекнула тебя, хотя прекрасно знала, что ты для этого не очень приспособлен. Я даже знала, что ты не желал этого.

Лоуренс и впрямь лез в конфликт городских торговцев, изрядно поднаторевших в интригах и коварстве. Однако к подобному он в любом случае должен быть готов, если сам собирается стать когда-нибудь городским торговцем. Хоро незачем по этому поводу переживать. Но она продолжила прежде, чем он ответил:

- В любом случае, если бы тебе вправду достало духа спорить с ними всеми, ты бы уже в полной мере воспользовался моими способностями.

Да, Ив или Киман на его месте так бы и поступили, они бы не постеснялись воспользоваться ею, чтобы получить желаемое. В конце концов, если рассуждать здраво, она была самым сильным оружием.

- Ты, похоже, предпочитаешь ход событий, который... ээ... надёжный. Медленно и равномерно. И я тоже чувствую, что тебе это подходит лучше всего. Однако из-за моих действий сейчас перед тобой нечто совершенно иное. Я права?

Конечно, права. До встречи с ней Лоуренс думал лишь о заработке. Его доход медленно рос, и какая-то его часть была вполне довольна этим постепенным ростом. Нельзя забывать, почему он всегда хотел завести свою лавку: не из желания "держать мир в руках", а просто быть частью какого-то маленького городка, чтобы считать его своим домом.

- Однако мне обидно, что ты не считаешь меня пригодным для подобного.

Уши Хоро под капюшоном дёрнулись. Она медленно подняла голову.

- Но ты и впрямь для этого непригоден?

- Когда ты говоришь это так прямо, я просто не могу сердиться, - Лоуренс грустно улыбался, наблюдая, как пар его дыхания белыми облачками уплывают к луне, казалось, эти облачка уносят с собой и горечь. - Однако отступать я не собираюсь.

Хоро посмотрела на него с таким видом, будто только что вдохнула часть той горечи.

- Потому что у тебя такое лицо... угг...

Даже когда Лоуренс ткнул её пальцем в лоб, она не пыталась скрыть своей тревоги. Да, похоже, она искренне сожалела, что втянула его. Всякий раз, когда он оказывался в беде, Хоро шутила, что у неё будут проблемы, если он окажется плохим торговцем, однако, она действительно переживала за него. Сейчас, похоже, у неё были другие причины беспокоиться, кроме неприспособленности Лоуренса к подобным ситуациям.

- Раз ты так сожалеешь, значит, ждёшь, что я столкнусь с чем-то непосильным?

Хоро всегда сердилась, что Лоуренс олдин мучается над поиском решений. Но она и сама действовала так же. Однако, похоже, Мудрая волчица решила, что сейчас лучше закрыть эту тему.

- Ты, кажется, собирался написать о нашем с тобой путешествии...

- А?

Он вспомнил, да, он действительно что-то такое говорил. Однако не видел связи. Хоро смотрела на него сердито, похоже, ожидая, что он поймёт сразу. Смирившись с ограниченностью его разума, волчица хмуро продолжила:

- Но в этой истории главным героем будешь ты, верно? Я хочу, чтобы главный герой действовал подобающе. Потому что я... я всего лишь второстепенный персонаж... или, по крайней мере, у меня такое ощущение...

В древней легенде о Медведе Лунобивце, разрушившем её родной город, Хоро не только не была главной героиней, её вообще не было среди участников. Сейчас она, сидя на краю колодца, по-детски болтала ногами, впрочем, желание быть главной героиней истории - такое же детское.

- Но... это всего лишь моё себялюбие. Если ты окажешься в опасности, если ты будешь одиноко бродить по ночному двору, вот как сейчас, мне будет больно.

Она положила руку на грудь и вздрогнула, точно действительно испытала боль. Лоуренс легонько ущипнул её за правую щёчку.

- В общем, я понимаю, что ты имеешь в виду, но...

Хоро с сердитым видом терла щеку, Лоуренсу пришлось сказать со всей решимостью:

- Если ты так на это смотришь, у меня тем более нет причин отступать.

Потому что её слова значили, что она ожидает от него многого. А раз так - ни за что на свете он не отступит.

- Поэтому-то я и не хотела тебе говорить...

- Потому что я стану ещё упрямее?

И Лоуренс рассмеялся, но Хоро ткнула его кулачком в бок и посмотрела так серьёзно, что стало ясно: шутки кончились.

- Ты хоть понимаешь, как дорого можешь заплатить, если не примешь моей заботы?

Он знал все аргументы Хоро. Немного подумав, он, наконец, кивнул. Он не валял дурака, однако она посмотрела на него долгим испытующим взглядом.

- Ты действительно понимаешь?

- Я так думаю.

- Правда?


Её настойчивость помогла Лоуренсу, наконец-то, сообразить. Какую роль играет в истории персонаж, если хочет, чтобы другой был главным героем? Ему только надо желать и волноваться, в этом смысле - роль удобная. К несчастью для Лоуренса, мужчины во все времена слабы против такого рода персонажей.

- Конечно, - кивнул Лоуренс.

Он обнял её тёплое тело, омытое лунным светом. Хвост под балахоном радостно вилял. Мир в каком-то смысле большая сцена, на которой каждый хочет быть главным героем. Но события не всегда подчиняются капризу человека, и быть главным героем - задача не из простых. Однако пытаться легче, когда в тебя кто-то верит. Хоро стояла в объятиях Лоуренса, и у неё был такой вид, будто тяжесть свалилась с её плеч. Этого было достаточно, чтобы Лоуренс понял - он ни о чём не сожалеет.

- Идём, давай наполним кувшин и пойдём обратно. Здесь холодно.

Лоуренсу не показалось, что этими словами Хоро пытается скрыть смущение. Правой рукой он взял у неё кувшин и наполнил водой, Хоро держала его за левую руку и хихикала, точно от щекотки. Конечно, его подстрекали, ситуация имела отношение к костям бога-волка, потому она и желала, чтобы Лоуренс в неё влез.

На следующий день после обеда его вызвал Киман. Когда он уходил, сильнее всех нервничал, как ни странно, Коул.


***


Отделение торговой гильдии Ровена в Кербе представляло интересы своих членов в этом городе, важнейшем торговом узле, связывающем язычников и приверженцев Церкви. Здесь встречались тысячи торговцев и управляющих, присматривающих за торговцами. Перехитрить каждого из них невозможно, но Лоуренсу предстояло под руководством Кимана перехитрить другие гильдии и северных землевладельцев. Если Ив не предаст его и гильдию, всё будет хорошо. К такому заключению пришли Киман с другими торговцами после ночи размышлений и подготовки. От Лоуренса не требовалось чего-то особо сложного. Ему предстояло завоевать доверие одинокой волчицы Ив и этим добиться, чтобы всё прошло гладко. Ничего более.

В здании было шумно, у Кимано нашлось лишь несколько минут на Лоуренса. Киман был одним из главных людей в отделении и сейчас вёл переговоры, так что одет он был в роскошное одеяние с накрахмаленным воротничком. Переговоры между северными землевладельцами и южными торговцами проходили в дельте, и то, что Хоро и Коул остались на постоялом дворе, могло составить впечатление, будто их взяли в заложники.

- Ты уверен, что тебе не нужно взять с собой своих спутников?

- Уверен.

- Итак, ты передашь госпоже Болан то, что мы обсуждали. Сейчас всё очень запутано, так что, если ты будешь принимать решения по своему усмотрению, важные мелочи могут просочиться сквозь щели в плане.

Киман посмотрел Лоуренсу прямо в глаза, и тот согласно кивнул. Даже если бы он видел полную картину, едва ли её понял... он ведь даже у Хоро и Коула не мог выиграть. Как Киман не мог неделями бегать по горным тропам, питаясь водой и чёрствым ржаным хлебом, так и Лоуренс не мог делать то, что делал Киман. Если он будет следовать советам Кимана, ему ничего не будет угрожать. Единственное решение, которое ему дозволялось принять самому, - последнее, когда всё станет достаточно отчётливо и он сможет вынести своё суждение.

Киман хотел поговорить ещё, но в дверь постучали, переговорщикам предстояло выйти сразу группой, время подошло.

- Ну, рассчитываю на тебя.

Лоуренс покинул комнату и прошёл мимо нескольких человек, собиравшихся войти. В здании царило напряжение, как перед битвой, сильнее всего это ощущалось в таверне на первом этаже. Но это напряжение предвкушения победы, ведь бог победы - нарвал - на их стороне. По-видимому, здесь все обсуждали, кто в результате этой истории окажется на самом верху. Большинство сходилось во мнении, что гильдия, захватившая лодку северян, поймавших нарвала, скорее всего, и выиграет больше всех. Даже члены торговой гильдии Ровена бормотали, что победить в переговорах будет трудно. Рыцари и наёмники слишком прагматичны для разговора о дележе доходов, им недосягаемым. Но торговцы любят считать невылупившихся цыплят, они яростно спорили, какая доля призрачной прибыли кому из них причитается...

Возле здания стояли повозки, ожидавшие Гидеона и Кимана, повсюду шныряли одетые попрошайками лазутчики, собирающие сведения для своих нанимателей - других торговцев. Лоуренс вспомнил, как Ив назвала это в Ренозе, городе дерева и меха: "торговая война". Атмосфера возбуждала его и не только потому, что он своими глазами наблюдал зарождение колоссальной сделки. Он был мужчиной, ещё и поэтому подобные вещи его притягивали.

- Господа!

Все смолкли, как отрезало. В центре внимания был Гидеон - высокий, худой, лысеющий старик. Киман называл его приспособленцем, но в его должности, требующей избегать потрясений, любой должен быть таким. В отличие от Кимана, одетого как аристократ, на Гидеоне было одеяние свободного покроя, подобающее старику. Его глаза, озирающие всех, кто был в помещении, могли, казалось, заглядывать на сто лет в будущее.

- Во имя нашего покровителя, Святого Ламбардоса, да пребудет с нами победа!

- За победу! - подхватили все, управляющий гильдией и его сопровождение вышли из здания. Киман ни разу не взглянул на Лоуренса, он постоянно разговаривал то с тем, то с этим, пока не вышел и не сел в повозку. Наблюдая за ним, Лоуренс обнаружил, что его рука невольно поднялась к груди. Воистину удивительно, что он, Лоуренс, тоже является частью плана, который может перевернуть положение дел в городе. Будь сейчас рядом Хоро, она бы рассмеялась и сказала, что он торговец до мозга костей. Нет, она точно рассмеялась бы, даже он сам бы рассмеялся. Запрет на переправу через реку был снят, и после отбытия управляющего то же сделали многие другие, одни - распоряжаться, другие - наблюдать. Лоуренс смешался с толпой и вместе со всеми двинулся к реке.

Насколько он мог видеть из людского моря, на улицах царило странное возбуждение. Торговля, конечно, шла как обычно, и не все в городе были торговцами. Но толпы торговцев, направлявшиеся на север, напомнили ему северную экспедицию. Звонили церковные колокола, звук шагов гремел, как барабанный бой. Даже лодочники, обычно не очень вежливые к проезжим, держались тихо и почтительно. Множество зевак торчало на берегу, за ними наблюдали солдаты с копьями и секирами. Слабовольного торговца вышвырнули из лодки, куда он пытался залезть, обратно на причал, у него тряслись колени. Однако никто над ним не смеялся. Все молча двигались к дельте.

Люди, не имеющие отношения к торговле, глазели на эти странные сцены. В старые времена битвы за землю велись мечами, это было понятно. Сегодня сражения идут пергаментами и чернилами - что удивляться, если со стороны его приняли за какую-то магию. Даже Лоуренсу так казалось. Деньги появлялись после переговоров, как призванный чародеем демон в магическом круге. Понятно, почему Церковь с подозрением относится к торговцам, безжалостно выжимающим деньги из всего подряд. Их торговле будто могучие демоны помогают.

Толпу никто не вёл, она текла, как река по руслу. Путь её лежал к Золотому потоку, где продавались и покупались самые дорогие товары в дельте. На столах лежали пергаменты с описанием товаров столь ценных, что их нельзя купить за деньги, а может, даже за власть, престиж и честь. Мелких торговцев, как Лоуренс, здесь остановили, лишь богато одетые торговцы и представители гильдий могли пройти. С севера тоже подходили люди и рассаживались. С обеих сторон сидели люди, казалось, привычные повелевать другими простым поворотом головы.

Однако южане имели превосходство. Их одеяния, их свита, их манера вести себя пахли деньгами и властью. В сравнении с этим северяне могли похвастаться лишь своим достоинством, которое они пытались подкормить громким криком - сомнительная мера. Южане расселись по местам, управляющий Гидеон, представитель торговой гильдии Ровена, сидел через три места справа от самого хорошо одетого человека в центре. Судя по всему, рассадка участников соответствовала ожидаемым долям в прибыли. Конечно, северяне не могли этого не понимать, Лоуренс подумал, как должны чувствовать себя люди, сидящие перед теми, кто бесцеремонно делит между собой их доходы.

В общем, если сделка пойдёт своим чередом, неясно, какую прибыль получит гильдия Ровена. Лоуренс знал лишь, что основная прибыль гильдии достанется Гидеону, а подчинённые заработают мало. Если бы прибыль можно было разделить поровну... При этой наивной мысли Лоуренс не удержался от смеха, если бы только в торговле всё было так!

Наконец, расселись и северяне. За их спинами стояли торговцы - их свита, они что-то шептали на ухо сидящим. Судя по всему, это была последняя попытка выработать общую стратегию, однако все сохраняли непроницаемые лица. Как ни странно, на стороне северян прямо за сидящим в центре человеком в самом роскошном платье, стоял кое-кто знакомый Лоуренсу - Тед Рейнольдс из дома Джин. На нём была заострённая шляпа, как и на всех вокруг, похоже, это обычное одеяние кербского торговца. При других обстоятельствах он мог бы стать посредником Кимана в его плане сокрушить северян... весьма отрезвляющая мысль.

Если бы Киман выбрал Рейнольдса, предал бы Рейнольдс Лоуренса? Ответа не было, однако, следя за ним издалека, он вдруг почувствовал, что их взгляды встретились. Рейнольдс смотрел на огромное множество людей, едва ли он в этой толпе заметил Лоуренса. Видимо, просто нервы расшалились.

Да нет, он действительно нервничал... Ив нигде не было. Киман предполагал, что её не будет в центре сцены, похоже, он был прав. Её работа - тайные сделки. Возможно, сейчас она задыхалась под грудой любовных писем от тех, кто пытается перехитрить остальных и заполучить весь барыш. Лоуренс повернулся и выбрался из толпы.

Скоро за его спиной раздался голос, похоже, сигнал к началу переговоров. Голос принадлежал южанину, ясно, что вся эта встреча была лишь ритуалом, формальностью. Но ритуалы подобны молитвам: они проводятся ради ублажения богов. Страх сдавил горло Лоуренса, когда он подумал, о чём сейчас молятся эти люди за столами.


## Глава 8


К вершине горы ведёт много путей, до Ив добраться можно разными способами. Как ни странно, Лоуренс получил указание встретиться с ней на том постоялом дворе, где они жили раньше, где Хоро напилась и долго беседовала с ним и Коулом. На первом этаже не было ни души, но владельцу не на что было жаловаться, кто-то из северян снял всё здание. Сегодня все постоялые дворы в дельте были заняты. Лоуренс дал владельцу потёртую монету с профилем давно почившего короля. Вместо ответа владелец поставил перед ним пустую пивную кружку и указал в сторону лестницы.

- Тебя всегда ждут.

Ясно, он должен отнести кружку наверх. Там, в другом конце коридора, он увидел беседующего с кем-то торговца. Лоуренс бы не обратил на него внимания, если бы не талант торговца запоминать ранее встречавшихся. Мужчина нацепил фальшивую бороду и сунул что-то под одежду, чтобы изменить фигуру, но это был один из тех стражей Ив. Когда Лоуренс вновь посмотрел на него, он наткнулся на проницательный взгляд.

- Как дела? - поинтересовался мужчина.

Преодолев нерешительность, Лоуренс решительно направился к нему. Незнакомец, с которым он разговаривал, открыл рот, и Лоуренс, понявший теперь, зачем пустая кружка, перевернул её вверх дном и ответил:

- В последнее время дела идут так худо, что мне даже на пиво не хватает денег.

Губы незнакомца раздвинулись в усмешке, и он указал на дверь за собой. У него на всех пальцах были неровные ногти с заусенцами, выдававшие привычность к физическому труду. Лоуренс вернул ему тёплую улыбку и постучал в дверь, а услышав ответ, вошёл. В ноздри ударил запах чернил и чего-то едкого, так что он даже нахмурился. В углу комнаты какой-то старик плавил воск, чтобы запечатывать письма.

- Ты хоть представляешь, насколько я разочарована, что вижу тебя здесь?

Физическая усталость - одно, умственная - другое. Лицо Ив было измождено чтением, рука поддерживала голову, не давая ей упасть на груду писем и книг на столе. Лоуренс ответил:


- Ты как раз собиралась прикорнуть?

- Вот именно. Видишь, сколько всего наговорила во сне.

Лоуренс стоял у входа, но даже тут повсюду валялись письма и другие бумаги, он не удержался от соблазна кинуть взгляд на них. Два письма с угрозами, еще три с предостережениями, что такой-то северянин сговорился с таким-то южанином, три адресованных Ив приглашения работать на кого-то и даже одно, где ей предлагали бежать. Он подобрал последнее, самое забавное письмо и положил перед Ив.

- Знаешь, однажды я с несколькими пилигримами пересекала пролив, и на наш корабль напали пираты, - Ив элегантным движением сложила письмо, начало разговору было положено - невинное и бессмысленное. - Эти пилигримы, конечно, все съёжились и стали молиться, но потом, когда нескольких моряков убили, знаешь, что произошло?

- Понятия не имею.

Ив весело продолжила:

- Они принялись срывать одежды и... ну, ты понял. Именно тогда я поняла, как невероятен и крепок человек.

Поэт сказал однажды, что угроза неминуемой гибели - сильнейший из любовных возбудителей, известных человеку. Однако сказанное Ив породило вопрос:

- А что в это время делала госпожа Ив?

Она осторожно сунула письмо в очаг.

- О, я была занята: обшаривала их пожитки в поисках денег, которыми выкупила бы мою собственную жизнь.

Её сухие губы сжались в линию, улыбались одни глаза. Лоуренс пожал плечами и подал ей письмо, которое приказали доставить.

- Меня попросили передать тебе это.

- Мне даже смотреть на него не нужно.

Старик, помешивавший воск, поднял голову и посмотрел на них. Но как только Ив шевельнула пальцем, он вернулся к воску. То ли он был глух, то ли притворялся, чтобы внушить Лоуренсу ложное чувство безопасности.

- Мне надо знать лишь одно: на чьей ты стороне. Ничего более, - медленно проговорила Ив.

- Точнее сказать, сделаю ли я в итоге то, что ты мне скажешь, верно?

Ив вновь улыбнулась одними глазами и ничего не ответила. Она протянула руку, взяла письмо и открыла как самое обычное письмо, одно из многих.

- Хмм, даже страшновато становится, когда оно так близко к тому, что ожидаешь. Как будто кто-то описал в подробностях нашу тайную встречу.

- Ты, конечно, шутишь.

Глядя на Лоуренса с его самой искренней деловой улыбкой, Ив скучающе небрежно положила письмо на стол.

- Стало быть, он готов к переговорам...

По крайней мере, на его письмо она, похоже, готова потратить больше времени, чем на другие.

- И что ты думаешь? - спросила она, закрыв глаза.

Начинать торговаться было слишком рано.

- Ну, раз госпожа Ив получила письмо, моя работа наполовину завершена.

- Землевладельцы отдают дельту за нарвала, я и ещё кто-то, кто предаст северян, получаем часть прибыли, а твои забирают остальное.

- Такой исход устроит всех.

Ив вздохнула и потёрла уголки глаз.

- Какая жалость, что нельзя видеть, что у других в душе.

Тех, кто верит в своих партнеров по переговорам и в то, что торговля пройдёт без проблем, ещё просто никогда не предавали. А те, кто сам мошенничает, ни за что не поверят, что этого не сделают другие.

- Ты знаешь, с кем связан Киман? - Ив не испытывала Лоуренса, это был искренний интерес.

- Понятия не имею.

- Как ты думаешь, вообще возможно втайне от всех украсть нарвала?

- Придётся запугать или подкупить стражей.

- Но договор об обмене подпишет сын землевладельца, у которого прав на землю нет. Договор может оказаться бесполезным. Что Киман будет делать в таком случае?

- Третье поколение уже говорило с землевладельцами. Они все взрослые люди. Полномочия нотариуса делят между собой совет, Церковь и землевладельцы, так что, если только они найдут, где выразить своё мнение, всё будет хорошо. По крайней мере, он так говорит.

- Понятно. А ты веришь в его слова?

Ив взглянула на Лоуренса сверху вниз, как аристократ на простолюдина. Она говорила так, будто была уверена, что Киман устроил ловушку.

- Я не верю в его слова, но я подчиняюсь его приказам.

Ив отвернулась.

- Безупречный ответ. Но его недостаточно, чтобы перекинуть мост через пролив, который нас разделяет.

Она намекает, что не может принять компромисс Кимана? Лоуренс не доверял ему, но полагал, что для Ив такая сделка была весьма неплохим исходом.

- А что было бы лучше всего для тебя?

- Я сказала уже. Все друг друга предают, а я забираю всю прибыль.

- Как же ты... - и он поспешно закрыл рот. Ив улыбнулась, точно предлагая продолжить.

- Почему ты продолжаешь цепляться за этот путь? Это же ребячество.

Предложи такого рода сделку Киману, он бы согласился мгновенно, более того, был бы в восторге. Почему же Ив так упрямо продолжала не верить? Лоуренсу это казалось странным. Если бы она чувствовала, что Киману нельзя доверять, она бы отказалась прямо и сразу. Может, она впрямь хочет забрать себе всю прибыль? Такая ребячливость казалась дурной шуткой.

- Ребячество? Да, полагаю, я веду себя как ребёнок, - улыбнулась Ив, потом глубокий вдохнула и выдохнула с такой силой, что бумаги на столе колыхнулись. - Ребенок, раз обжёгшись, потом боится огня.

- Если бы это было так, все торговцы лишь сохли бы, сидя в пустых комнатах.

У торговцев нет выбора, они должны беспрестанно искать прибыль, как бы сильно ни ранила и ни обманывала действительность. И Ив, несомненно, - живое воплощение этой философии. То, что именно от неё сейчас зависит, кто будет властвовать над жизненно важным торговым центром Кербе, не доказательство ли тому?

На ядовитую реплику Лоуренса Ив ответила утомлённым вздохом.

- Я не всегда была торговцем.

Лоуренс несколько съёжился, потрясённый слабостью её голоса. Ив рухнула на стол, словно обессилев, бумаги разлетелись во все стороны. Старик вскочил на ноги, но она повернулась к нему и улыбнулась.

- Неудачная шутка, не правда ли? Поиграть бумажками, произнести несколько слов, этого достаточно, чтобы купить нечто более дорогое, чем жизнь человека.

Она взяла в руки письмо, тут же уронила и медленно повернулась к Лоуренсу.

- Тебя когда-нибудь предавал человек, которому ты полностью доверял? Как вообще можно доверять кому-либо после такого? Сейчас я доверяю лишь себе одной и своему умению предавать.

Звериные клыки полезны как для защиты, так и для нападения. Ив следила за своими, сохраняя их острыми, как бритва. Неужели она считала, что только так она может себя защитить?

- Когда мы с тобой дрались, ты меня спросил, помнишь?.. Ты спросил, что ждёт меня в конце пути, по которому я иду, пытаясь утолить бесконечную жажду. И я тогда ответила тебе, помнишь? О чём я мечтаю... - Ив медленно закрыла глаза, потом так же медленно открыла. - Я мечтаю о том времени, когда всем будет хорошо. О мире без боли и тревог.

Лоуренс потрясёно отступил на шаг. Вечно предавать других ради жизни без боли и тревог? Возможно, сейчас ему приоткрылся самый тёмный уголок человеческой души. И она не притворялась. Это не была ловушка. Ив медленно поднялась со стола и, словно в нерешительности, откинулась на спинку стула. Потом спокойным голосом произнесла:

- Хорошо. Я приму предложение Кимана. Так ему... - она на миг смолкла, её губы изогнулись в змеиной усмешке, - ...и передай.

Её ответ был просто гениален. Как Лоуренс мог верить её словам? И как он передаст их Киману? Столько возможностей, столько сомнений, Он подавил подступающую к горлу тошноту и медленно выпрямился. Однако получен окончательный ответ Ив, и Лоуренс обязан передать его Киману.

- Хорошо.

Он вежливо поклонился и развернулся, чтобы выйти. Невольно в его голове всплыло, что Ив похожа на многоруких морских чудовищ, утаскивавших корабли на морское дно и снившихся морякам в кошмарах. Если Ив не может заставить себя верить кому бы то ни было, конечно, она предаст кого угодно ради своей выгоды. Но в торговле не может быть выгоды без взаимного интереса... так кому же Ив в конечном итоге доверится? И кто в этой сделке проиграет?

Лоуренс взялся за дверную ручку и снова услышал её голос:

- Послушай, почему бы тебе ко мне не присоединиться?

Она смотрела на него с непроницаемым лицом. Говорила она вроде искренне и в то же время пыталась его поймать.

- Присоединиться к тебе, хотя я знаю, что ты меня обманываешь?

- Именно.

- Мне не нравится чувствовать себя обманутым.

- Ну конечно, - улыбнулась Ив.

Лоуренс не ответил, любой ответ вёл в ловушку. Песни русалок слишком прекрасны, чтобы мозг мужчины мог с ними справиться. Он быстро прошёл по коридору и спустился по лестнице, всю дорогу ему казалось, что взгляд Ив приклеился к его спине.


***


Связь с Киманом должна была осуществляться через посредника. Местом встречи выбрали многолюдную аллею с множеством лотков в двух улицах от Золотого потока. Дерево лучше всего прятать в лесу. Но окольный путь был избран не потому, что встретиться с Киманом напрямую было трудно, причина была иная. Лоуренс получил строгий приказ передать Ив ровно то, что ему сказано. По-видимому, это было сделано, чтобы она его не переманила и не отправила назад с ложными сведениями. Он не мог не признать, что такая перестраховка - шаг мудрый. Он не мог передать весь разговор с Ив - какая часть их беседы содержала правду, а какая ложь? Его собственная вера в людей колебалась.

Посредник, который передал Киману слова Лоуренса и принёс ответ, был низкорослым горбуном.

- Хозяин сказал: "Понятно".

- Каковы мои приказы?

- В переговорах скоро будет перерыв. Тогда ты получишь следующий приказ.

- Ясно.

- Хорошо. Я с тобой свяжусь в следующем месте, где мы договорились, - и посредник ушёл, возможно, ему предстояло встречаться с кем-то ещё.

Киман хорошо всё организовал, однако Лоуренс был не уверен, что этого достаточно. В дельте всегда полно торговцев, так что шатающийся по улицам чужак не привлечёт особого внимания, но всему есть предел. Сейчас любой бесцельно бродящий по улице торговец - пусть он просто разглядывает окна лавок - непременно вызовет подозрения. И чем подозрительней он себя ведёт, тем сильнее его будут подозревать.

Будь с ним Хоро, Лоуренс сумел бы сохранить спокойствие. Он настолько привык к её присутствию, что терялся всякий раз, когда её рядом не было. На его лице появилась кривая усмешка, и он направился к постоялому двору, где должен был встретиться с посредником.

- Мои извинения, господин, но у меня нет свободных стульев.

В дельте было не очень много постоялых дворов, все они сейчас были забиты, и Лоуренс ожидал подобного ответа. Он ещё перед входом увидел, как много тут народу, и понял, что у владельца быстро кончится вино, если он не начнёт разбавлять его водой, потому заказал вина покрепче. Если придётся пить, стоя у стены, это не страшно. Так даже лучше - удобнее подслушивать других. Если бы Лоуренс не заглянул на совещание, здесь он непременно узнал бы о нём. Такое невозможно сохранить в секрете.

Когда Лоуренс получил своё вино, он уже в целом ухватил ситуацию. Северяне обвиняли южан в похищении лодки. Южане оправдывались тем, что они лишь шли навстречу пожеланию рыбаков в той лодке. В общем, когда каждая из сторон говорит, не слушая другую, переговоры вряд ли смогут породить сделку. Если верить самым шумным торговцам на постоялом дворе, к ночи северяне могут уйти и отказаться от намерения получить нарвала обратно. По-видимому, они ограничатся долей прибыли от его продажи. Лоуренс нашёл это предположение разумным.

Если бы власть имущие южане желали уничтожить северян, им всего лишь нужно было продать нарвала, а потом, окончательно захватив власть в городе, запугать противников и заставить их повиноваться. Этого не было сделано, южане, видимо, по-прежнему надеялись всё решить миром. Если они хотели забрать власть у землевладельцев мирным путём, они должны были сделать северянам разумное предложение, которое бы землевладельцев устроило. Те, в свою очередь, сопротивлялись, желая сохранить влияние и репутацию, для этого им нужно было выторговать для себя больше доходов от грядущего расширения рынка в дельте, значит, сейчас им требовалось больше денег.

Эта сторона сделки на совещании обсуждаться не будет, только за закрытыми дверями. Весь процесс от Лоуренса будет скрыт, по иронии судьбы в полной мере понимали происходящее лишь главные действующие лица фарса - Киман и Ив. Сам Лоуренс, очутившись между ними, чувствовал, что в центре этой пьесы находится нарвал, а сам Лоуренс - главный её герой. На самом деле он - лишь маленький мазок в большой картине. Его роль - безликий посланник, и это вызывало лишь улыбку. И ещё - он с самого начала был под влиянием Ив. Даже вино не могло его успокоить настолько, чтобы он мог безмятежно вспоминать их последнюю встречу. В душе он думал, как всё было просто, когда ему надо было иметь дело с обычными товарами и прибылью от их продажи. Если бы он постоянно жил в таком мире рискованных битв, кто знает, каким бы монстром он сейчас стал. Этот мир был так чужд, в сердце Лоуренса сплелись сожаление и восхищение. Как ему повезло, что Хоро сейчас его не видит.

Он стоял задумавшись, но тут голос коснулся его ушей. Плох торговец, который не способен запомнить лицо или голос человека, особенно если это весьма узнаваемый голос посредника Кимана.

- Господин.

- Ты быстро управился.

- Конечно. Работа нашего хозяина требует быстрых решений.

Изборождённое морщинами лицо посредника исказилось в гордой улыбке. Чем больше человеку известно, тем точнее он может действовать, однако сведения добываются прямым общением. Здесь в своей стихии оказываются странствующие торговцы. Киман же торговал с такими дальними краями, куда на корабле надо плыть месяцами. При таких расстояниях нельзя знать надёжность собранных сведений, а то и сами сведения бывают недоступны. Но приходится принимать решения о покупке и продаже товаров невообразимой ценности, это требует решительного характера. Ещё нужна изрядная твёрдость духа, чтобы принять решение и терпеливо ждать месяцами исполнения.

Вот почему Киману хватило решимости и нахальства разработать столь грандиозный план - обменять нарвала за право собственности на дельту и поменять расстановку сил в городе. И вот почему посредник так гордо улыбался.

- Так, вот что тебе теперь нужно доставить.

В руке Лоуренса вдруг оказался лист бумаги, будто был там всегда.

- Хорошо, - ответил он, горбун кивнул и исчез. Письмо даже не запечатано, они нарочно искушали Лоуренса? Или уже не важно, прочтёт он его или нет? Но он прекрасно понимал, что лучше не читать, иначе Ив найдёт способ поймать его в ловушку. Как бы остры ни были её клыки, она не сможет прокусить камень. Если Лоуренс ничего не знает, то в том числе и того, что позволит его поймать.

Разница в осведомленности между ним и Ив сейчас колоссальна, значит, осторожность - лучший выбор. Пока он полностью не разберётся в ситуации, ему не следует высовываться, а следует держать мысли при себе. Лишь те, кто держит чувства в узде, могут быть настоящими торговцами.

Он повторил путь и, доставив письмо Ив, стал ждать ответа. На этот раз она молчала, лишь посмотрела на него, явно напрашиваясь на жалость. Если Лоуренс смог держаться естественно в такой ситуации, то Ив и подавно. Так что понять, насколько искренним было её лицо, он не мог. Но всклокоченные волосы и морщинки на лице не были притворными. На столе валялось ещё больше писем.

Выходя, Лоуренс заставил себя выбросить из головы картину одиноко сидевшей Ив перед всеми этими письмами.

На стороне Лоуренса поддержка Хоро. И эта поддержка жизненно важна. Если ситуация станет совсем плохой, она сможет смешать все карты. Но Ив была совсем одна. Она вела сражение без поддержки друзей, сидя наедине со своими сомнениями. Положение её было весьма опасным: если бы кто-то из северян узнал, что она снюхалась с Киманом, месть землевладельцев была бы страшной. Всякий раз, когда Лоуренс об этом думал, его тревога за Ив росла. Он чувствовал, как его решимость тает.

- Что случилось?- спросил посредник, передавая следующее письмо Кимана.

- Ничего.

Лоуренс держался естественно, и посредник не стал допытываться дальше.

Но, пробираясь через толпу в сторону берлоги Ив, он заметил, что чуть не сорвался на бег. Он тревожился всё сильнее. Всё, что он носил - листки бумаги. И всё, что требовалось от него - носить эти листки. Так он повторял себе, но успокоиться не мог. Он знал, слабость своего оправдания: эти бумажки могут решить судьбу огромного множества людей.

На четвёртый раз, когда Лоуренс подал письмо стражу Ив, тот не впустил его в комнату.

- Пожалуйста, подожди немного.

Любая пытка слабеет, если её затянуть. Но внезапное изменение заставило Лоуренса занервничать ещё больше. Конечно, страж не стал ничего объяснять, лишь передал Ив письмо и затем молча стоял. Стражи не разговаривали, даже жестами не обменивались. Время шло, уличный шум впитывался в мёртвую тишину постоялого двора. Ответа приходилось ждать дольше, вероятно, письмм становились более конкретными. Ив должна была тщательно продумать все мелочи, прежде чем написать ответ.

Идеального решения не существовало, и в этой ситуации, с какой никто никогда не сталкивался, решить проблему своего будущего без помощи со стороны было тяжёлой задачей. Лоуренс как-то спасался от разбойников в густом лесу. Из двух путей, которые он мог выбрать, один вёл в глухую чащу, откуда уже не выбраться, был лишь один способ узнать, тот ли это путь, - пойти по нему. Перо в руке Ив сейчас, должно быть, весило как слиток свинца.

Когда дверь, наконец, отворилась, из неё вышел якобы глухой старик с письмом. Оглядев Лоуренса с ног до головы, он медленно подал письмо. Бумага была чуть помята и вся в пятнах пота. Ив явно работала не покладая рук. Когда Лоуренс передал это письмо посреднику Кимана, ему чуть-чуть приоткрылась завеса происходящего.

- Хозяин очень тревожится. "Течение усиливается, нужно грести быстрее". Так он сказал.

Киман имел дело не только с Ив. "Течение" создавалось множеством торговцев, и ему надо было крепко держать кормило. Ему было нужно, чтобы посланцы работали действенно, насколько возможно. Не исключено, что письма отправляли открытыми - до сих пор! - потому, что время было драгоценным и не могло ждать, пока застынет воск.

Лоуренс кивнул и помчался к Ив.

И вновь страж лишь передал внутрь письмо, Лоуренс не увидел Ив и не мог на неё давить, побуждая отвечать быстрее. Впрочем, если бы и мог, быстрее ответа не получил бы. Ив была не глупа. Какова бы ни была её стратегия, она почуяла изменение настроения и поняла последствия. Если течение настолько сильное, что даже Киман встревожился, то и письма, которые получала Ив, тоже должны стать другими. Если стратегия Кимана могла перевернуть ситуацию, Ив просто не могла относиться к происходящему легкомысленно. Тайные сделки всегда требовалось тщательно прятать между обычными, повседневными делами. Ив, возможно, постепенно приходила в отчаяние.

Лоуренс ожидал в коридоре, стараясь сохранять спокойствие. Он напоминал себе, что хороший торговец ради прибыли будет ждать и два, и три дня, пока чаши весов не уравновесятся. Хотя правдой было и то, что чрезмерное ожидание - это упущенные возможности.

Получив, наконец, от старика ответ Ив, Лоуренс быстрым шагом пошёл прочь. Он уже не понимал, на чьей стороне. Почему он спешит - помочь исполнить план Кимана, прикупить времени для Ив? Или просто загоревшись общей ситуацией? Он не знал.

Посредник Кимана выглядел утомлённым, на его лбу проступили бисеринки пота. Ожидая новое послание, Лоуренс подслушивал из разговоров проходивших мимо и сидевших на постоялом дворе торговцев последние новости о совещании. Похоже, к соглашению придут раньше ожидаемого. Как только соглашение будет достигнуто, старания Кимана пойдут прахом. А эта возможность не из тех, что выпадают больше одного раза в жизни.

Посредник продолжал подгонять Лоуренса, тот в свою очередь пытался давить на стража. Но Ив писала ответы всё дольше, её почерк становился всё более неразборчивым. Лоуренс сбился со счёту, сколько раз он перебежал от одного постоялого двора к другому. Напряжение нарастало.

Передавая стражу очередное письмо, он вдруг замер. Ему показалось, что на сей раз что-то не так, да, было чёткое ощущение, что что-то неправильно. Страж удивлённо моргнул, Лоуренс поспешил улыбнуться, но его сердце колотилось. Страж забрал письмо и исчез за дверью, чтобы передать Ив.

- Неужели... - прошептал Лоуренс. Почему она отвечает так долго? Киман присутствовал на совещании, он, конечно, был занят сильнее, чем она. Однако он принимал решения и отвечал сразу. Дело не в разнице их характеров... должна была существовать какая-то причина. Ив не постесняется пригрозить ножом, если это ей поможет. Она не будет рвать в нерешительности волосы на себе. Когда Лоуренс задумался, может ли Ив быть занятой больше Кимана, и испытал ощущение неправильности.

Всякий раз, когда ему удавалось заглянуть в комнату, груда писем становилась всё больше. Их уже столько, что обычный человек их читал бы всю жизнь. Что-то серьёзное, существенное упускалось из виду. В каждый приход его заставляли подолгу ждать в коридоре. Видел ли он здесь кого-то ещё? Хоть кто-то ещё приносил ей письма? После, казалось, вечности ожидания Лоуренс получил ответ Ив, к этому времени шторм у него в голове уже утих, он смог всё обдумать спокойно. Когда из комнаты вышел старик, Лоуренс вновь увидел груду писем, валяющихся на полу. Однако почему Ив кидала письмо на пол, прочитав? Какова её цель?

Он спрятал письмо Ив под одежду и поспешно вышел с постоялого двора. С самого начала в этих переговорах было что-то странное, необъяснимое. Ив с детским упрямством заявляла, что собирается забрать себе всю прибыль. Однако разговоры, которые Лоуренс с ней вёл, и общее настроение в её комнате заставили его принять эти детские заявления. Ив не всегда была торговцем, готовым предавать направо и налево, должно быть, ей очень многое пришлось вынести, прежде чем она стала такой. Не было странного, если бы она встала на путь зла в поисках мира, где нет страдания. Но не было и необходимости делать это. Это лишь повод - она причиняла боль другим, потому что ей самой было больно.

Но что если всё это лишь притворство?

У Лоуренса кровь отхлынула от лица. Иногда человек зарабатывает больше, проявляя терпение, но в других случаях, чтобы хоть что-то заработать, нужно действовать быстро. Сейчас именно такая ситуация, как только на совещании достигнут соглашения, план Кимана рухнет. Допустим, Ив работает не в своих интересах, а в чьих-то ещё. Тогда столь долгая подготовка ответов имеет смысл, она просто тянет время. В любом городе есть люди вроде Кимана, которые терпеливо ждут, пока им не представится возможность перехитрить своих противников. Как справятся с юным выскочкой Киманом старики, достигшие вершин после долгих лет, проведённых на той же самой полной страдания дороге? Не попытаются ли они использовать кого-то вроде Ив, чтобы остановить его взлёт?

Если они искусно и незаметно для Кимана тянут время, то просто заставляют его упустить свой шанс, это для них единственный способ его остановить. Теперь всё вставало на места. Все эти письма на полу, которые никто не доставлял, отсутствие страха возмездия на лице Ив...

Лоуренс передал ответ посреднику Кимана и тут же схватил его за плечо, не давая умчаться.

- Пожалуйста, передай господину Киману сообщение от меня.

Тот нахмурился, но Лоуренсу было всё равно.

- Не исключено, что волчица - это ловушка.

Если такой человек, как Киман, это услышит, он всё поймет. Возможно, за действиями Ив, нацеленными против Кимана, стоял сам Гидеон, управляющий гильдией. Если Киман использовал Лоуренса как пешку, стоит ли удивляться, что более могущественные люди делали то же самое, чтобы законным путем избавиться от угрозы. Если так, больше других пострадает Лоуренс, даже если Хоро его спасёт, она не сможет восстановить его положение в торговом мире.

Лицо посредника исказилось, как от боли, и он умчался прочь, не ответив ничего. У него были те же приказы, что и у Лоуренса, - никого не слушать и лишь доставлять сообщения. Слишком опасно, когда посредники думают сами, однако именно сейчас это необходимо. Если Ив - ловушка для Кимана, он должен избежать её как можно быстрее. Пока ловушка не захлопнулась, свернуть в сторону ещё возможно, когда Киман окажется внутри, будет поздно.

Лоуренс ждал на постоялом дворе, не находя себе места. Киман всегда отвечал быстрее, чем Ив, он сейчас впервые ждал его ответа с таким нетерпением. Когда посредник, наконец, вернулся, ему не казалось, что прошло так уж много времени, однако он испытал облегчение. Он ждал как на иголках, что посредник передаст на словах, однако тот лишь молча вручил Лоуренсу письмо.

- Господин ничего не передал?

Посредник покачал головой с видом, словно сам вопрос Лоуренса был для него удивителен.

- Доставь это ей.

- Ээ...

Лоуренс лишился дара речи, в конце концов, ему удалось выдавить лишь:

- Ты ему не передал?

Он ухватил посредника за плечи, однако тот лишь молча отвернулся. Он не передал Киману. Но Лоуренс сейчас не в силах был сердиться - его переполняла тревога.

- Я же не просто так говорю, и я знаю, почему тебе приказано молчать, но ведь никому не дано знать всего, кроме Господа... Говорят, лучше один раз увидеть, чем сто раз услышать, и это правда. У нас ещё есть время, поэтому, пожалуйста, скажи ему...

- Хватит! - на удивление зычным голосом ответил коротышка, идеально подходящий на роль гонца. Сам того не сознавая, Лоуренс выпустил его плечи, посредник говорил совсем не как человек, у которого всё в порядке с головой.

- Ты всего лишь торговец, не воображай о себе слишком много. Хозяин знает всё.

Каждое слово было пропитано грязью и кровью. Киман, похоже, использовал человека из какой-то уличной банды, ничего удивительного, впрочем, в этом не было.

- Ты и я... мы должны делать свою работу, и всё.

Лоуренс получил урок, что значит "преданность" - слово, не существующее в мире странствующих торговцев. Глупое слово, из-за которого напрасно погибло множество рыцарей и наёмников. Но торговцы должны избегать подобной участи с помощью логики. Так что он не испугался и продолжал давить.

- Все делают ошибки. Иногда единственный человек, который понимает, что происходит, - тот, кто находится на месте событий. Наша работа состоит ещё и в том, чтобы удерживать господина от очевидных ошибок, не правда ли?

Наконец-то посредник отвёл глаза и уткнулся взглядом в пол. Конечно, он будет сожалеть о своей преданности, если из-за неё Киман погибнет. Лоуренс должен убедить этого человека. Просто обязан.

Пока Лоуренс набирался смелости, чтобы продолжить, посредник поднял глаза и выплюнул:

- Запомни, торговец. Мы всего лишь псы. Мы не думаем. Рукам и ногам собственная голова не нужна. Понял?

В голосе его не было гнева. Это был голос человека, живущего в мире преступлений, угроз и коварства. Хотя Лоуренс не боялся, у него перехватило дыхание. Но посредник продолжил уже другим, нормальным тоном:

- А раз понял, доставь это письмо. Это единственный приказ хозяина... нам обоим.

Он легонько хлопнул застывшего Лоуренса по плечу и потрусил прочь с видом человека, пытающегося наверстать потерянное время. Никто вокруг них не обратил внимания на их разговор: он казался коротким и, конечно же, неважным. И он таки был неважным. Лоуренс работает на Кимана. В этом сомнений нет. Размышления не входят в задачи пешки. Это он понимал. И знал, что должен терпеть, пока ему не представится шанс. Но у него как у странствующего торговца-одиночки была своя гордость. Вот почему ему сейчас было так плохо.

Может, он и мелкая рыбёшка, но он никогда не думал о себе как о бездушной пешке. У него есть имя. Он независимый, думающий торговец. Когда ему отказали в этом праве, ему стало хуже, чем ожидалось. Услышать, что он лишь бездумная деталь какой-то машины, для него было равносильно стреле в сердце.

Но именно тогда, когда гнев стал распирать Лоуренса, и ему захотелось кричать, ему вдруг всё стало ясно... почему Ив вела себя как ребёнок и делала что хотела... почему она так упрямо настаивала на всей прибыли... Она вовсе не тянула время, и у неё не было какого-то плана. Всем сердцем Лоуренс чувствовал, что уж если ему суждено угодить в ловушку, то можно прямо сейчас закрыть глаза и прыгнуть вперёд. Времени для логики не оставалось, только для чувств.

На этот раз, когда он вошёл на постоялый двор Ив, ему было дозволено увидеть её саму. Конечно, разглядеть истинные мысли, которые другой прячет позади своих глаз, невозможно, однако по поведению и по выражению лица можно в какой-то степени понять его. Ив подпирала голову руками, уперев локти в стол, и улыбалась так невинно, что могла одурачить кого угодно.

- Похоже, ты сегодня преуспеваешь.

Однако волчица реки Ром не показывала своей истинной улыбки. Лоуренс протянул письмо.

- Ты и впрямь собираешься заполучить всю прибыль от продажи нарвала, верно?


***


Её улыбка мгновенно исчезла, секундой позже приподнялись брови. Вот это уже было похоже на лицо волчицы, смеющейся над всеми втайне от них. Её фамилию продали за деньги, её судьбу вышвырнули прочь. Чтобы остаться на плаву в этом едком море, она использовала самых разных людей и самые разные силы. И в то же время её саму использовали другие, даже больше, чем она их.

Интересно, она впервые стала знаменита как глава клана или как красивая женщина? Конечно, сейчас не найдётся никого, кто бы произнёс её имя с любовью. Быть может, поэтому она и не звала себя более Флёр Болан. Пока другие использовали её как орудие, она скрывалась под маской. Быть может, такой взгляд слишком прост и эмоционален, но вряд ли далёк от правды.

Ив, наконец, взяла письмо и медленно закрыла глаза, потом мягко улыбнулась.

- Ты не годишься на роль торговца.

- А ты не годишься на роль волчицы.


Столь короткие и резкие беседы больше подходят священникам, разговаривающим со своими богами. Ив, прищурившись на огонь, произнесла:

- Я собираюсь выжить, и неважно, кого мне для этого придётся использовать. Но, похоже, я не могу убегать от реальности вечно.

Она говорила, приложив палец к левому краю рта, точно шутила. Похоже, она вообще неспособна сказать что-то серьёзное, не попытавшись прикрыть это шуткой.

- Когда в городе начался весь этот переполох, мои меха - а это всё, что у меня сейчас есть - отобрали. Арольда, который прошёл со мной весь этот опасный путь из Реноза, арестовали. В такой ситуации я просто не могу набраться смелости быть волчицей.

Ясно, что для северян переговоры шли трудно. Люди, загнанные в угол, ради своего спасения легко швыряют в огонь опасности тех, кто слабее. Иного Лоуренс и не ожидал. Ив, должно быть, бессчётное множество раз так использовали, но сейчас они допустили ошибку, на этот раз её терпение подходило к концу.

- Моё имя всегда было удобным инструментом. Лишь дедушка и ещё несколько человек когда-либо звали меня по имени. И Арольд - единственный из них, кто ещё жив.

Прожить всю жизнь куклой, инструментом - это выше понимания Лоуренса. Ему казалось, что люди куда более сложные создания, чем он считал раньше, и в то же время более простые. Очень мало знаков нужно женщине, жизнь которой он не мог даже вообразить, чтобы понять, на какую гору она взобралась. Он медленно проговорил:

- Значит, всё, чего ты хочешь, - чтобы кто-то звал тебя по имени.

Она жила на вершине горы, со всех сторон окружённой врагами, не друзьями.

- Ты меня смущаешь, когда произносишь это так прямо... ах... только не сердись... я рада, что нам с тобой не придётся сражаться мечами и ножами. Так хорошо, когда ты понимаешь другого, и он тебя понимает. Но я удивлена... ты такой милый юноша, что я решила, что тобой легко будет управлять... но...

В речи Ив было много непростительных слов, однако язык торговца обладает способностью приносить и деньги, и неприятности. То, что Ив так свободно бросала оскорбления, означало, что сейчас она говорит не как торговец.

- Однако я не могу оставить тебя в неведении. Конечно, ты волен верить или не верить тому, что я скажу...

Лоуренс не знал, что можно ответить, в любом случае он причинил бы ей боль.

- Когда эта сделка завершится, я покину это мерзкое место сразу же. А значит, под конец...

Её улыбка сейчас просто пугала. Она была настолько прекрасна, что Лоуренсу хотелось запечатлеть её в своём сердце навсегда.

- Под конец ты собираешься заставить их произнести твоё имя... да?

Уголки её губ поднялись при неподвижной челюсти - совсем по-волчьи. Обнажив клыки, она грустно рассмеялась.

- Именно так, когда придёт время, я предам их всех худшим из возможных способов и заставлю произнести моё имя.

Лоуренс мог лишь ответить с мягкой холодностью командира, приказывающего солдату пойти на верную смерть:

- Даже если они будут кричать "Ив Болан" с ненавистью?

- Именно так.

И тут же она снова стала той волчицей, которую он знал.

- А теперь позволь мне спросить Крафта Лоуренса, торговца, произнёсшего моё имя...

Король, сидя в своём дворце, откуда он правит судьбой целой страны, снисходит до разговора с очень немногими людьми и не тратит много слов. И не потому, что его избрал бог. А потому что он человек, и может доверять лишь немногим приближённым. Ив сказала Коулу при их первой встрече, что есть люди, которые созданы, чтобы их любили. Возможно, именно это она и имела в виду.

- Согласен ли ты объединить наши силы и вместе предать всех?

Сейчас её лицо с болезненным кровоподтёком на нижней губе слева было лицом истинной волчицы.


## Глава 9


Отдав письмо посреднику, Лоуренс остался ждать на постоялом дворе. Ответ задерживался дольше обычного. Толпа в трактире стала редеть. Похоже, ситуация успокаивалась. Несколько торговцев оставались на тех же местах, где он их видел в прежние разы. Видимо, они тоже были посредниками, судя по тому, как они отводили глаза всякий раз, когда он на них смотрел. До заката оставалось ещё немало, но если верить уже опьяневшим торговцам, совещание близилось к завершению, а с ним и их работа на сегодня. По-видимому, намечалось простое, скучное соглашение: северные землевладельцы откажутся от претензий на нарвала, а южане им возместят убытки.

Это имело смысл: южане могли воспользоваться своими громадными богатствами, чтобы вообще оставить северян без компенсации. Так что у землевладельцев был небогатый выбор. Точнее сказать, вообще не было выбора. Северяне могли нарвала либо выкупить, либо забрать силой оружия. Оба варианта стоили дорого, но если разразится война, торговля в городе пострадает, чем не преминут воспользоваться другие города. Проиграют все жители Кербе. А на покупку нарвала у северян просто не было денег. И когда совершенно глупая и никому не нужная война выглядит всё более возможной, положение северян, которые могли сражаться разве кулаками, вызывало сочувствие. Однако глупые ситуации встречаются не реже камней на дороге. Если человек споткнулся и упал, мало, кто протянет ему руку и поможет встать.

К тому времени, как посредник Кимана вернулся с ответом, в ноздри Лоуренса уже начал заползать запах не только вина, но и жареного мяса.

- Прости, что заставил тебя ждать.

Предыдущее письмо Ив к Киману Лоуренс не прочёл, но, судя по тому, что ответ Кимана был запечатан красным воском, его содержание было весьма важным.

- На сегодня это последнее письмо, но ты должен принести мне её ответ.

Коротышка-посредник был из тех, кого на первый взгляд можно было принять за труса, но совершивший такую ошибку рисковал обнаружить в своём боку отравленный кинжал.

Лоуренс знал, что посредник выделил слово "должен" не просто так. На письме Кимана была печать, Ив сразу поймёт - это письмо лишь для её глаз. Иными словами, в нём последнее предложение Кимана.

- Хорошо, я всё сделаю.

Пешка есть пешка. Она нужна не для того, чтобы думать. Услышав ответ, посредник удовлётворенно кивнул. Но всё же он провожал Лоуренса взглядом, пока тот не вышел. Совещание закончилось, и работа этого человека, видимо, тоже.

Идя по многолюдным улицам, Лоуренс поднял голову к ясному небу и проворчал про себя: теперь, значит, они его подозревают? И он рассмеялся, хотя не очень понимал, почему.


- "Завтра утром мы вывезем нарвала, как обычный груз. На реке мы обменяем лодку с нарвалом на купчую на землю. После этого проваливай! Подпись: Киман".

Последняя фраза вышла весьма забавной. Прочитав письмо вслух, Ив передала его Лоуренсу. В письме было только то, что она прочла, включая размашистую подпись Кимана внизу. Если она раскроет всем замыслы Кимана, ему от этого уже не оправиться. Если Киман передал это письмо Лоуренсу, значит, он верил, что давать его Ив безопасно. Лоуренсу было трудно поверить, что Киман действительно считал это "безопасным", но без причин он не стал бы этого делать. Похоже, на случай предательства Ив у него были приняты какие-то меры.

- Обычный обмен товарами. Что скажешь?

- Если дела пойдут плохо, мы всегда сможем перевернуть лодку и скрыть правду, так что план неплох.

На это предложение Лоуренса - на самом деле идею подсказала Хоро - Ив подняла брови, потом удивлённо пробормотала:

- Ну да.

И добавила:

- Тогда, возможно, мне следует ответить вот так... Скажи, как звучит?

Ив игривым голосом проговорила текст письма, записывая его на лист пергамента. Писала она не на простой бумаге, с какой обычно имеют дело торговцы, на такой пергамент праведные монахи в большом монастыре заносят слова мудрости Господа. И слова, которые она писала - красивым почерком, как у любого монаха, - были внушительны.

- "Я всё поняла. Я, Ив Болан, буду на борту лодки вместе с купчей, как представитель севера в сделке. В твоей лодке надлежит быть легендарному созданию, а также твоему представителю... - тут она взглянула прямо на Лоуренса, - ...Крафту Лоуренсу".

Тот двинулся, собираясь возразить, но Ив это не волновало. Она привычным движением поставила подпись и небрежно кинула пергамент старику, помешивающему воск. Письмо запечатали и перевязали нитью из конского волоса, и оно было готово к отправке. Итак, теперь Лоуренсу тоже предстояло быть на лодке и участвовать в процессе обмена.

- Я ещё не дал ответа.

У него за спиной кто-то хохотнул. Стражи у двери подслушивали разговор. Лоуренс слышал, что Ив когда-то спасла их от смертного приговора. Её работа была столь искусной - она даже посвятила их в свои планы и заручилась их полной поддержкой. И вот эти люди смеялись над Лоуренсом. Они были неотёсанны, конечно, но умнее, чем казались.

- Не дал ответа? Иногда ты говоришь такие глупости. Какое значение имеют слова для торговцев, которые каждодневно лгут?

Лоуренс горько улыбнулся, как она может произносить такие вещи с таким расслабленным видом? Конечно, любое выражение лица торговца могло означать что угодно. Однако, если не считать улыбки, он сохранил своё выражение неизменным.

- Торговля - опасное занятие. Лишь Господь видит мысли людей, но у него нет устремлений. А торговать может лишь тот, кого ведёт жадность или устремление. И во всём мире нет ничего опаснее, чем доверять такому человеку. Я написала ответ для Кимана, и ты его доставишь. Что до результатов - мы можем только ждать, а пока ждём - молиться или угрожать другим. Я дала тебе это письмо, я сделала всё, что могла.

Как только старик передал письмо Ив, она тут же вручила его Лоуренсу. Вполне возможно, в этом письме была её судьба, а она отдала его с такой лёгкостью. Она не храбрилась, она просто не заботилась о собственной жизни. Если всё пойдёт наперекосяк, Ив не будет стоить и медной монетки, а никчёмные вещи выбрасывают. Лоуренс взял письмо.

- Киман непременно сделает так, как сказано в письме. Если он решит взять в свою лодку кого-то ещё, кроме тебя, мы для безопасности вынуждены будем взять кого-то ещё в нашу лодку. Подозрения приведут к тому, что в обеих лодках будут целые армии. Так что...

Ив замолчала, опустила руку, уже без письма, на стол, закрыла глаза и сделала глубокий, взволнованный вдох... для пущего драматизма.

- Так что в следующий раз мы с тобой встретимся наедине, на реке, укрытой утренним туманом.

Будучи волчицей реки Ром, Ив, несомненно, имела что-то общее с Хоро. Его глаза её руки на столе. Эти руки явно хотели, чтобы их подержали, но тщательно скрывали это желание. Они словно хотели верить кому-то, но не могли.

- Позволь мне ещё вопрос задать?

Рука Ив слегка дёрнулась.

- Какой именно?

- Есть ещё мои спутники...

Если обмен произойдёт на реке и Лоуренс выберет предательство, ему и Ив придётся перегрузить нарвала на лодку, которая будет ждать их неподалеку. Но Хоро и Коул останутся в Кербе, что усложнит дело. В конце концов, Киман составлял планы, учитывая, что Хоро и Коул могут оказаться в заложниках. Она тихо убрала руки со стола.

- А у меня есть Арольд.

Эти слова пронзили Лоуренсу сердце.

- Всё, иди. Ты получил мой ответ, - произнесла она с несколько раздражённым видом, потом небрежно махнула рукой, точно прогоняя его. Если он начнёт заупрямиться, с неё станется и наорать.

"А у меня есть Арольд". Эти слова явились важнейшей подсказкой, если им можно верить. Они значат, что Арольд - одно из немногого, что для Ив дороже денег. Конечно, Лоуренс знал истинную силу Хоро. Она вполне могла спасти их всех, включая Арольда. Но Ив уже доказала, что чересчур любит испытывать судьбу, и не подозревала о силе Хоро. Она явилась в Кербе с Арольдом и мехами из Реноза и доверяла старику настолько, что оплатила его проезд. Но сейчас была готова отказаться даже от него. Лоуренсу было приятно думать, что причина тому в её большем доверии ему, Лоуренсу, чем Арольду, но он прекрасно понимал, как глупа эта мысль.

Проще поверить, что Ив настолько рвётся к прибыли, что ради неё готова отшвырнуть абсолютно всё, как будто она поклялась обратить в золото всё, к чему прикоснется. Правда, глупец из той древней легенды умер от голода.

Слова Ив его потрясли. Он начал думать, сможет ли он просто отпихнуть её в сторону - её, опасно приблизившуюся к гибельному пути. Если она способна бросить Арольда, то так же легко она сможет убить и Лоуренса на борту лодки или предать его впоследствии. Дело стоило бы риска, если бы он мог представить себе, как в конце всего Ив смеётся, но он не мог. Было ли ему её жалко? Он не понимал. Хватался ли он за соломинку? Возможно. Но в этом мире немногое является большим, чем простое предположение. Многие даже сомневались в существовании богов.

Итак, что делать? Как сохранить свои интересы и не выпустить руку Ив? Он ещё не решил этого, когда передавал письмо посреднику.

- Спасибо за работу. Хозяин сказал, что остальное расскажет тебе, когда ты вернёшься на постоялый двор.

Он похлопал Лоуренса по плечу и ушёл так быстро, что Лоуренс даже не успел подумать, правильно ли он понял. Совещание, похоже, закончилось. Идя вдоль Золотого потока, он то и дело натыкался на людей, которые что-то возбуждённо обсуждали. Уже зажглись ночные фонари. Возле столов, за которыми проходило совещание, стояли солдаты, стремясь сохранять достойный вид, будто они охраняют святое место.

Происходящее здесь можно описать как пир денег, власти и славы, достойный того, чтобы о нём сложили прекрасную историю. На самом деле участники были презренными, узколобыми людьми, из-за таких, как они, Господь не любит торговцев.

Небо окрасилось закатом. В вышине парили не то вороны, не то чайки. Лоуренс всегда считал, что торговля - нечто более элегантное и благородное, чем вот это всё. Переправляясь паромом из дельты на юг, он наблюдал, как на берегу один за другим загораются огни.

Ив уже не отступит. И Лоуренс не считал план Кимана слишком безрассудным. Больше всего южане боялись потерять нарвала, получив взамен фальшивую купчую. Этот исход был бы даже трагичнее разглашения плана Кимана. Если Лоуренс сейчас выйдет из игры, ситуация не улучшится. План как тщательно замешенное тесто, готовое к отправке в печь... Лоуренсу оставалось лишь молиться или бежать. Ни Кимана, ни Ив переубедить уже нельзя, нужно просчитывать каждый шаг - только так у него оставались шансы на хороший исход.

Когда паром причалил, Лоуренс с толпой сошёл на берег. Большинство его попутчиков следило в дельте за ходом совещания и теперь они, улыбаясь, самодовольно переговаривались. Их разговоры раздражали, впрочем, он понимал, что в том не их вина, просто ему нужно выплеснуть свою злость. Подташнивало и хотелось кричать, словно он гнался за облаком и никак не мог его ухватить.

Когда пьяный торговец, еле державшийся на ногах, врезался в него, Лоуренс невольно сжал кулаки. Однако, прежде чем он ударил этого человека, кое-что отвлекло его внимание.

- Эээй... чё в меня вризаисся...

Лоуренс уже не смотрел на бормочущего пьяницу с заплывшими глазами, он смотрел на следующий паром, который как раз причаливал. В медленно сходящей на берег толпе он увидел знакомое лицо, закутанное в шарф. Лицо тоже смотрело на него, никогда он ещё не видел такого выражения в этих глазах.

- Ээй, ты слушаишь?..

- Прости.

Лоуренс дал человеку мелкую серебряную монетку, не отводя глаз от лица. Он понятия не имел, зачем ей надо было на юг теперь, когда совещание закончилось. Но, судя по её позе, положение было отчаянное. Что же произошло?

- Положение ухудшилось.

Донесшийся из-под шарфа голос звучал не просто хрипло - он был сух, как кость.

- Я... уже... но, может, хотя бы ты...

- Ах!

Ноги Ив подкосились, и она едва не рухнула на колени. Похоже она истратила последние силы. Лоуренс, не раздумывая, поддержал её, но тут же отдёрнул руку. Ив не притворялась, она была легка как пёрышко и горяча, как в лихорадке. Из-под шарфа доносились резкие, хриплые вдохи, лоб был весь в испарине. Правая рука крепко сжимала клочок пергамента.

- Что случилось?

Ив практически висела на нём. Закусив губу, она отчаянно пыталась показать что-то глазами. Должно быть, произошло нечто очень ужасное. Лоуренс посмотрел на бумагу, которую она сжимала правой рукой. Видимо, там было что-то очень важное.

- Мы здесь слишком выделяемся... давай найдём какой-нибудь переулочек...

Лоуренс потащил Ив прочь, и тут раздался колокольный звон. Все, кто шёл через порт, разом остановились, развернулись к колокольне и сложили руки в молитве. Пока колокол звонил, Лоуренс продолжал тянуть Ив через толпу. То, что они все отвлеклись, было Господним благословением. Когда толпа останется позади, они смогут укрыться. Звон прекратился так же внезапно, как начался, оставив за собой лишь эхо. Лоуренс тоже остановился. Господь, похоже, вспомнил, что Лоуренс - всего лишь торговец...

- Что ты тут делаешь?

Нет, Лоуренс не считал простой случайностью, что их заметил посредник Кимана. Если этот человек мог доставить любое письмо сквозь любую толпу, конечно, его глаза были достаточно остры, чтобы усмотреть Ив.

- Моя приятельница сейчас в неважном состоянии, и я решил отвести её на постоялый двор.

- Вот как? - Киман улыбнулся, словно они развлекались праздной беседой. Но посредник и ещё один человек очень разбойничьей наружности молча подошли ближе. - Как удачно, что мы на вас наткнулись.

Лоуренс сдвинулся, заслоняя Ив, и приближавшиеся чуть изменили позу. Нападения разбойников - вещь нередкая. Будь то человек или зверь - всякий занимает определенную стойку перед нападением.

Что делать? Давать Киману решить, что он заодно с Ив, не самый мудрый вариант, но, может, Киман пока так не думал. Лоуренсу оставалось положиться на этот шанс, но сработает ли он? Сможет ли он сдать измученную Ив, проделавшую весь этот путь лишь для того, чтобы сказать ему что-то? Сможет ли он бросить её, вздрагивающую от слов Кимана?

- Нет... я...

- О, я вижу... у тебя письмо. Правильно ли я понимаю, что оно от Теда Рейнольдса?

Ив слабо покачала головой. Тон Кимана изменился, теперь это не голос торговца, но нарочито мелодичный, шутливый голос, подобающий аристократу. Однако Лоуренсу было некогда сосредотачиваться на подобных вещах. Его мысли забегали. Письмо от Рейнольдса?

- Мы наберёмся терпения и удостоим тебя аудиенции, хотя у нас мало времени, чтобы слушать.

Киман взмахнул правой рукой, и двое его подручных взялись за Ив, собираясь увести. Лоуренс не думая протянул руку, пытаясь её защитить, но замер, почувствовав кинжал у живота. Это был посредник.

- Эта волчица пыталась поймать нас, из-за неё мы топтались на месте и ничего не могли сделать.

Иногда улыбка может показывать гнев. Когда Киман, торговец, проводящий колоссальные торговые сделки, так улыбается, какая судьба ждёт тех, кого уводят его подручные? Провожая взглядом Ив, он произнёс таким тоном, словно восхвалял достойного противника:

- Я предчувствовал нечто подобное, но не ожидал, что это будет именно так.

- Ты ошибаешься, я не собиралась продать нарвала Рейнольдсу...

У тех, кто промышляет похищением людей, есть свои способы удерживать жертв. Ив тщетно старалась вырваться, но посторонние видели лишь, как кто-то поддерживает пьянчугу. Рот её был прикрыт, но глаза над шарфом лихорадочно метались по сторонам. Двое мужчин поволокли Ив. Ещё до того, как они исчезли в толпе, Киман повернулся к Лоуренсу.


- Господин Лоуренс. Если ты посмеешь хоть кому-то об этом рассказать, ты сильно пожалеешь, - Киман по тону шутил, однако от его следующих слов страх наполнил сердце Лоуренса. - Я тоже готов уже на все.

И он исчез, словно последовав за растворившейся в толпе Ив. Когда Лоуренс пришёл в себя, кинжала у его живота уже не было. Осталось лишь его одеревенелое тело и разум, вновь и вновь повторяющий последние слова Кимана. Из мерзкой, шевелящейся, похожей на монстра толпы к нему отчаянно потянулась рука, моля о помощи, и он не сумел ухватить эту руку. Даже сотня монет утонет в море в миг. Киман и Ив шагнули в водоворот высочайших ставок вокруг нарвала, куда их заведёт неверный шаг? Священник бы от этого вопроса побледнел. Ив уже сделала этот шаг. Она всегда ходила опасными тропами, и вот, в конце концов, её нога соскользнула. Слова Кимана эхом отозвались у Лоуренса в голове. "Если ты посмеешь хоть кому-то об этом рассказать, ты сильно пожалеешь. Я тоже готов уже на всё".

Где-то на полпути их планы полностью развалились. Теперь участвовал ещё и Тед Рейнольдс, и, несмотря на уверение Ив, лишь Лоуренс оставался в стороне от урагана. Было ли это из-за того, что, по мнению Кимана, ему нечего внести в дело? Или Киман считал, что Ив лишь использовала Лоуренса? Похоже, все видели в нём лишь посредника. Он вздохнул и попытался сдержать подступающую тошноту. Потом поспешно забежал в тот переулок, до которого так и не добрался с Ив, и его вырвало. Он не чувствовал себя совершенно никчёмным, но он мог выдержать такого презрения к себе. Он испытывал облегчение... такое облегчение... что Киман не забрал и его.

Он считал, что может показать себя Хоро с сильной стороны, если победит Кимана. Он был уверен, что способен спасти положение даже после этого происшествия и разговора с Ив. И в каком жалком состоянии в итоге оказался. Если бы он был всего лишь ошеломлён своей бесполезностью, он мог бы ещё прийти в себя... Торговец всегда гонится за тем, чего у него нет.

Лоуренс содрогался всем телом, пока его желудок не исторг всё, что было. Он смог спасти Хоро, он смог избежать многих опасностей. Для него самого было бы лучше, если бы он был просто самоуверен без причины... сейчас, если его тонкую кожу надорвать, обнажившиеся внутренности покажутся ему гнилыми. В глазах у него стоял туман. Действия Ив казались какими-то беспорядочными. Её план рухнул из-за письма Рейнольдса. И всё же, не обращая внимания на грозящую ей опасность, она бросилась на юг, чтобы рассказать обо всём Лоуренсу, чтобы его оградить. Всё-таки для неё он не был просто пешкой. Когда она спросила, не хочет ли он предать всех вместе с ней, она, возможно, преследовала и другую цель, не только нарвала. Было и ещё что-то. И вот теперь он стоит и чувствует такое облегчение от того, что забрали лишь её одну... да, далеко ему по храбрости до главного героя.

- Проклятье!

Он стукнул кулаком по стене, к которой прислонялся. Когда речь шла о потере денег, он мог бы с этим смириться... но не тогда, когда он терял человека. Странствовать на своей повозке в одиночестве было грустно, но в каком-то смысле это давало свободу: приходилось заботиться лишь о себе. Странствующие торговцы могут легко устроиться в каком-нибудь городе, если хотят. Но не Лоуренс. Он не мог заставить себя это сделать. Он знал, что он трус, что его доброта не идёт ему на пользу. Жизнь странствующего торговца - сплошная череда встреч и расставаний, ибо как можно быть довольным товарами здесь, если за следующим холмом они могут быть лучше?

Да, у него вправду были такие мысли. Но правдой было и то, что он вложил свои деньги в дорогостоящее создание по имени Хоро, - нельзя отрицать. Но это не значило, что пока она в безопасности, всё хорошо. "Проклятие странствующего торговца" - не пустое оправдание. У человеческих отношений нет продажной цены. Если бы деньги решали всё, он не колебался бы, выбирая между Ив и Киманом, ведь по сравнению с теми деньжищами, которые крутились вокруг нарвала, всё его состояние было просто ничем.

Но вместимость повозки не беспредельна, то же относится к сердцу. Он знал, сколько может влезть в его повозку. Упершись кулаком о стену, Лоуренс выпрямился и, подняв взгляд к фиолетовому небу, вытер глаза. Все проблемы решаются настолько проще, когда с ним Хоро, сколько бы она ни смеялась над ним за то, что он так думает. Новые вещи постоянно стремятся заменить в повозке другие ценные грузы. Это обычный ход вещей для любопытных созданий, именуемых торговцами, но нормальные люди, лишённые железной воли монахов, справиться с подобным не в силах.

И всё же странствия Лоуренса стали настолько радостнее, когда ему пришлось заботиться, чтобы никакой ценный груз не свалился с его повозки, по крайней мере, ему не приходилось тосковать от одиночества. Да, его странствия стали радостнее. Куда радостнее. Его жизнь перестала быть цепью поездок, когда перед его глазами маячил лишь лошадиный круп. Исторгнув из желудка последнюю волну горечи, он резким движением вытер рот. Странствующие торговцы перевозят товары из города в город, даже если для этого им приходится барахтаться в грязи. Они никогда не соглашаются бросить свой груз, какие бы трудности перед ними ни стояли.

- Итак... - пробормотал он, пытаясь подстегнуть туго ворочающийся мозг. Если честно, ему повезло, что Ив схватили у него на глазах. Они были так настойчивы и прямолинейны, перед ними впрямь стояли огромные проблемы, раз у них не было времени придумать что-то похитрее. Лоуренс был не из тех, кто умеет планировать далеко вперёд - готовиться к непредвиденным обстоятельствам, избегать возможных угроз. Зато ему очень хорошо удавалось продавать и покупать то, что у него под носом. У него есть шанс. Действительно есть. Он сосредоточился на этой мысли. Сейчас он был лишь наблюдателем - чужаком, глазеющим на то, как идёт торговля на рынке.

И он был не один. Он не знал, когда и почему пришла она, но понимал, что она просто не могла оставаться в неведении на постоялом дворе. И самым естественным для неё было влиться в толпу и прислушаться, а порт был самым подходящим местом для этого. В конце концов, спутница Лоуренса обладала парой глаз непревзойденной зоркости и парой волчьих ушей, способных услышать падение иголки. Сейчас она с недовольным видом стояла неподалёку, прислонившись к стене и скрестив руки на груди. Должно быть, она видела всё, а не видела, так догадалась. Лоуренс улыбнулся и пожал плечами, словно производя заклинание, возвращающее его к нормальному состоянию.

- Если тебе нужна мудрость, я могу поделиться своей.

Лишь её рот был виден из-под капюшона.

- Хорошо.

- Сколько раз ещё ты будешь меня просить спасти другую самку?

Должно быть, она так прямолинейна, потому что на обычный трёп нет времени. Или была просто не в силах сдерживаться. Лоуренс улыбнулся.

- Однако путешествую я только с тобой.

Хоро молча отлипла от стены. Возможно, ей тоже надоели неловкие разговоры, но, если Лоуренс посмел предположить это вслух, она откусила бы ему голову.

- Я отправила Коула следить за теми людьми.

- Что ты узнала в порту?

- Я не уверена. Но я видела группу очень взволнованных людей ещё до того, как ты сошёл на берег. Я стояла вон там, на третьем этаже хлебной лавки. Оттуда так хорошо всё видно - даже забавно.

Значит, в открытую действовали не только Ив и люди с Киманом во главе. В столь быстром потоке судёнышко Кимана не могло не оказаться под угрозой. Прежде чем Ив уволокли, она сказала, что не собиралась продать нарвала Рейнольдсу. Можно предположить, что письмо в её руках было какой-то уловкой Рейнольдса. Если проблема шире, чем договор между Киманом и Ив, почему бы не взглянуть под более широким углом? Рейнольдс на стороне северных землевладельцев, так что вариантов может быть немного. Может, он хочет купить нарвала?

- Северяне, возможно, пытаются купить нарвала...

- Хмм...

- Но если бы всё было так просто, Киман бы не стал паниковать, а Ив бы не рисковала сюда являться. Похоже, произошло что-то, чего они оба не ожидали.

Хоро взяла Лоуренса за руку и потянула его вперёд, потом произнесла:

- Этот городок выглядит довольно бедным. Здесь не может быть много денег.

- Это верно, а я ведь слышал, что за всем этим стоит Рейнольдс.

Который, конечно, делал этот свой трюк с ящиками, чтобы немного подзаработать, но этого никак не хватит на нарвала.

- Ему придётся взять в долг.

- О да. Если он действительно собирается купить нарвала, ему придётся где-то раздобыть денег. Ага! Вот, значит, почему и Киман, и Ив так разволновались...

Лоуренс наконец мельком увидел глаза Хоро. Она недовольно щурилась. Если она видела всё, что произошло после того, как он сошёл на берег, она, должно быть, хмурилась всё это время. Лоуренс сказал себе: когда всё кончится, он должен что-нибудь сделать, чтобы она снова улыбалась ему, как улыбалась Коулу.

- Деньги и власть взаимосвязаны. Если к этой сделке имеет отношение кто-то богатый и влиятельный, тогда да, это сильно всё осложняет. Поняла?

Так устроен мир с незапамятных времен. Хоро надулась, словно предупреждая больше её не испытывать.

- Если еду не доставляют, посетитель требует вернуть деньги.

Да, мысль волчицы работала быстро. Лоуренс вспомнил, как грубо уволокли Ив - всё из-за того, что вопросы уже нельзя было уладить цифрами в книгах.

- Таким способом они требуют возврата денег... или крови. Если ты права, есть лишь одно место, куда Киман мог утащить Ив.

Противопоставлять силе силу. Рейнольдс предложил Ив продать ему нарвала, потому что угадал, что Ив заключила с Киманом тайный договор. Трудно было оценить, какая сила выстраивалась против Кимана. Вероятно, пара бандитов, что состоит при нём, уже не поможет. Лоуренс сжал руку Хоро сильнее и повлёк её в противоположную сторону. Она должна была встретиться с Коулом, и если Лоуренс угадал, то именно навстречу ему они и направлялись. Они быстро пробрались сквозь толпу и увидели, что стражей стало больше. Похоже, стражи готовились к худшему.

- Церковь? - пробормотала Хоро, но тут её взгляд обратился на другое - удивлённое лицо Коула.

- Что? А почему вы здесь?

Коул закутался в какую-то дерюгу, изображая нищего. Теперь Лоуренс был абсолютно уверен, что угадал.

- Киман там, верно? В любом случае, чтобы спасти Ив, я должен встретиться с ним лицом к лицу. Как мне атаковать?

Хоро улыбнулась, обнажив клыки.


***


Когда они подошли к входу в церковь, их путь преградили два скрещённых копья. Лоуренс взял с собой Хоро и успевшего переодеться Коула.

- Что вам нужно?

Улыбнувшись, он ответил стражам:

- Мы ищем Руда Кимана из гильдии Ровена.

Эти магические слова были даром бога, но далеко не всегда это тот бог, что сейчас на троне. В отличие от вчерашнего дня, один из стражей с каменным лицом пошёл внутрь, второй продолжал держать копьё у груди Лоуренса. План Хоро был прямолинеен, одно удивило Лоуренса - в церковь с ним должен был пойти Коул, а не она.

- Входите.

Лоуренс улыбнулся и прошёл мимо них в приоткрытую дверь. За Коулом дверь закрылась, их встретили новые копья.

Потом им показали идти вперёд. Лоуренс большими шагами пошёл по коридору, копья чуть не втыкались ему в спину. В церкви было тихо. Он слышал, как потрескивают факелы. Высокий потолок, изящные и вычурные скульптуры, которые казались какими-то демонами из другого мира. Плохое предзнаменование. Когда они подошли к двери в середине коридора, солдаты их остановили. Эту комнату, похоже, иногда использовали как склад. Дверь выглядела вполне обычно, солдат постучал, и она открылась. В проёме стоял посредник Кимана. Его недовольный взгляд показывал, что Лоуренс не был желанен.

- Я хочу поговорить с господином Киманом, - Лоуренс улыбнулся своей лучшей улыбкой. Он знал, что на торговца этот человек посмотрит свысока, значит, его совсем легко оскорбить. Простая тактика Хоро будет весьма действенной.

- Ты что, не понимаешь, что тебя оставили в покое для твоей же пользы?

Угрозы срабатывают только тогда, когда они для жертвы внезапны, как нападение змеи на лугу. Лоуренс был готов и продумал контратаку.

- Торговец не может не таскать каштаны из огня - в этом вся его жизнь.

Коротышка тут же вышел из себя и попытался схватить Лоуренса за ворот. Но тот шагнул назад и сам ухватил за ворот коротышку и вытянул его в коридор.

- Ты что, не понимаешь, что я здесь именно для того, чтобы вести переговоры?

Улыбка не сходила с губ Лоуренса. Один из солдат попытался встрять между Лоуренсом и посредником, но тут раздался громкий голос:

- В чём дело?

Лоуренс и его соперник тут же отпустили друг друга. Спокойный и полный достоинства голос Кимана подходил к обстановке церкви настолько хорошо, что это даже раздражало. Чего нельзя сказать о его всклокоченных волосах.

- Я хочу поговорить со своей знакомой.

- Прямолинейно... и ты думаешь, я тебе позволю?

Посредник, стоя рядом с Киманом, сверлил соперника сердитым взглядом. Коул встал рядом с Лоуренсом и выпрямился, придав ему храбрости.

- О, я не думаю, что это будет легко.

- Тогда предлагаю вот что. У нас на тебя нет времени. Но у нас есть несколько свободных комнат...

Он рассматривал Лоуренса холодными глазами. Но если он пытался впечатлить своим превосходством, у него и вправду оставалось немного вариантов.

- Конечно, однако, я разочарован, что ты думаешь, что я пришёл неподготовленным.

- Вот как?

- Мм... как же это выразить? Полагаю, ты меня отпустил потому, что, если бы ты забрал и меня тоже, это могло бы принести тебе дополнительные проблемы.

Киман выглядел недовольно. Лоуренс продолжил давить.

- Госпожа Ив испробовала всё, чтобы перетянуть меня на свою сторону. В том числе она помогла мне обеспечить безопасность. К примеру, - он нарочно прокашлялся, - к примеру, она продала мне некие бумаги с твоей подписью.

Посредник Кимана был готов наброситься на Лоуренса, но хозяин его остановил. Уголки губ Кимана приподнялись, то была не улыбка, а какой-то странный полузвериный оскал.

- Я заметил, что девчонки с тобой нет.

- Она весьма проворна, и ведь это всего лишь несколько бумажек, даже девушке по силам вынести их из города.

Если сговор Кимана с Ив вскроется, он пострадает первым. Как бы тщательно он ни готовился, если ситуация начнёт выходить из-под контроля, ему придётся подумать дважды, прежде чем продолжать свой план. Конечно, ему следовало избегать ненужных осложнений, а дав Лоуренсу повидаться с Ив, он практически ничем не рисковал.

- Понятно.

Посредник поднял глаза на Кимана.

- Отведи их.

Коротышка не желал выполнять приказ, но кивнул. Похвальная преданность. Затем он бросил на Лоуренса полный ненависти взгляд, но пёс, выдрессированный лаять, не пугал Лоуренса, как пугал бы бродячий пёс.

- Если у тебя есть что-то интересное для меня, я заплачу достойную цену.

Киман оставался торговцем. Лоуренс повернулся к нему и, улыбнувшись, кивнул.

- Сюда.

Следом за провожатым Лоуренс и Коул спустились по лестнице. Там располагалась не то сокровищница, не то тюрьма для язычников. Тёмная и сырая лестница упиралась в железную дверь. Посредник постучал явно условным знаком, и Лоуренс услышал скрежет замка. Посредник повернулся к Лоуренсу.

- Даже не думай вытащить её отсюда.

- Не буду, - вежливо ответил Лоуренс, чем разъярил коротышку ещё больше. Дверь отворилась, и они вошли.

Ив сидела на охапке соломы под неверным светом свечей, как пленённая принцесса. Она ухмыльнулась, будто услышала самую смешную в мире шутку. Потом к ней вернулась бесстрастность. Похоже, ухмылкой она пыталась скрыть тревогу и смущение.

- Я пришёл с вопросом.

- И какую же шутку... ты желаешь услышать?

Лоуренс отдал свой кинжал стражу, после чего его и Коула обыскали. Он за это время огляделся. Да, здесь подземное хранилище, то тут, то там виднелись какие-то припасы. Пол был устлан одеялами и соломой. Были вода и еда, и даже руки Ив не были связаны. Он ждал худшего, у него немного полегчало на душе. Похоже, Ив цела и невредима.

- Все торговцы собирают сведения, когда приходят в новый город.

- Ну да... однако я удивлена, что он тебя пустил... о, с тобой только мальчик... ну конечно... - голова Ив по-прежнему работала быстро. Она сразу сообразила, как Лоуренсу удалось досюда добраться. - Одних лишь цветов недостаточно для той девочки, которая сейчас осталась одна.

- В последний раз я заработал удар по лицу.

- Ха-ха... похоже, она весьма своевольна.

Если бы этот разговор происходил где-нибудь на солнышке у торговой палатки, это был бы приятный, полный безделья денек. Но сейчас за ними наблюдал страж с полуизвлечённым мечом, а с той стороны двери подслушивал посредник Кимана, а может, и сам Киман.

- В любом случае приятно видеть, что тебе пока не приходится рвать хлеб на маленькие кусочки, чтобы поесть.

- Пфф. У Кимана кишка тонка меня избить. Рейнольдс беден как мышь, так что он, скорее всего, нашёл где-то на севере богатого покровителя. Богатых людей там немного, и Киман понятия не имеет, при чём тут я. Им всем мужского начала хватает лишь на то, чтобы ругаться.

Её сарказм явно был нацелен и на стража с мечом. Но, судя по её характеру, она не стала бы даже смеяться над кем-то, кто не был ей хоть сколько-то полезен, возможно, этот страж давал ей хлеб и воду.

- Я всё это уже сказала Киману. Но письмо Рейнольдса выбило почву из-под ног и у него, и у меня. Если он использует мою связь с Киманом, чтобы держать меня в узде... что ж, думаю, это вся польза, которая от меня может быть.

Тон разговора изменился в отличие от тона её голоса. Затем в комнате повисла такая тишина, что было слышно, как Коул глотает.

- Значит, у него вправду есть богатые и влиятельные покровители?

- Киман подозревает, что есть. Но Рейнольдс ведёт самую прибыльную торговлю на всём севере, так что ни я, ни Киман не понимаем, кто может быть богатым и одновременно согласиться его поддержать. Ну, конечно, он мог по чьему-то мудрому совету сделать эту свою заявку, не имея денег, чтобы её подкрепить.

- А его цель?

Ив усмехнулась.

- Отобрать деньги у тех, кто влез в эту сделку с нарвалом, в том числе у нас.

Лоуренс улыбнулся. В конце концов, это ведь Ив показала ему, что есть люди, которые подходят к решению проблем непривычными путями.

- Ты имеешь в виду, он говорит что-то вроде: "Если не хотите, чтобы ваш шанс, что выпадает раз в жизни, улетучился - платите".

- Северяне ведут битву, в которой им не победить. Ничего удивительного, что кто-то хочет просто схватить то, что ещё может схватить. Думаю, есть безумцы, которые пытаются убедить в этом других, и при должной настойчивости у них может получиться. Те будут в панике, но заплатят. Хотя, думаю, нам одним хватило наглости предложить такой план для продажи нарвала.

Учитывая, что Киман имел доступ в церковь, потому и смог заточить здесь Ив, план был наглый, но тщательно продуманный. Похоже, истрачено немало денег. Киман скорее откажется от сделки и даст Рейнольдсу получить часть прибыли, нежели рискнёт всеми своими вложениями, что могут обратиться в пыль.

- Но если Киман запер меня здесь, это значит, что у Рейнольдса действительно есть деньги. Киман боится, что я предам его северянам, он меня держит здесь именно потому, что понимает, скорее всего, за Рейнольдсом кто-то стоит. Я... я пришла к тебе, потому что меня это беспокоило.

Ив была аристократкой королевства Уинфилд, лежащего в полусутках пути через пролив. Если кто-то захочет изобразить на схеме всех влиятельных людей, с которыми она как-то связана, получится запутанная сеть на большом бумажном листе. Такие люди не начинают действовать без весомого повода, но если начнут, то смогут сделать что угодно. Им было бы нетрудно достичь с кем-либо тайного соглашения по нарвалу.

И они смогут заработать больше, если Ив станет козлом отпущения. Они убьют разом двух зайцев. Никто не будет знать, какова её судьба - жива ли, похожа ли ещё на человека. Сейчас, должно быть, величайшим желанием Ив было схватить нарвала и сбежать на юг.

- Но я осталась в дураках, - досадливо произнесла Ив и, опираясь локтями на свою подстилку, придвинулась к стене. - Теперь ты знаешь достаточно, тебе нужно лишь несколько дней понаблюдать за городом, и ты всё поймёшь. Но независимо от того, есть ли у Рейнольдса свои деньги или он их у кого-то занял, мы с тобой видимся в последний раз.

Напряжение чуть спало, и это, похоже, сделало Ив более разговорчивой, однако сейчас она опустила голову и зевнула. То ли она сказала достаточно, то ли устала. Даже её дух аристократки не был несгибаем. Лоуренсу она бы показалась святой, если бы не последовавшие слова:

- Здесь у них искусные ребята... я признательна, что умру без мучений.

Коул вскрикнул, Ив подняла на него глаза и улыбнулась.

- Значит, они собираются убрать свидетелей?

- Конечно... у меня же есть рот, - непринуждённо произнесла она и пожала плечами.

Сколько вообще людей в мире способны пожать плечами, говоря такие вещи? Лоуренс собрался что-то сказать, но Ив улыбнулась совершенно по-девичьи, и он остановился.

- Даже в последние часы моей жизни ты готов слушать мой детский лепет. Я так счастлива.

Она отвернулась и уставилась в пространство. У неё было красивое лицо.

- В конце концов, если трапеза была ужасной, мы должны быть благодарны, если последнее блюдо превосходно.

Сердце Лоуренса заныло, но не от жалости к Ив. Он путешествовал с Хоро по той же причине - просто чтобы продолжать улыбаться вместе с ней. Но если бы этого было для него достаточно, он бы сейчас здесь не стоял.

- Я могу что-то сделать, чтобы тебя спасти?

Страж был потрясён, услышав эти слова, и Ив тоже, возможно даже ещё сильнее.

- Он в своём уме? - переспросила она, глядя не на Лоуренса, а на стража.

- Прости, не могу судить. К сожалению, я не торговец, - при худшем развитии событий один из этой пары будет держать топор, а вторая лишится головы. А они беседуют, как друзья. - Но что я могу сказать...

- Можешь не говорить, он это и так знает, - перебила Ив стража. Тот мгновение молча смотрел на Ив, потом закрыл рот. Лоуренс понял. Полная безнадежность порождает спокойствие, но если есть хоть лучик надежды, боль нестерпима.

- Если и есть хоть какой-то шанс на спасение, то это - её лицо даже сейчас дышало спокойствием, но не потому, что у неё было стальное сердце, - если Рейнольдс собрал достаточно денег без посторонней помощи.

Она закрыла глаза.

- Но я так устала... два дня уже не спала.

Говорят, удача приходит к человеку, даже когда он спит, однако следующее пробуждение Ив может быть для неё последним. И всё равно она хотела спать. Может, она не желала больше разговаривать. Лоуренс тоже чувствовал, что услышал достаточно, и позвал стража. Он не знал, был этот человек специально нанят сторожить Ив или изначально работал на Кимана, но это был мастер своего дела. Быстро кивнув, он похлопал Лоуренса по плечу.

Забирая кинжал, Лоуренс чувствовал вопросительный взгляд Коула. То ли мальчик не был согласен с услышанным, то ли не понимал. Лоуренс молча положил ладонь ему на лоб. Выходя из комнаты, он произнёс:

- Спокойной ночи.

Ив элегантно подняла руку. Поднимаясь по лестнице, Лоуренс и Коул вновь встретили злобный взгляд посредника. Почти наверняка он передаст всё, что они сказали, Киману, но Лоуренс знал, что это без толку. Лоуренс и Ив - оба торговцы, и нет на свете ничего менее надежного, чем слова торговца. Откровенно они общаются другими способами.

- Ну что, беседа прошла с пользой?

Войдя в комнату, Лоуренс заметил чернильное пятно на лице Кимана. Он был занят письмом и обратился к вошедшим, не поднимая головы.

- Да. Она была весьма разговорчива.

Киман быстро подписал письмо, передал его своему подчиненному и начал читать следующее. Содержание этих писем, скорее всего, было самое различное: переговоры, угрозы, даже предложения заключить союз. Чем масштабнее нечто, тем труднее оценить его мощь, однако и сил для управления этим требуется больше.

- Сделка, в которой я был посредником, отменяется?

Киман приостановил писанину. Похоже, ему требовалось обдумать вопрос Лоуренса, прежде чем отвечать.

- Считай это чисто теоретической проблемой. Даже если я запру пекаря в его доме, я всё равно могу пойти в пекарню и купить хлеб, верно?

- Если есть деньги и есть товар, ты можешь совершить обмен и без участия других.

- Тоже верно, однако нам ещё надо убедиться, что хлеб вообще есть, прежде чем покупать. Конечно, если он нам очень сильно нужен, мы всегда можем вернуть пекаря в пекарню... но он может быть на нас в обиде. Мы случайно узнали, что пекарь купил яду, поэтому мы испугались и заперли его. Но...

- Есть лишь один способ узнать, высыпан ли яд в муку или им лишь травили мышей, - съесть хлеб.

Скрип пера Кимана возобновился, однако чуть позже торговец поднял на Лоуренса глаза.

- Или дождаться, когда мыши сдохнут.

Пока ситуация не понята полностью, надо запереть самое опасное из действующих лиц, чтобы положение не менялось к худшему. Подобная логика вполне подходила человеку, управляющему множеством других, такому, как Киман. Он не мог истязать Ив, это было опасно для него самого. Но когда положение дел резко ухудшается, люди стремятся избавиться от своих проблем. Подобную логику сочла бы правильной даже Хоро.

- Похоже, ты нравишься волчице. Так что подумай лучше о своей безопасности. Впрочем... ты уже и сам знаешь, как защитить себя, верно?

Если это его ирония по поводу недавней угрозы Лоуренса - интересно, что бы он сказал, если бы узнал, что у Хоро на самом деле нет никаких бумаг? Эта мысль заставила Лоуренса улыбнуться.

- Спасибо за участие, - сказал он.

- В таком случае проводи гостей, - обратился Киман к посреднику, стоящему рядом, давая понять, что разговор окончен, и возобновил работу.

Посредник вежливо кивнул и сопроводил Лоуренса до выхода из церкви. Если вошедшие посетители потом не выйдут, это создаст проблемы.

- Я тебя запомню, - еле слышно произнёс посредник, чуть не вышвыривая Лоуренса и Коула из церкви. Дверь тут же захлопнулась, не дав Лоуренсу времени ответить. Стражи всё это видели, так что он нарочито отряхнулся и произнёс, обращаясь к ним:

- Спасибо за службу.


***


Покинув церковь, они не вернулись на постоялый двор. Они отправились в ремесленный квартал, где кузнецы изготавливали кинжалы и подковы. Если верить тому, что Лоуренс слышал, этот квартал за неделю производил сорок-пятьдесят кинжалов. Даже в деревушках вдали от Кербе можно было встретить здешние кинжалы.

Они шли молча. Лоуренс задумался, а Коул, похоже, просто не хотел говорить. В долгих тяжёлых скитаниях смерть была привычным спутником - смерть от болезней, от голода, от ран, да мало ли от чего. По самым разным причинам люди отправлялись в последнее странствие. Однако на лице Коула сохранялось упрямство. Он не мог просто так принять, что такое странствие сейчас поджидает Ив.

- Ты сердишься из-за этого всего?

Коул поколебался, потом покачал головой, но тут же передумал и честно кивнул.

- Ты угодил в такое положение лишь из-за Хоро и моего себялюбия. Никто не будет тебя корить, если ты уйдёшь.

Лоуренс начал было объяснять, каким опасным может стать их положение, но Коул покачал головой и поднял глаза.

- Если бы можно было зажмуриться, и всё плохое бы тут же уходило, я бы давно уже так сделал.

Это третья точка зрения, не такая, как у Лоуренса и Хоро. Лоуренс кивнул и снова зашагал вперёд, Коул не отставал. Впрочем, мальчик по-прежнему не мог заставить себя взглянуть правде в лицо.

- Для... госпожи Ив ещё есть надежда, правда?

Торговцы обожают рассчитывать шансы и рисковать, но давать обещания - не самое любимое их занятие. Лоуренс, отвечая, выбирал слова очень осторожно.

- Где есть воля, там есть и выход.

Возможно, слова прозвучали уклончиво, но они таили в себе немало смысловых оттенков. Ив думала, что её единственная надежда в том, что Рейнольдс имеет достаточно своих денег для покупки нарвала, неважно, для себя или для всех северян. Тогда ситуация обратится простым обменом товарами. Затем Киман, точно вор, проникший в дом и боящийся даже вздохнуть, медленно приступит к работе, которую необходимо будет выполнить после этой сделки. Однако эта надежда выглядела бледно, если вспомнить о доходах Рейнольдса. Шансы, что ему удастся собрать деньги, были невелики...

- Но разве он уже не накопил денег? По своей схеме с медными монетами?

Коул раскрыл махинацию Рейнольдса с ящиками медных монет, которые ему поставляли по реке Ром. Число ящиков, которые Рейнольдс получал и которые отсылал, различалось: он получал меньше ящиков, чем посылал за море, хотя монет оставалось столько же.

- От неуплаченных пошлин он сумел немножко заработать. Только и всего. Этого недостаточно, чтобы купить нарвала.

Коул уткнулся взглядом в землю, словно заблудившись в дебрях своих мыслей. У Лоуренса тоже была эта плохая привычка: когда его мысли упирались в тупик, он не обращал внимания ни на что вокруг. Но когда он видел, как кто-то другой так делает, ему всякий раз хотелось его поправить, Лоуренс ласково хлопнул мальчика по голове.

- Думать, конечно, очень важно...

- Э?

- ...но в первую очередь мы должны защищать самих себя. Сейчас мы в таком положении, когда осторожность превыше всего.

Он, поторапливая Коула, подтолкнул его в спину. Едва мальчик понял причину, он побежал со всех ног. Он был настолько невинен, что, если бы Лоуренс рассказал ему всё, он бы слишком разволновался. Улицы здесь были довольно широкими для ремесленного квартала. По ним нередко провозили тяжёлые инструменты, так что они были хорошего качества, но лишь местные легко здесь ориентировались. Улицы петляли и извивались лабиринтом, и то и дело что-нибудь преграждало прохожим путь. Коул бежал, подобрав полы плаща.

- А ну стоять, ублюдки!

Торговец, гонящийся за вором, встречается нередко. Но чтобы бандиты гнались за торговцем - зрелище весьма необычное. Кузнецы, занятые изготовлением ножей, ложек, гвоздей, мисок и прочего, с любопытством выглядывали на улицу, оторвавшись от работы, и как только разбойники поняли, что их увидели, они прекратили погоню. Когда Лоуренс и Коул выбежали из квартала, преследователи исчезли. Однако, вполне возможно, что они не отказались от замысла. Они прекрасно знали эти места и могли пойти другим путём и устроить засаду где-то впереди. Коул смотрел на Лоуренса, точно верный пёс в ожидании команды, но, похоже, сам уже знал, что им предстоит.

- Теперь уже в любую минуту... - выдохнул Лоуренс, и тут же из переулка прямо перед ними вышел низкорослый, худой нищий.

- Ах! - резко выдохнул Коул, но нищий, не произнося ни слова, нырнул обратно, и Лоуренс с Коулом побежали за ним. В здешних улицах вообще было трудно ориентироваться, но по этому переулку они даже бежать толком не могли. Они прилагали все силы, чтобы удерживаться за нищим, мчавшимся легко и непринуждённо. Эта длилось, казалось, вечно, но когда Лоуренс уже весь взмок, нищий остановился и повернулся к ним.

- Здесь достаточно безопасно.

Она тяжело дышала, но лицо под капюшоном поношенного плаща, взятого у Коула, сияло. От таких игр в догонялки её волчья кровь кипела.

- Похоже, вы повидались с лисой.

- Она выглядит лучше, чем я ожидал.

- Это хорошо, но... - Хоро взглянула на Коула, который забрал свой плащ и надел. - Выглядела ли она вот так?

Хоро ухмыльнулась и растянула щёки мальчику, изобразив улыбку и на его лице.

Узел, не желающий развязываться, может привести к трудностям и опасностям, и если это произойдёт, верёвку выкинут.

- Настойчивая, но невинная и хладнокровная... да?

- Стало быть, ты вовсе не ненавидишь её так сильно, как говоришь.

Улыбка Хоро стала шире, из-под губы появились клыки. Хоро мотнула подбородком в сторону севера.

- В порту бунт. Они до сих пор дерутся.

- Что случилось? - спросил Коул, хотя Хоро всё ещё растягивала ему щеки.

Лоуренсу не хотелось этого признавать, но когда другие рядом с ним нервничали, ему самому было легче успокоиться. Обстановка всё время менялась, и, как бы они хорошо ни подготовились, они упустят свой шанс, если будут торчать здесь. Нужно искать этот шанс и, увидев, хватать. Лоуренс кивнул, предлагая Хоро продолжать.

- Этот Рейнольдс, который вчера ночью был таким бедным и несчастным, редкостный лицедей. Сегодня он весь из себя гордый и достаточно сильный, чтобы отплатить всем своим обидчикам.

- Он вёл переговоры? С югом?

- Он всё время вопил, что как покупатель имеет полное право видеть, что покупает. Я вовсе не ненавижу людей, на которых он орал, но они так нервничали, что хотелось смеяться.

Лоуренс и Коул переглянулись. Если Рейнольдс желает увидеть нарвала, ясно, куда он скоро направится.

- Как я и ждала, ваши уши их не слышат. Они отсюда в трёх кварталах.

- Но это значит... у него действительно достаточно денег, чтобы его купить...

Хоро повернулась к Коулу, тот сморщился и старательно избегал её взгляда, пока она играла его лицом. Вдруг Лоуренс заметил кое-что странное.

- У него достаточно? - опередил его Коул.

Хоро развернула уши в сторону тёмного переулка и ответила:

- Они сражались словами. Он орал, что хочет видеть нарвала, а они - что хотят видеть деньги. Они аж со стульев повскакивали, но он вёл себя не лучше.

- Господин Лоуренс...

- Хмм... но почему? Что всё это значит?

Плечи Хоро затряслись от смеха. Она явно решила больше об этом не думать. Её улыбка говорила, что спасать заточённых женщин - работа для мужчин.

- Очень странно, что у Рейнольдса столько денег. Даже если он нашёл покровителя, всё равно понадобилось бы время, чтобы их собрать, так что он как-то образом сумел заранее их припрятать...

Но у Рейнольдса не было причин ждать начала бунта. Более того, чем дольше он ждал, тем больше шансов, что кто-то отчаянный вроде Кимана испортит всё так, что исправить будет уже нельзя. Была и другая проблема, с которой Лоуренс уже сталкивался, когда они разыскивали кости бога-волка: переправить куда-то такую огромную сумму денег - всё равно, что переправить великана, это невозможно сохранить в тайне. Так как же Рейнольдс сумел собрать такую громадную сумму незаметно для всех? Лоуренс знал, как дотошны торговцы в Кербе. Они пристально следят за дельтой и отлично знают, какие сделки в ней заключаются - кто, что, где и почем. Невидимых товаров не бывает, и потому Киман исходил из того, что у Рейнольдса денег нет. Но каким-то образом это оказалось очень далеко от истины.

- Не знаю, как ему это удалось. Но узнать должно быть проще простого.

Хоро потянулась и сделала глубокий вдох. Прищурилась, будто вспоминая что-то из прошлого, и посмотрела куда-то вдаль. Возможно, туда, куда направлялся Рейнольдс.

- Мы знаем их следующий ход. Они идут к церкви.

- Но как? Как он заполучил деньги? И чьи это деньги?

Киман и Ив уже были в церкви. Что произойдёт, когда Рейнольдс придёт туда с такими деньгами? Конечно, деньги есть деньги независимо от источника, однако их происхождение всё-таки имело огромное значение. Киман и его покровители сейчас, должно быть, в ужасе. Им и так надо уничтожать все свидетельства, а сейчас, по-видимому, их подчинённые, схватив тайные бумаги, разбегаются крысами с тонущего корабля. Кто окажется в наихудшем положении, когда станет известно о пленении Ив? Киман и его хозяин Гидеон.

Рейнольдс не мог не узнать про договор Кимана и Ив. Будучи важнейшим сторонником северных землевладельцев, он должен знать и об исчезновении их обоих. Не слишком трудно догадаться, где они, и подстроить им ловушку. Киман сейчас в такой ситуации, что ему оставалось лишь бежать. Он мог бы, пожалуй, заставить и Ив бежать вместе с ним. Но ведь Киман не единственный, у кого в городе повсюду соглядатаи, ключевым фигурам, таким как он и Ив, сбежать не позволят. А когда обнаружат, их положение станет ещё хуже. Это и называют"быть припёртым к стене".

- Но, господин Лоуренс! Это ведь означает, что госпожу Ив!.. - выкрикнул Коул, схватив Лоуренса за плечо.

У Кимана не было времени разбираться, откуда Рейнольдс достал деньги, и что он будет делать? Всё просто. Он заставит всех людей вокруг себя, умеющих держать язык за зубами, говорить одно и то же. И нет оснований полагать, что Ив окажется среди них.

- У вас сейчас три пути.

Воплощение волчицы, обитающее в пшенице и ненавидящее, когда с ним обращаются как с богом, смотрело на фонарь у них над головами.

- Во-первых, сдаться. Во-вторых, попросить меня всё уладить. И в-третьих...

- ...пойти и узнать всё самим.

Лоуренс уловил еле заметную улыбку на лице Хоро, когда она продолжила:

- И что мы будем делать, когда придём туда?

- В конце концов, всё образуется. Когда у тебя не остаётся вариантов действий, нет ничего лучше хорошо подвешенного языка. Проверить, что правда, а что нет - нельзя, так что в такой критической ситуации победит тот, кто сделает самое разумное на вид предположение.

- Если мы сможем убедить Кимана, лису, возможно, ещё удастся спасти, - решила Хоро.

Пока Лоуренс и Хоро разговаривали, Коул переводил взгляд с одного лица на другое. Он не любил, когда они вели себя так, но сейчас они не обращали на это внимания.

- Ты уверена?

Лоуренс не мог заставить себя посмотреть на Коула во время разговора с Хоро. Взросление означает и то, что человек учится обманывать других, да и себя тоже.

- Даже если нет - всё равно надо действовать.

- О нет... - прошептал мальчик.

- Не у всякой задачи есть решение.

На глазах Коула выступили слёзы.

- Тогда, тогда, госпожа Хоро...

- Если ты вломишься в церковь, ты уверена, что все, кто там есть, будут в безопасности?

Лоуренс перебил Коула нарочито приглушённым голосом. Она потёрла лицо, склонила голову набок и лишь потом ответила:

- Если церковь не рухнет, когда я ворвусь сквозь цветное стекло, то да. Иначе...

Лоуренс вспомнил церковную колокольню. В худшем случае под обломками окажется множество людей. Но если они вломятся в церковь через главный вход, их встретят во множестве мечи и копья. А Хоро не всесильна.

- Мы можем просто сбежать, тогда мы не попадём ни в какую передрягу. Некоторые из людей злы, да, но не все же. Ведь не все они нам враги?

Безусловно, они могли просто сбежать. Когда о сделках Кимана узнают, он пострадает сильнее всех. Лоуренс будет лишь бедным торговцем, которого использовали против его воли. Найдется немало тех, кто его поддержит.

Коул не пытался вытереть слёзы. Он лишь молчал, опустив голову. Он в одиночку отправился на юг, чтобы спасти свою деревню. Это требовало не только сильной воли, но и доброй души. Даже Ив заметила его честную натуру и обращалась с ним ласково.

- У нас есть много возможностей, но лишь один желанный исход.

- Тогда не следует ли нам рассуждать в обратную сторону - начиная с исхода, а не с возможностей?

Путникам иногда приходится оставлять свои вещи и друзей, а иногда даже проходить мимо раненых путников. Лоуренсу доводилось бывать в ситуациях, когда люди отчаянно цеплялись за его одежду, даже за волосы. Но что насчёт Ив? Всё, что он мог вспомнить, - как она будничным тоном сказала, что устала и хочет спать. Похоже, она готовилась к худшему. Возможностей всегда много, но желаемый исход, как правило, один. Большая удача выпадет редко, ибо с наиболее естественными исходами бороться тяжело.

- Если бы Рейнольдс жульничал с поставками золотых монет...

- Хмм?

- ...тогда по схеме, обнаруженной Коулом, он мог скопить немало денег.

Однажды на заснеженной горе, когда на Лоуренса и его попутчиков напали волки, им пришлось бросить товарища, сломавшего ногу, и сбежать в хибару дровосека. Они тогда не могли молча слушать и провели ночь в радостных беседах, точно пьяные.

- Пошлина составляет не больше третьей-пятой доли цены ящика. Но когда ящик полон золотых монет, это немало. Но проверяют ящики с золотом куда строже, чем с мелкими монетами, так что провернуть этот трюк он бы не смог.

Лоуренс взял Коула за плечи и жестом предложил Хоро идти вперёд. Если они решат бежать, сделать это нужно сейчас, пока в городе хаос.

- Хмм. Если бы он сделал наоборот, получилось бы лучше.

- Наоборот? - переспросил Лоуренс.

Хоро перешагнула через прислонённую к стене палку и ответила:

- Ну да. Шестьдесят ящиков получал бы, а пятьдесят семь отправлял. Оставалось бы три полных ящика монет... довольно много.

- О, верно. Они даже могли получать шестьдесят и отправлять тоже шестьдесят.

- Но это же не имело бы смысла.

- Ты так думаешь? Он мог бы класть в ящики меньше денег. Тогда каждый раз у него бы оставалось денег больше чем на три ящика. Но тогда убыток потерпела бы Дива.

Но какой был смысл делать именно так? Лоуренс задумался.

- Э? - внезапно воскликнул Коул и поднял глаза, Лоуренс был слишком погружён в раздумья над дырой в своих выводах, чтобы удивиться.

- Кажется, я сказал сейчас что-то странное?

Хоро смотрела на них с таким видом, будто не понимала, о чём они. Лоуренс пропустил сквозь память последнюю фразу в поисках мелочей, которые он упустил. Схема Рейнольдса с монетами могла принести лишь незначительную прибыль, если только он не причинял крупный убыток либо компании Дива, либо королевству Уинфилд.

- Количество монет не меняется... меняется только количество ящиков, сумма пошлины и... и?

Слова застряли у него в горле. Он не знал. Мысли туманно клубились в голове, он был не в силах разобраться даже в простом. Коул содрогался, будто его душили, когда Лоуренс осознал, наконец, что это нервное, мальчик произнёс:

- Оплата! Если он не может класть себе в карман деньги, которые перепродаёт, то он делает это с самими платежами! Для Дивы это не будет проблемой, потому что...

- Если на их конце всё сойдётся, им неважно, что происходит дальше... так? Интересно, какие указания Рейнольдс получал с верховьев? У него могут быть огромные деньги и резонная причина их скрывать. Точно, вот оно.

Всё, что они видели в Кербе, встало на место. Это объясняло, как Рейнольдс мог собрать столько денег с такой быстротой, и прочие странные вещи, творившиеся вокруг него. У Рейнольдса были деньги. Неважно, кто стоял за Рейнольдсом, - они жили очень, очень далеко. Они не знали, что здесь происходит, а когда узнают, всё будет кончено. Вот почему Рейнольдс включил в свой план Церковь. Её участие узаконит и освятит сделку. А если сделка принесёт прибыль, тем лучше для Церкви. Всё это было не смешно, но Лоуренс рассмеялся. Он не собирался позволить Рейнольдсу сбежать, забрав весь барыш. Всё было в пределах его досягаемости, оставалось только протянуть руку.

- Идёмте.

Лоуренс бросился бежать, но...

- Эй, почему вы оба... - он сердито развернулся.

- Я не пойду, - Хоро стояла на месте и улыбалась.

- Послушай, не глупи! Всё хорошо, это не блажь! Сейчас всё в моих руках!

Хоро покачала головой.

- Я не это имела в виду.

- Тогда...

Она перебила его:

- Я не хочу смотреть, как ты рисуешься перед другими самочками.

Она произнесла эти слова с видом застенчивой юной девушки, после чего игриво высунула язык. Где она выучилась быть такой демоницей? Лоуренс мог лишь улыбнуться в ответ, он знал, что этого она от него и хочет.


- Не могу сказать, что потрясён.

- Мм. Можешь оставить меня и бежать.

Лоуренс закрыл глаза и глубоко вздохнул. Слова Ив были пророческими, воистину цветов для Хоро было бы недостаточно.

- Коул!

- Да! Предоставьте всё мне!

На лице мальчугана не высохли слёзы, но его улыбка была искренней. Если Лоуренс и мог оставить Хоро в чьих-то руках и не ревновать, то только в руках Коула.

- Ох-хо... как забавно.

Улыбка вновь появилась на лице Хоро, потом волчица вздохнула.

- Ладно, ладно, иди. Они, конечно, медленно шествуют, но они уже почти пришли.

Лоуренс понял намёк и приготовился бежать. Обернувшись, он увидел, как они оба машут ему руками. Этого было более чем достаточно, Лоуренс решительно бросился бежать к церкви.


***


Добравшись до церкви, Лоуренс увидел, что вокруг царит оживление. Уже опустилась ночь, обычные горожане разошлись по домам. Сейчас здесь оставались одни торговцы, желавшие узнать, что происходит, но не решающиеся приблизиться, чтобы не угодить в водоворот событий.

Дорога к церкви была расчищена для Рейнольдса и его подручных. Атмосфера напоминала затишье перед бурей. И пользуясь этой обстановкой, Лоуренс пронёсся по широкой улице и ринулся прямо к дверям.

В первое мгновение солдаты и торговцы не поняли, что происходит. Быть может, они приняли Лоуренса за посланника Рейнольдса, они лишь молча посмотрели, как он пробежал. Лишь когда он был уже у самого входа, кто-то из солдат закричал. Его это не остановило, так как двери церкви были распахнуты настежь в ожидании Рейнольдса. Ни на мгновение не задержавшись, Лоуренс вбежал в церковь и помчался по коридору. Ему показалось, что в свете свечей он увидел что-то на полу - возможно, какие-то письма. Дверь комнаты Кимана была приоткрыта. Лоуренс ворвался туда - никого. События развивались слишком быстро, у него едва ноги не подкосились. Пожалуйста, пусть я успею... Он понёсся вниз по лестнице к подземной тюрьме.

Там кто-то был, снизу шёл свет. Однако тишина заставила насторожиться. Когда его, наконец, кто-то заметил и начал подниматься навстречу, Лоуренс увидел пятна крови на одежде и передёрнулся от ужаса.

- Т-ты...

Но удача была на его стороне. Противник был ниже ростом, а лестница шла весьма круто, так что у Лоуренса было большое преимущество. Он пнул противника в лицо, так что голова того ударилась о стену. Тело мешком рухнуло вниз по лестнице. Он сжимал в руке серебряный кинжал, хотя не помнил, когда его достал. Не раздумывая, он толкнул железную дверь и влетел в комнату. Увидел, что там происходит, и завопил во всю глотку:

- Пожалуйста, прекратите!

Лишь один человек в комнате не вздрогнул от неожиданности - Киман. Он первым обернулся к Лоуренсу. Затем страж Ив тоже повернул голову, но его толстые руки продолжали сжимать горло Ив. Лицо её было пустым, руки связаны за спиной, ноги тоже стянуты, они явно не желали, чтобы она сопротивлялась. Если просто перерезать ей глотку, им же здесь и прибирать следы.

- Стойте! Вам не нужно этого делать!!!

Страж ослабил пальцы и повернулся к Киману. Она ещё жива. Киман бросился к Лоуренсу, волосы его были в полном беспорядке, лицо - холодное и безжизненное.

- Кто тебя подрядил?! Кто купил тебя?! Говори, торговец!

Окончательно потеряв самообладание, он вцепился Лоуренсу в ворот своими обломанными ногтями. Но Киман не был врагом. Сейчас - нет. Лоуренс чуть пригнулся, заставив Кимана потерять равновесие, потом ухватил за запястье и бросил на спину. Перед глазами Кимана пол и потолок перевернулись, он пискнул, как раздавленная лягушка, и отчаянно задёргаться под навалившимся сверху Лоуренсом.

- Отпусти Ив! Сейчас же! - крикнул Лоуренс, сев на Кимана верхом и приставив кинжал к его горлу. Теперь оставалось ждать, что решит страж. Оценив ситуацию, что игра окончена, он отпустил Ив и поднял руки.

- Она ещё дышит?

- Она должна быть просто без сознания.

Опытному убийце не составляет труда сперва поддушить жертву, а потом, когда она лишится сознания, закончить дело. Уже от жертвы зависит, сколько в ней ещё будет теплиться жизнь.

- Тор... говец...

Киман едва мог говорить. Быть может, он пытался успокоиться, а может, ему просто перебило дыхание от удара об пол - так или иначе, он говорил с явной болью в голосе, сверкая на Лоуренса одним глазом.

- У меня есть для тебя прекрасная новость, но только если Ив жива.

- Что ты имеешь в виду?

Страж несильно похлопал Ив по щекам, она застонала. Она была жива. Лоуренс сам изумился способности испытать такое облегчение от того, что человек, пытавшийся его убить, жив. Лицо Кимана было искажено болью. Он, видимо, знал, что Рейнольдс направляется к церкви и что Ив непременно обнаружат и доставят к нему. Это лишь вопрос времени.

- Рейнольдс сумел собрать достаточно денег своими усилиями.

- Не может быть!

Киман попытался вскочить несмотря на кинжал возле собственного горла - настолько он был поражен. Однако не подлежало сомнению, что Рейнольдс действительно собрал деньги сам. Других вариантов попросту не существовало.

- Я всего лишь странствующий торговец, мне слишком трудно получить из всего этого прибыль самому. Если Рейнольдс выиграет, я проиграю. Такие вот у нас с ним отношения. Я не могу позволить ему выиграть и лишить меня дохода.

Киман был ошеломлен. Он явно не понимал, о чём речь. Лоуренс отвернулся и перевёл взгляд на Ив.

- Что... ты... узнал? - прохрипела она, усаживаясь с помощью стража. Она только что избежала ада - и вот каков её первый вопрос.

- Я пришёл в этот город в поисках сведений о костях бога-волка...

Лоуренс не стал ходить вокруг да около. Он выложил всё, что знал. Ив и Киман были более чем способны понять, правду он говорит или нет.

- Господин Лоуренс, пожалуйста, слезь с меня.

Киман произнёс эти слова спокойно, глядя в потолок. Ив слегка улыбнулась. Лоуренс повиновался. Ведь и Киман, и Ив - торговцы более высокого полета, чем он.

- Ты справишься? - Лоуренс убрал свой кинжал. Киман прокашлялся, сел и принялся поправлять волосы и одежду.

- Должен справиться. Только... - Киман замолчал, перевёл взгляд на женщину, которую почти убил, и продолжил спокойным голосом. - Если она нас не предаст.

- У неё ещё есть шанс остаться с прибылью.

Ив нарочито погладила шею и сжала руку в кулак.

- Господь, кажется, похож на дедушку... в следующий раз надо будет ещё проверить.

- По крайней мере, мы заработаем достаточно, чтобы позволить себе прогулку на небеса.

Как только им нашлось что делать, Киман и Ив спешно принялись за работу. Лоуренс был в них вполне уверен - он на себе испытал, как бесстрашно они умеют пользоваться своей силой. Ив сейчас выглядела как одна из тех, кого Церковь "переродила". С искренностью в голосе она произнесла:

- Кхх. Торговцы... мы все безумцы и грешники.


***


Движущаяся по коридору церкви процессия выглядела весьма необычно. Впереди шёл Рейнольдс, за ним свита несла ящички с золотыми монетами. Он походил на невесту, идущую с приданым к венцу. Монеты ярко сияли, точно бросая вызов славе Единого бога. Судя по размерам ящичков, в каждый вмещалась сотня золотых монет, а всего их было пятнадцать. Эти ящички выставили напоказ перед алтарём и нарвалом. Рейнольдс гордо стоял на кафедре священника, красуясь перед верующими юга.

Крупные торговцы нередко участвуют в сделках ценой в тысячи монет, но мало кто из них платит живой монетой. Торговцам приходится совершать передачу денег на пергаменте - ведь монеты редки, как драгоценные камни. Много людей участвует в торговой сделке, когда в неё вовлечено столько денег, и кто-нибудь обязательно должен был заметить перемещение такой большой суммы. Конечно, когда крупный платёж делается живой монетой, о нём должны быть сделаны записи в гроссбухах менял. Так что неудивительно было сейчас видеть людей, которые сидят и молятся в тусклом свете свечей.

Атака Рейнольдса была проведена внезапно и безупречно.

- Как вы видите, я принёс в дом Господа нашего деньги, которые от меня потребовали! Теперь выполните вашу часть уговора!

Его живот гордо торчал вперёд, обвисшая кожа на лице тоже бросалась в глаза. В нищем торговом доме такая внешность выглядела жалкой, но здесь и сейчас он казался воплощением достоинства. Его мелодичный голос звенел гордо и сильно, словно у оперного певца, дающего важнейшее представление в своей жизни.

- Я, второй владелец Торгового дома Джин, заявляю, что сия сделка совершается от имени упомянутого торгового дома!

Раздался плеск, нарвал дёрнулся в своём баке - возможно, его потревожил голос Рейнольдса, а может, на него повлияло висящее в воздухе напряжение. И тут же в церкви повисла тишина, как над мёртвым озером. Лоуренс отвернулся от этой картины и зашагал обратно по коридору.

Когда Рейнольдс ещё вёл своих людей к церкви, к Киману подошёл человек, заявивший, что он от Гидеона, однако Киман его сразу прогнал. Он не боялся. Если его план провалится, он будет нести всю ответственность, но он не хотел, чтобы Гидеон имел хоть какое-то отношение к его успеху.

Ничто из этого не волновало Лоуренса, ибо как раз сейчас Киман и Ив готовили острое оружие, которое намеревались вонзить в Рейнольдса. От их объединенной ярости ни один торговец не сможет уйти невредимым. Вспомнив, как гордо Рейнольдс стоял на кафедре, Лоуренс даже ощутил к нему жалость.


***


- Это всё, что мне удалось узнать.

- С учётом налогов, платы за перевозку и денег за молчание должно быть примерно вот столько. Я видела Компанию Дива. Да, сделку такого масштаба вполне можно спрятать.

Киман был непревзойдён в деле проникновения в значения слов и цифр. Ив знала всё о реке Ром и её окрестностях. Когда они объединились, раскрыть деятельность одного торгового дома для них оказалось достаточно просто. Для торговца с одной повозкой и лошадью лицезреть такое было поистине страшно.

- Господин Лоуренс, как дела у алтаря?

- Как ожидалось. Рейнольдс давит на южан. Но они, конечно, не смогут ответить ему сразу. Так что нам хватит времени.

В работе Кимана и Ив Лоуренс не участвовал. Он просто докладывал, что увидел. Это давало ему странное чувство счастья.

- Ну что, пойдём тогда? - спросил Киман, и Ив тотчас кивнула. Разумеется, Лоуренс последовал за ними. Их планам завладеть нарвалом единолично не суждено сбыться, но прибыль они всё же получат. Если не вдаваться в подробности, Рейнольдс воспользовался ситуацией, когда Киман и Ив спорили о дележе прибыли. Этой возможности он и ждал.

- Вот твоё последнее задание.

Не дожидаясь, пока высохнут чернила, Ив свернула письмо в трубочку и дала Лоуренсу. Её шутливый голос вызвал на лице Кимана виноватую улыбку. У Лоуренса было одно подозрение, почему она не улыбнулась в ответ, однако он лишь молча взял письмо, не рассчитывая, что Ив подтвердит его подозрение.

- Я надеялась, что мы встретимся на реке.

- Хорошо бы распрощаться с прекрасной дамой при свете дня. Ты же была моей партнёршей по торговле, пока меня не обманула.

Ив прищурилась, но ничего не ответила. Киман, похоже, догадался, чем бы обернулся его изначальный план, если только эта дружеская болтовня что-то значила. Он криво ухмыльнулся и с облегчением опустил голову.

- Что ж, прошу вас подождать меня здесь, господин и госпожа.

Лоуренс вышел. Посредник Кимана, стоящий на посту возле двери, проводил его ненавидящим взглядом. Судя по всему, засохшая кровь на его одежде ему же и принадлежала: Ив боднула его в нос, когда её связывали. Лоуренс, не задумываясь, просиял ему деловой улыбкой. "Мы с ним неизлечимо разные", - подумал он, идя по коридору.

Вблизи горящих свечей собралось несколько человек, они что-то обсуждали. Они ещё пытаются придумать, как из этой истории выпутаться? Или уже решают, куда бежать? В общем, не важно. У Лоуренса в руках письмо, которое уничтожит торжество, творящееся сейчас возле алтаря. Не имело значения, что эти люди обсуждали, на уверенность Лоуренса это никак не влияло. Сейчас именно он главный герой представления. Поскольку он был в этом убежден, его выражение лица, возможно, было очень странным, когда он подошёл к стражам у дверей. Сообщив им о своём деле, он направился к алтарю. Непонятная атмосфера царила в зале, лишь Рейнольдс смело улыбался.

- Господин Рейнольдс, - тихо пробормотал Лоуренс, добравшись до алтаря. Они были знакомы, и Рейнольдс встретил его изумлённым взглядом, каким человек встречает старого приятеля.

- Что привело тебя сюда? В чём дело?

Лицедействовал он превосходно. Да, Рейнольдс - сила, с которой стоит считаться.

- А, просто некая дама попросила меня доставить тебе письмо.

Рейнольдс, конечно, понял, что дама эта - Ив.

- Хо-хоо.

На долю секунды вся его непомерная жадность отразилась на лице, озарённом неверным светом свечей. Должно быть, он всё ещё надеялся на союз с Ив и полагал, что это письмо освободит его от некоторых усилий.

- Похоже, предложение сделки.

Рейнольдс радостно улыбнулся, увидев письмо. Похоже, он решил, что Ив действительно вскоре будет в его власти. Лоуренс развернул пергамент возбужденно, как юноша, открывающий письмо от любимой. Мысленно он похвалил себя за то, что не расхохотался, а потом принялся читать письмо вслух.

- "Поскольку господин Рейнольдс желает заключить крупную торговую сделку, мы хотели бы сначала проверить его денежное состояние, проверка будет осуществлена представителем моего торгового дома с хорошим зрением".

- А... эмм...

- "У нас есть свидетельства, касающиеся торговли медными монетами. Мы убеждены, что можем с должной убедительностью показать, что ты получал пятьдесят семь ящиков от компании Дива, однако посылал шестьдесят в королевство Уинфилд. Сначала мы предполагали, что ты просто уклонялся от уплаты пошлин".

Пот градом катился по лицу Рейнольдса. Лоуренс продолжил вполголоса зачитывать текст письма.

- "Однако в действительности ты не уклонялся от уплаты пошлин, пытаясь заработать немного денег. Ты работал вместе с Дивой, переправляя вниз по реке большие суммы".

Если деньги в ящиках упаковывать по-разному, то и количество монет будет различным. Это позволяло перевозить деньги втайне от всех.

- "Ты получал из королевства Уинфилд плату за шестьдесят ящиков монет, а Диве платил за пятьдесят семь. Если рассматривать твои действия по отдельности, они выглядят правомерными. Однако совпадает ли число монет - а также платежи за их перевозку - этого мы по записям в налоговых книгах сказать не можем".

Рейнольдс был бледен, как призрак. Его глаза отчаянно бегали, пока не остановились, наконец, на Лоуренсе.

- "Но если мы сравним полученные и отправленные товары, то увидим, что всякий раз у Торгового дома Джин остаются платежи за три ящика монет. Более того, эта схема может применяться и к другим товарам".

Это и сказал Лоуренс, услышав от Коула решение загадки с монетами. Проверить, действительно ли Рейнольдс использовал такую схему, было непросто, он ведь много товаров мог переправлять таким способом... так же много, как много в мире людей верят, что они главные герои представления.

- "Медная руда, свинец, олово, бронза и товары из этих металлов, всё что угодно, если оно округлой формы и измеряется ящиками. В рудниках Роефа добывают множество различных металлов".

- Нет, я...

- "Будешь ли ты утверждать, что это просто перевозка денег? Если так, то это ложь. Это не перевозка денег. Желаешь ли ты, чтобы наш торговый дом послал людей к Диве? Когда мы заметили твои противозаконные дела, мы сочли, что ты просто уклоняешься от уплаты пошлин. Но пошлины жизненно важны, можешь ли ты представить, как плохо будет, если Дива откажется платить?"

Лицо Рейнольдса дёргалось, как у пугливого ребенка. Убить сразу двух зайцев - так большинство людей будет смотреть на его действия.

- "Дива, торгуя с тобой таким способом, избегает уплаты пошлин. Всякий раз они теряют три ящика монет. Они не получают прибыль, но при этом не платят пошлины. Таким образом..."

Лоуренс остановился и прокашлялся.

- Чего ты хочешь? Сколько? Чего ты добиваешься? Скажи!

Рейнольдс, конечно, был застигнут врасплох, однако он не потерял самообладания и не стал кричать. Лоуренс положил руку ему на плечо, точно успокаивая, и улыбнулся.

- Я всего лишь посланник. Подобные вопросы, - Лоуренс повернулся в сторону коридора, - надлежит решать с двумя моими нанимателями.

Рейнольдс не упал на колени (видимо, чтобы спасти достоинство). Он знал, что тех двоих ему не подкупить. Эти скряги способны убить одной улыбкой.

- А я с тобой прощаюсь. Торговец снова уходит в странствие в поисках костей бога-волка.

Он развернулся и зашагал прочь. Проходя мимо Кимана и Ив, он обменялся с ними рукопожатиями. Да, они славно поджарят Рейнольдса.

Лоуренс шёл по тускло освещенному коридору мимо других торговцев, по-прежнему разговаривающих между собой с тревожными лицами. Он не герой. Он не великий торговец. Он никогда не выступал перед толпами. У него даже не было подручных, которым он бы мог приказывать одним движением руки.

Когда он вышел из церкви, солнце уже село, в свете настенных факелов люди на площади отбрасывали длинные тени. Он оглянулся на величественное здание, подсвеченное снизу факелами. Зрелище было пугающее. Спустившись со ступеней, он нырнул в толпу. Не сказать, что он в себе уверен. Но ему было куда идти. В знакомую комнату в знакомом здании.

Войдя в открытую дверь, он по скрипящей лестнице поднялся на третий этаж. Его глаза еще не успели привыкнуть к темноте, но он помнил, где дверь в комнату. Встав перед ней, он дважды медленно стукнул. Раздался шорох, и дверь открылась, выпустив свет свечи и запах еды. Когда Лоуренс был одиноким странствующим торговцем, он и надеяться не мог на такую встречу. Несмотря на то, что в последнее время он вертелся как белка в колесе, он с улыбкой произнёс:

- Я вернулся.

Хоро и Коул разом ответили:

- С возвращением.

Дверь за его спиной медленно закрылась.


Заключительная глава


Им так и не удалось узнать, какую издевательскую сделку навязали Рейнольдсу Киман с Ив. Однако, раз договор о продаже нарвала между Рейнольдсом, у которого, вероятно, возникли крупные неприятности, и южанами был заключён довольно быстро, владелец дома Джин, похоже, смирился со всем, хотя понимал, что главная в сделке - гильдия Ровена.

На бумаге он купил нарвала. Но в обмен на молчание о мошенничестве с монетами и об уклонении компании Дива от уплаты пошлин он был вынужден отдавать все доходы южанам через торговую гильдию Ровена, должно быть, где-то так. А чтобы заткнуть рты северянам, Ив, скорее всего, выступила посредником при сделке и передала часть прибыли им.

Всё это Лоуренс предположил по царящему в городе настроению, у него не было ни малейшего желания узнавать полную картину. Он освободился от роли пешки Кимана, ему не припоминали, что он почти сговорился с Ив, словом, что было, то прошло. А обед на следующий день оказался настоящим пиром - много вкусной еды и никаких забот о счёте.

- Итак, куда отправляемся теперь? - не без труда спросила Хоро, её рот одновременно пожирал столь нежное мясо, что для него не требовались ни клыки, ни нож. Еда была столь изысканной, что Коул с трудом заставлял себя её глотать.

- Кто знает... ммм... как вкусно... интересно, что это? - рассеянно ответил Лоуренс, настолько поглощённый великолепной трапезой, это стоило ему ледяного взгляда, способного проткнуть насквозь. - Ив должна прислать к нам кого-то рассказать, что им удалось вытащить из Рейнольдса насчёт костей бога-волка. Это совершенно точно, так что можешь не беспокоиться.

- Пфф. Это была всего лишь устная договоренность.

И она впилась зубами в прожаренную рыбью голову. Благодаря близости моря на столе стояла целая миска с солью, и посоленная рыбья голова, видимо, была очень вкусна. Хоро вонзила в неё зубы раз, другой - и головы не стало.

- Ты ведь отлично знаешь, как важны устные договоренности?

Вместо ответа Хоро принялась по-кошачьи вылизывать пальцы.

- Однако я подозреваю, что нам придётся пересечь пролив.

- Вы имеете в виду - отправиться за море? - поднял голову Коул, отвлекшись от внутренней борьбы, съесть ли ему голову лобстера или оставить.

- Если это островное государство покупает иностранные деньги, там должно быть много людей, которые покупают те или иные товары.

Коул, похоже, не понял значения слов, к тому времени, когда его взгляд вернулся к голове лобстера, Хоро уже схватила её и отправила в рот. Раздался хруст разгрызаемого панциря, и Коул удивлённо посмотрел на неё, его удивило не то, что Хоро забрала у него голову, а то, что она вправду её ела.

- Головы лобстеров съедобны, уверяю тебя. И довольно вкусны.

- Э?

Если бы Коул посмотрел на неё с завистью, Хоро осталась бы довольна. Но, похоже, перед печальным лицом мальчика даже Мудрая волчица устоять не могла.

- Грр...

У неё не было выбора - пришлось убрать руку, уже тянувшуюся за остальной частью лобстера.

- Вы двое, ведите себя прилично за едой.

Это была очевидная шутка, но Хоро всё равно запустила Лоуренсу в лицо каким-то съедобным растением. Он вздохнул и отлепил от щеки стебелёк, в это время в дверь осторожно постучали.

- Должно быть, человек от Ив...

Лоуренс чуть-чуть приоткрыл дверь. Человек, распахивающий дверь настежь во время трапезы, либо хвастун, либо просто бесстыдник. Увидев в щёлку, кто именно пришёл, он был рад, что не раскрыл дверь.

- О, а я была бы не прочь и войти, - игриво произнесла Ив, когда Лоуренс вышел в коридор и плотно закрыл за собой дверь. Хоро всё равно могла слышать каждое слово, но это было лучше, чем напрашиваться на ссору.

- Ты шутишь. Но... надо же, ты решила прийти сама.

- Ты так холодно это произнёс... просто удивительно. Я не из тех, кто забывает благодеяния, тем более - спасение моей собственной жизни.

Несмотря на опаску, если бы его спросили, рад ли он, что Ив пришла к нему лично, ему пришлось бы ответить "да".

- О, так вот, насчёт твоего вопроса...

- Как всё вышло?

- Как и ожидалось. Рейнольдс более-менее разузнал, где кости бога-волка.

Её выбор слов озадачил Лоуренса.

- "Более-менее"?

- Он пришёл почти к тому же выводу, что и я.

Ив склонила голову набок, показывая, какой сарказм она вложила в эти слова. Нужные им сведения у неё были с самого начала.

- Не сердись. Я не ожидала такого исхода.

- И?

- Хе-хе... не припоминаю, чтобы вчера у тебя было такое серьёзное лицо.

Она хихикнула и щёлкнула Лоуренса по подбородку, он вздрогнул и отдёрнулся. Возможно, она немного выпила для настроения.

- К делу. Они в королевстве Уинфилд, у меня на родине, в Великом монастыре Брондела. Слышал о таком?

- Бро... неужели монастырь золотого барана?

- О, так ты слышал эту легенду. На материке её, как правило, только старцы знают. Но - да... это тот самый монастырь из легенды о золотом баране.

Этот монастырь располагался посреди равнины, простирающейся во все стороны до горизонта. Он владел такими огромными стадами овец, что говаривали в шутку, что сам Господь не в силах их сосчитать. Легенда гласила, что раз в несколько веков где-то в этих бессчётных стадах появляется баран с золотым руном. По слухам, этот монастырь, величие которого было под стать величию королевства Уинфилд, играл роль не меньшую, чем какой-нибудь крупный торговый город.

- Я слышала, что кости купил аббат этого монастыря. Но, конечно, я не могу быть уверена, что это правда.

- Нет, благодарю тебя. Я отплачу за ус...

Лоуренс прервал себя, заметив улыбку Ив.

- Не говори так. Я действительно перед тобой в долгу. Арольд и меха, наконец, со мной, и есть корабль, который идёт на юг. Так что...

Ив медленно протянула руку, не отводя взгляда от лица Лоуренса и слегка улыбаясь.

- Прости.

Лоуренс улыбнулся в ответ и опустил взгляд на руку Ив, чтобы её пожать и...

Предчувствовал ли такое, для него самого было за пределами понимания, он был настолько ошеломлён, что мысли из головы исчезли напрочь.

- Этот аромат... трава Аби, да? Киман, должно быть, вовсю расстарался с вашим обедом.

Ив рассмеялась, словно ничего не произошло, и снова скрыла лицо под шарфом.

- Ты научил меня, что торговля самая прибыльная, когда удаётся застать партнера врасплох. Это моя плата за урок.

Ив положила руку всё ещё растерянному Лоуренсу на плечо и придвинулась ближе.

- Если ты отправишься в Уинфилд, моё имя будет тебе полезно. Флёр фон Эйтерзентель Болан, во всяком случае, таково моё официальное имя, но мои близкие друзья знают моё полное имя: Флёр фон Эйтерзентель Мариель Болан. "Мариель" привносит приятный оттенок, по-моему.

Судя по голосу, она невинно улыбалась, ему хотелось бы увидеть эту улыбку, но мешал шарф.

- Надеюсь, это будет тебе полезно. Лоуренс...

Внезапно она назвала его по имени и замолчала, он ответил твёрдо:

- Да.

- Крафт Лоуренс, я рада, что встретилась с тобой.

Сейчас она говорила как опытный торговец, и дорожное одеяние ей вполне шло. Ив была с ног до головы закутана в плащ, лицо закрывал шарф, она собиралась в долгое путешествие. Выпрямившись, она убрала руку с плеча Лоуренса и молча протянула ему. Такое было внове.

Лоуренс крепко сжала ладонь Ив.

- Я не забуду имя Ив Болан.

- Хех... где деньги, там и я. Ну, до следующей встречи.

Ив быстро забрала руку и, повернувшись на пятках, зашагала прочь без тени сожаления. Торговля есть бесконечная дорога, полная встреч и расставаний. Лоуренс тоже повернулся и открыл дверь, но тут же застыл...

- О... что случилось?

В проёме стоял Коул, почему-то с тарелкой полной еды в руках и выражением лёгкой паники на лице.

- Она сказала мне выйти...

Из-за не полностью открытой двери Лоуренс не мог видеть Хоро, но по лицу и словам мальчика понял, что произошло. Он погладил Коула по голове.

- Не пройдёшься ли по коридору немного?

Он не знал, правильная ли улыбка сейчас у него на лице, но он должен был улыбаться, иначе не переживет того, что грядёт. Когда Коул кивнул и прошёл мимо в коридор, он взял кое-что с его тарелки.

То самое растение, аромат которого уловила Ив, - "Аби". То самое, которое бросили ему в лицо.

Посмотрев на стебелёк у себя в руке, Лоуренс сунул его в рот. Жуя, он вошёл в комнату и закрыл за собой дверь.

Всё, что будет дальше, я не хочу помнить.

Если бы Лоуренс писал легенду, именно так он бы пожелал её завершить. Он позволил своим мыслям улетучиться прочь, вдаль от реальности.